Тишина воспоминаний

      Невысокий светловолосый парень делает пять осторожных шагов, на носочках пробираясь из спальни с большой кроватью и белыми стенами, что были изрисованы в накренённые из-за ветра ромашки на тонких ножках между берёзок с облетающей корой, в ванную комнату, где на двух аккуратных узких полочках по росту расставлены средства гигиены.       — Чимин-а, милый, я не против всякого этого твоего ухода, но, пожалуйста, сложи или убери куда-нибудь свои банки-тюбики, чтобы не валились под ноги во время водных процедур, — недовольно шикнув на предмет ударивший по пятке, шепчет, обнимая сзади и утягивая названного парня, выше которого лишь на сантиметр, под брызгающую сверху из душа воду, не крепко-сложенный на вид, но удивительно сильный на практике темноволосый молодой человек.       — Прости, хён, — поддаваясь старшему, на выдохе произносит размякший от ласк Чимин.       — Посмотрим завтра полочки какие-нибудь, чтобы поместилось и из ванны не бегать за ними тебе, да? — опаляя чужое ухо дыханием предлагает и, под согласное мычание, в щеку целует, руками исследуя чужой торс.       Он встаёт под едва ли тёплый душ и делает глубокий выдох. Холодный поток воды помогает распутать мысли, он как будто забирается под кожу и смывает всё ненужное. В таком месте чётче всего осознается реальность. Его нет. Человека, который безумно ценит тишину и единение с самим собой, не любит телесный контакт, но всё равно позволяет жадному до прикосновений Чимину крепкие объятия, долгие поцелуи и сны в обнимку, и соглашается на шумные тусовки с друзьями, выдвигая лишь одно условие: не в его доме, там должно сохранятся комфортное тихое спокойствие. Чтобы было куда возвращаться.       — Намджун, ещё раз ты придёшь сюда пьяным и я, честное слово, скину тебя с лестницы, — по обычаю, недовольно ворчит Юнги, разбуженный настойчивым стуком в дверь. Сегодня он выступал на конференции, поэтому Чимин даже не пытался уговорить его сходить на тусовку вместе.       — Я, вообще-то, привёл твоего парня, — обиженно заявляет в ответ самый старший в их компании парень, стоя лишь за счёт опоры на косяк двери — Мог бы и спасибо сказать.       — Не злись хён, он просто очень соскучился по тебе, — едва выговаривая слова, просит младший.       А куда теперь возвращаться Чимину? В его доме всегда было спокойно, неважно, как громко было вокруг. Его дом носил мягкие кофты и кутался в тёплые шарфы, наплевав на то, как выглядит со стороны. У его дома был хриплый голос и неземная любовь к мандаринам в любой сезон. Его дом, сияющий и яркий, любил прятаться в тени и согревал в самые морозные дни одной лишь короткой улыбкой.       — Ну же, хён! Хотя бы для фото! Чего ты такой смурной? — щурится, приближая фотоаппарат к самому носу парня.       — Ничего я не смурной, просто не хочу улыбаться в камеру.       — А мне? Улыбнись мне, не в камеру, — строит щенячии глазки, прекрасно зная, что старший устоять перед ним никогда не сможет, потому что не хочет.       Его дом был самым тёплым и заботливым человеком на свете, даже если окружающим казался холодным и отстранённым. Он слушал все нескончаемые истории Пака и не просто запоминал их, а мог даже запросто расставить во временном порядке. Он знал, когда и какие у младшего занятия и постоянно забирал с них. А если Чимин звонил ему просто потому, что вдруг стало очень-очень грустно, то непременно вспоминал какие-нибудь смешные моменты, дабы развеселить, а вечером приносил кучу различных вкусняшек и предлагал посмотреть какую-нибудь дораму или поиграть во что-нибудь.       — «История девятихвостого лиса 1938»? Можем посмотреть только середину, где они пытались избавиться от ребёнка.       — Ни за что мы не будем смотреть только середину, хён, — возмущается, уже полностью успокоившись после истерики. Сегодня он снова поругался с матерью, потому что она категорически против того, чтобы Чимин был с Юнги, а в сердце Чимина это давным-давно решённый вопрос.       — Тогда я за платками? Или пойдём дальше по списку? — тихонько усмехается, зная ответ наверняка. Они пересматривали первый сезон раз двадцать, теперь второй будут столько же, если не больше.       — Захвати ещё шоколадку — хихикает.       Несмотря на враждебный настрой свекрови, Юнги никогда не питал к ней ненависти, не злился и не говорил про неё ничего плохого, для него было важным, чтобы Чимин из-за этого не переживал и не расстраивался, а на всё остальное он просто не обращал внимания.       — Каждый имеет право чувствовать то, что чувствует. У неё есть на то свои причины, — объясняет парню, который, шмыгает носом в футболку старшего, сидя на его коленях.       — Какие причины? — подскакивает, выражая всё своё возмущение — Я тебя люблю и ты хороший! Почему она не может с этим согласится? Вам же не обязательно постоянно общаться или быть в супер хороших отношениях, я просто хочу, чтобы она не ненавидела тебя, хён.       — Она не ненавидит меня, просто боится, что я от тебя устану или на тебя не будет хватать моей активности. За тебя переживает, — в расстроенный нос целует.       — Я и есть твоя активность, — бурчит, обратно уткнувшись в чужую шею.       — Но она не ты и ей трудно это понять, она смотрит на меня через чувства не ко мне, как ты, а к тебе и к своему плохому опыту, вот и всё.       — Я всё равно не понимаю.       — Это не обязательно. Просто надо принять, что у всех людей свой опыт, угол обзора, источник информации и много ещё чего, все по разному думают и чувствуют, тогда и тебе будет легче. Её точка зрения — это её точка зрения и ничего больше, она не фактор, который влияет на то, как мы друг друга любим или как я буду к ней относиться.       — Ты слишком мудрый, — обиженно заявляет Пак — Я не могу так анализировать, мне просто обидно и грустно, когда она про тебя что-то говорит.       — Тогда просто приходи ко мне. Чувствовать не плохо. Ты будешь чувствовать, а я тебе объяснять, если ты захочешь не только выговориться, хорошо?       — А если я захочу только выговориться?       — Тогда я не буду объяснять ни чьи чувства, послушаю твои.       — Мама неправа — улыбается смущённо — ты самый лучший человек, которого я мог встретить.       Смысл забавных историй и приключений потух вместе с тем, кому их рассказывали. Смысл Чимина потух вместе со смертью его сердца, отданного в тёплые руки Мин Юнги. Дом, в котором он живёт сейчас, холодный и с ехидной улыбкой каждым своим когда-то тёплым уголком напоминает о том прошлом, в котором были улыбки и свет для двоих. О том прошлом, в котором был смысл, в котором была жизнь.

      Чимин боится строить свой дом, ему было хорошо в доме Юнги. Слишком хорошо, чтобы уходить, даже если с уходом хозяина тепла тут совсем не осталось.