Я брошусь за тобой

      Уложив отключившегося Бяшу рядом с деревом, мы посмотрели в сторону того из-за чего наш друг чуть-ли не поседел. Черный гараж одним своим видом вызывал какое-то гнетущее и липкое ощущение. Как будто сердце сжималось в столярных тисках, а кишки закручивало в узел. — Ситуация пиздец. Один в ауте. На руках у нас Катин кошелек, а прямо рядом волшебным, блять, образом очутился вот этот вот пиздец! — отрапортовал Ромка, ткнув пальцем в черный гараж.       Я щелкнул гараж на Полароид и серьезно уставился на него. — Катя точно там. — сквозь зубы процедил я. — Хуя ты Шерлок Холмс, научишь, блять?! — огрызнулся Пятифан. Но я не обижался на него. Он не хотел меня задеть, стресс любого бы выбил из колеи. — Ты идешь? — проигнорировал я выпад Пятифана. — А куда я, блять, денусь!? Ты же туда точно попрешься, черт тебя дери. — сказал Ромка и вперед меня зашагал к гаражу. Бяша еще не оклемался и лежал как будто бы в коме. Удивлен, что не сбежал. Хотя я бы его не винил, даже если бы он так и поступил.       По мере того как мы подходили к черному железному сооружению, с красной, словно моргающий глаз, лампой, гнетущее ощущение сменялось страхом и отвращением, а запах сырости и гнили вызывал рвотные позывы. — Ну че? Заходим? — спросил Ромка, схватившись за дверь гаража, не решаясь ее открыть. Я коротко кивнул, и Пятифан отворил этот ящик Пандоры. Но единственное, что мы увидели так это кромешную темноту, как будто это была еще одна иссиня-чёрная стена, а сам гараж был цельной коробкой, которую какой-то шутник возил туда-сюда, чтоб детишек попугать. Но Пятифан, преисполнившись какого-то непонятного мне порыва смелости, сделал шаг в эту тьму. — Включи свет! Темно как у негра в жопе! — крикнул Пятифан, как будто совсем уже успокоился, и я открыл на распашку вторую дверь и нащупал выключатель. Когда свет включился перед нами предстал... Обычный гараж... Совершенно обычный... Обычные инструменты, казавшиеся приспособлениями для пыток, были развешаны на стене, а вместо следов крови их проедала ржавчина. В неосвещенных тусклой лампой углах не было ничего страшного, были лишь мелкие насекомые, забившиеся в угол, чтоб не попадаться на глаза, незваным гостям. А по центру стояла машина с белым чехлом. Вот она-то как раз вызывала у меня наибольшие подозрения. Что-то казалось неправильным в этой «нормальной» картине. — И нихера здесь нет! Может, Ведьма реально просто с матерью посралась из-за четверки и съебала куда подальше, а ее подруги не выдают? — предположил Ромка и хлопнул меня по плечу. Я не ответил и лишь вгляделся в белую ткань, предназначенную защитить машину, но в этой ситуации, казалось, старавшуюся что-то скрыть от меня. Ромка проследил по направлению моего взгляда и улыбнулся. — Тоже думаешь, что нельзя уходить с пустыми руками? — ухмыльнулся шире Пятифан. — Давай магнитолу скрутим по быстрому и съебемся отсюда. — Ромка ловко взмахнул бабочкой.        — Режь чехол. — серьёзно сказал я. Пятифан сначала удивился, а потом нахмурился, глядя на белую ткань. — Ты думаешь она там? — спросил он и, не дождавшись моего ответа, разрезал ткань. Я буквально чувствовал как гримаса удивления и ужаса отразилась на моем лице. Огромная промышленная мясорубка стояла посреди гаража, а изнутри доносились всхлипы и мычание. — Пусть с тобой будет все в порядке... — я тихо бормотал себе под нос молитвы, боясь увидеть, что внутри. И когда мы с Пятифаном заглянули туда, я сжал метал мясорубки с такой силой, что как будто бы мог его отломить.       Катя с туго связанными толстой веревкой руками и ногами, и мелкими садинками по всему телу, особенно на коленях, лежала в загрузочном лотке мясорубки. Самый настоящий ужас читался в ее глазах.       В Катиных глазах появились проблески надежды и мольбы, когда она увидела нас. Ее взгляд был таким жалобным и обреченным, что у любого бы сжалось сердце. — Хули встал, надо ее доставать! — дал мне подзатыльник Пятифан и полез на мясорубку. — Стой... — пытался притормозить я друга. Но Ромка не послушал и ногой задел какой-то тумблер. Послышался гудящий звук... А следом и скрежет металла. Лопасти мясорубки начали приходить в движение. Испуганное и истошное мычание раздалось изнутри. Мы стояли в оцепенении несколько секунд, секунд за которые лопасти мясорубки начали разгоняться. — Пятифан, ты еблан конченный! — заорал я и кинулся к приборной панели, судорожно нажимая все кнопки и клацая все тумблеры. Рома же подхватил Катю подмышки и принялся вытаскивать ее из адской машины. — Блять. Блять! БЛЯТЬ! — вскрикнул я и ударил по приборной панели. — Эта штука не выключается. Нихуя не работает! — Ромка безрезультатно пытался вытянуть Катю из приобретающих еще большие обороты механизмов мясорубки. — Пятифан, черт тебя дери, в ней 40 килограмм веса, хрен ли ты там возишься! — в панике орал я. — Помог бы лучше, сука! Нихуя не выходит! — так же кричал он. Я тут же рванул к нему и начал вытягивать блондинку. Тянул изо всей силы, но ничего не выходило. — Я не отпущу! Я тебя вытащу, слышишь! — кричал я, пытаясь успокоить и себя и Катю. — Если не выйдет, я с тобой туда брошусь, но не оставлю. Я тебя спасу! — я говорил это, видя проблеск надежды в умоляющих и напуганных глазах. Мой мозг начал судорожно оценивать ситуацию и искать варианты. И тут я посмотрел вниз, мясорубка уже опасно разогналась и счет шел на секунды. Но я увидел не только это, остатки веревки, которой была связана Катя, зажевало в лопасти. Именно из-за этого мы и не могли ее вырвать. И не было беды, из-за этого Катю не только привязало к мясорубке, но и затягивало глубже и прижимало опасно близко. Я выхватил нож Пятифана и сам нырнул в мясорубку. — Что ты творишь, долбоеб?! — вскричал он. — Держи Катю, блять! — огрызнулся я. Ее ноги были прижаты слишком близко к лопостям. Соберись, тряпка, блять! Я сплюнул и залез еще глубже. Пытаясь добраться до бечевки, я сам слишком близко прижал руку, и кусок куртки с небольшим количеством плоти улетел в недра машины. Я срезал веревку которой были скованны ноги девочки, и они с Пятифаном пулей вылетели. А я наоборот стал падать внутрь. И когда мое лицо уже летело на встречу верной гибели, и я приготовился быть перемолотым, меня резко что-то схватило сзади. — Не в мою смену, сука! — истерично хохотнул Пятифан и вытащил меня оттуда. — Я чуть не умер... — пытался отдышаться я. Странно, но даже очки не упали с моего лица. — Уф сука, трюкач, блять. — Ромка упал на землю. Слегка оклемавшись, я подошел к сидящей в абсолютной прострации Кате и срезал веревки с ее рук. Только я хотел привлечь ее внимание, она уже кинулась мне на шею и зарыдала. — Я... Я.... Я.... — она люто заикалась, как будто не могла вспомнить как говорить. — Чшшш, все хорошо, сейчас все хорошо... Я рядом... — я шептал и гладил Катю по волосам. — Б... Бо... Боюсь п... п... представить, что бы произошло если бы не ты. — рыдала девочка и сильнее прижималась ко мне. — Ну мы бы котлеты заебенели. — сказал Ромка. Повисла неловкая тишина. Я ошарашенно смотрел на Ромку, а потом истерично рассмеялся, а Пятифан начал ржать следом за мной. Мы смеялись так, будто это была самая смешная шутка, которую мы могли придумать. Но на самом деле нас всех до сих пор трясло от страха. После того как мы успокоились, Катя и я еще пару минут провели в объятьях. Но Роман решил прервать идиллию. — Эй, голубки, валить надо. А то пиздец нам. — сказал Пятифан, все еще находясь в каком-то полуобморочном состоянии, и я кивнул в знак согласия, но посмотрев на Катю понял, что сейчас она мало что способна сделать. Я закутал ее в свою куртку и, сделав несколько снимков мясорубки и гаража, взял Катю на руки, и мы с Ромкой пошли подбирать Бяшу.

