Тяжëлые дни.

Это был тяжелый день. Подобной фразой, можно было бы легко описать дальнейшее состояние парня; то какой он был уставший, то как ноги еле отрывались от земли, ни как не хотели слушаться мозг, что просто молил не свалиться и дойти до огромного каменного здания. То как лёгкие с трудом выдыхали воздух, с какой болью они его принимали обратно, то как голова просто гудела от каждого последующего подобного вздоха. Глаза медленно закрывались, но разум все еще молил о своём, молил чтобы он не отключался на месте. Ноги совсем отказываются принимать команды мозга, становясь ватными и совсем не ощутимыми. И наконец приходит расслабление, от этого напряжения. Он не чувствует резкой боли, в ожидаемой встречи лицом с твердой поверхностью, не чувствует тёплой крови, что скорее всего бы текла из разбитого носа или же раны на голове. Он чувствует только чужое дыхание, что кажется было не особо довольным вздохом, а после чужие руки на своём теле. Теперь он не видит ничего. Теперь он спит. После того как Лололошка наконец-то смог управлять своей великой силой, силой мироходца, он занялся помощью в разных мирах, а иногда и в нескольких сразу. Он выводил себя до изнеможения. Он был таким глупым, словно малый ребенок верил во все что ему скажут, но, он был с такой чистой доброй душой, он был готов верить и помогать. Абсолютно всем. Не всегда приводила его помощь к чему-то хорошему, но Лололошка, на то и Лололошка, он следовал своему принципу помощника, он был готов прощать тех людей которые просто пользовались его добротой. Он словно не мог иначе, даже если ему не скажут и спасибо. « Глупый идиот на побегушках » — мысль, что была скорее не какой-то упрекой, а смирением в голове полубога, что как-то грустно смотрел на спящего парня на диване. Именно он был тот, кто знал все изнутри, знал на сколько мироходец уставал, как загонялся, как он мог плакать, как он расстраивался когда что-то у него не получилось, а так же видел эту детскую радость на лице когда того могли похвалить. Наверное, последнее ему нравилось больше всего. Наверное трудно было назвать его полубогом, наверное ему и самому было уже трудно назвать себя таковым, после того как он лишился божественной магии. Сейчас он, скорее очень хороший маг, хотя кто знал, на что он был ещё способен. Этот замок — значит ему многое, он по сей день помнил по какой причине оказался здесь, помнил как познакомился с парнем в очках и как заставил помогать себе, и то как тот смог его изменить. В те "прекрасные" дни, он был крайне зол и обижен на весь мир, ему хотелось уничтожить всех кто там вовсе существовал, а особенно этого выскочку Джодаха. Но его злость спала, уж спустя несколько недель, тогда то он и узнал о том, что тот самый парень в очках больше не вернется скорее всего в этот мир. Тогда то он лишь сказал о том, как ему все равно на это — и он правда так считал. Он не считал нужным по кому-то грустить, помнить. У него было осознание того, что люди приходят и уходят, а некоторые из них даже и не достойны о том чтобы их помнили. Но в глубине души, что-то противно скрежеталось, словно там поселилась чёрная вредная кошка которая решила поиграться своими коготками с чужой душой. Полубог не стал покидать тот самый замок, уж больно он ему понравился, уж больно он не хотел делиться им с кем-то. По тому, тот с лёгкостью стал его собственностью, даже тогда, когда он вовсе забывал о существовании этого строения, все равно оно было его. Время шло, дни сменялись днями, а года годами, а то самое чувство в груди так и не проходило. Это значило одно, то, во что он не желал верить — он привязался к тому парнишке и очень желал увидеть его хоть один раз. И что за чудо. Одним прекрасным днём, все словно оживились, где бы он не бывал в этом мире, так все какие-то радостные, это было слишком странно, слишком резко и необычно. Словно, должен был произойти какой-то праздник, но один он не знает что за праздник. Пока до него не дошёл слушок, что объявился здесь парень в странных очках и наушниках, парень который по словам был похож на того, что буквально спас этот мир.На того, о ком рассказывали их знакомые. Чужие глаза словно загорелись, тем самым огнём надежды. Люциуса очень огорчал факт того, что его вовсе не помнят, его очень раздражало, что ему приходилось доказывать всеми силами кто он такой и кто такой для этого мира сам Лололошка. Ему понадобилось достаточно времени, чтобы называемый герой наконец-то всё окончательно вспомнил. С тех пор, "герой мультивселенной" поведал ему о том, что он наконец-то мог управлять своей силой, как постепенно он старался вспомнить миры в которых он когда либо бывал, о своих подвигах и так далее. Но даже сейчас Люциус не вспомнит, что так воодушевлённо ему рассказывал шатен. Самым главным, для него стал факт того, что теперь тот парень будет заглядывать к нему чаще. И он заглядывал.