***

      В полицейском участке нас высмеяли, пока не пришел Старший Лейтенант Тихонов, он посмотрел на снимки, и накричав на подчиненных, взял машину и поехал с нами осматривать местность. Гаража на том месте уже не было. Тихонов вероятно хотел возмутиться, что мы со своими шутками мешаем следствию... Но, посмотрев на Катю, которая наотрез отказывалась меня отпускать, и на снимки, понял, что дело это намного более сложное, чем он думал.

***

      Лилия Павловна рыдала от счастья увидев свою дочь. Катя отпустила меня лишь для того, чтобы обнять свою мать, они обе плакали. — Спасибо вам, мальчики. — классная руководительница рыдала. — Спасибо.       Когда она хоть немного успокоилась, Лилия Павловна вызвалась отвезти нас домой. Мы в четвёртом еле поместились на заднем сидении, да и не поместились бы вовсе, если бы Катя не ехала у меня на коленях, мертвой хваткой вцепившись в меня. Когда Бяшу и Ромку развезли по домам Катя все равно осталась в неизменном положении. — Я верила что ты придешь... До конца верила... — слезинки потекли из ее глаз. — Спасибо, что ты есть. Спасибо, что ты со мной. Прости, что я иногда такая дура. Прости... Прости... Прости... — шептала она. Я просто обнял девочку и дал ей выговориться. В первый раз я не знал, что сказать, эта ситуация слишком вымотала меня. Даже мозги стали кашей, и я просто наслаждался чувством выполненного долга и теплом девочки в моих руках.       Когда машина остановилась у моего дома, я уже собирался выходить, но Катя вцепилась в меня пальцами. — Я... Наверное не смогу ходить в школу какое-то время... Но ты будешь меня навещать? — умоляющим взглядом спросила Катя. Я мельком взглянул на кивнувшую и улыбающуюся до ушей Лилию Павловну. — Обязательно, обещаю. — мы поклялись на мизинцах. Катя в первый раз широко улыбнулась и снова обняла меня. Но что более удивительно, она взяла и резко поцеловала меня в губы. Девочка отстранилась и еще раз попрощалась, а Лилия Павловна сделала вид, что не видела ничего из ряда вон выходящего.       Машина Лилии Павловны уезжала, окна в моем доме горели, а я смотрел в даль, приложив пальцы к губам, и думал... Как поймаю ту мразь, что поймала Катю, и засуну его в ту мясорубку. Ну и еще о том, что Катя забрала мою куртку, и дома меня ждет серьезный разговор.