Маленькое осложнение

      Вечерняя тренировка проходила вполне как обычно, пока Наруто, отскочив после очередной атаки, вдруг не принял очень уж важный вид.       — Какаши-сенсей, а сейчас я вас точно одолею своей новой супер-техникой! Так что, лучше уберите книжку подальше!       — Ну-ну, — хмыкнул Какаши, но книжку и в самом деле закрыл: если это какая-то новая техника соблазнения его неугомонного ученика, то он действительно хочет ее хорошенько рассмотреть.       — Сейчас, сейчас! Э… а, вот! — парнишка старательно складывал печати, однако их комбинация была сенсею совсем незнакома.       — И что это будет?       — Это будет кое-что мощное!.. Да как же оно, блин… А! Всё, берегитесь!       Наруто побежал на него, однако кроме этого ничего не произошло. Никаких обнаженных девиц, никаких клонов, никаких намеков на рассенган или что-то такое же ожидаемое. Какаши на миг застыл. Но предположил, что ученик лишь хитро ослабил его бдительность подготовкой «супер-техники», а теперь пытается атаковать самым банальным тайдзюцу. Поэтому, уклонившись, без труда перехватил летящий на него кулак…       Но что-то мелькнуло в руке Наруто. Едва заметное, словно искра… которая в один миг достигла груди Какаши, вонзилась в нее — и мир вдруг потемнел, зашатался…              Несколько последующих секунд будто замедлились, стали тягучими, так что Какаши успел за это время выругаться про себя. С Наруто нельзя расслабляться! Знает ведь, что нельзя… А всё равно позволил себя одурачить.       Но ведь только что он был убежден, что нет никакой техники! А потом Наруто самостоятельно воспроизвел нечто, чего и сам Какаши раньше не встречал… Это было неожиданно, по-настоящему.       Зрение, наконец, прояснилось, взгляд перестал плыть и снова сфокусировался. Однако картинка оставалась темной, словно он смотрит вокруг через плотный туман, едва пропускающий свет…       — Какаши-сенсей!!! Вы там живой?! Бляха-муха, Какаши-сенсей растворился… Сенсей, блин!       Туман… плотный, в самом деле. Даже ощущаемый физически… Нет, не туман. Ткань… Он никак не мог понять ощущений в собственном теле: стало вдруг очень свободно, но одновременно с этим — он будто бы застрял, или же был связан, или…       Какаши схватился за ткань, которой почему-то оказался накрыт. Потянул на себя. Голова сама собой просунулась в прорезь…       Нет, вроде бы, он даже не помер. Вокруг всё та же зелень тренировочной площадки, рядом крутится Наруто, ругаясь и держась за голову.       Но…       Какаши опустил взгляд. Факты, которые он отмечал, не желали укладываться в голове и сплетаться между собой в единый вывод.       Его джоунинский жилет стал огромным. Настолько, что Какаши весь целиком умещался в нем, сидя на земле, только голова торчала. А еще он был засунут, словно в мешок, в свою кофту… тоже гигантскую. А на шее, как шарф, болталась повязка с протектором…       Неужели мальчишка каким-то образом смог увеличить его одежду?.. Или он пытался создать некое «раздевающее дзюцу»? И одежда должна была полностью пропасть, но что-то пошло не по плану?..       В любом случае, шалость забавная. Опасная, но забавная… Стоит обсудить это с Наруто и немножко потолковать о возможных последствиях. Если, например, он вздумает таким образом «раздеть» кого-то из девочек.       Какаши кое-как просунул руки в длинные рукава, взялся за горлышко слишком свободной маски, куда поместились бы две его головы. Подтянул ее до переносицы, придерживая… Почему-то собственные руки показались ему какими-то неправильными. Маленькими… наверно, по сравнению с огромными вещами. Или… нет, не столько «маленькими», сколько «миниатюрными»…       Он попытался встать, чтобы вылезти из жилета. Осознавая, что остальная одежда буквально слезла с него. Штаны, обувь… да даже трусы… оно всё валялось на траве рядом. Благо, увеличившаяся кофта закрывала его до колен. Придется послать этого перевеселившегося дурачка за сменными вещами, прежде чем они соберутся расходиться… Но для начала — надо его успокоить.       — Какаши-сенсей! Вы в порядке?! — Наруто и сам увидел подаваемые признаки жизни. Подбежал, весь бледный, с огромными, почти остекленевшими глазами. Но застыл, переменившись в лице.       — Наруто, что это бы… — но мужчина оборвался. Потому что голос его прозвучал как-то совсем не по-мужски. Скорее… по-женски?.. Нет… Нет. Тоже тонко, но… — Наруто?..       Он обратил вопрошающий взгляд к ученику. Который с заметным усилием стискивал челюсти. Потом весь покраснел. Зажал рот рукой. И — захохотал. Забыв о всяком приличии, согнулся пополам, вовсе упал на землю, почти что истерично гогоча.       Какаши же только моргнул, стоя босыми ногами на траве, в центре застегнутого огромного жилета. Всё еще держа маску рукой, посмотрел на другую руку…       Она и в самом деле была маленькой. Совсем хрупкой, худой.       Детской.       Как и голос. Как и он сам.       — Что это за хрень? Наруто? — требовательно, даже очень строго спросил Какаши, но Наруто поднял голову, посмотрел на него с секунду слезящимися глазами, а потом снова откинулся к земле, барабаня по ней ногами.       — Ой… ой… у меня… у меня живот уже… болит… не могу… Ка… Какаши-сенсе-е-ей… Вы чего… Ой не могу… Ма…маленький… такой… А-а… умру сейчас…       — Ты сейчас точно умрешь, если не объяснишь мне!.. — однако Какаши и сам слышал, насколько нелепо звучат угрозы таким голоском. Голоском…       Но — что это? Как?.. Как, зачем, почему?.. Слишком, слишком много вопросов ударили в голову разом, как первый глоток крепкого алкоголя.       Злоба от странного прикола отошла на второй план: важнее было разобраться, что это вообще за прикол! И прикол ли…       Первое, что пришло на ум — техника перевоплощения. Нужно просто принять привычный вид, а потом уже разбираться. Но даже складывать печати не понадобилось: Какаши и без того почувствовал, что чакры в его теле не осталось ни грамма.       Это уже тревожило. В животе прошелся холодок. Раз эта недо-техника заблокировала ему чакру, или же высосала ее… Это — действительно техника! Не прикол, не шутка…       И он так беспечно позволил себя атаковать…       На секунду стало страшно. По-настоящему страшно от понимания своей полнейшей уязвимости, чего Какаши никогда раньше не чувствовал. По крайней мере, в своей осознанной жизни…       Бездумно он обхватил себя руками. Но тут же пришел в себя: его маска практически спала. Нет-нет, нельзя терять голову. Какаши вернул маску назад одной рукой. Опять посмотрел на Наруто, который уже сел и протирал глаза, рвано дыша, будто всхлипывая.       — Ой… ладно… простите… — прошептал парнишка. Убрал руки от лица, посмотрел на сенсея. Но снова заулыбался до ушей. — Блин, вы такой… Вы такой малюсенький!..       — Да понял я, что малюсенький! Как ты это сделал? Верни всё обратно, — раздражение рвалось наружу и, кажется, смогло отрезвить Наруто. Который тоже наконец стал серьезным.       — Блин… А я не знаю. Я это просто в книжке… ну, в манге одной увидел. В детской… Там типа от этой техники застежка штанов лопалась, и они падали так смешно. Ну, типа стоит чувак — и вдруг у него штаны спадают…       — Ну, это у тебя получилось, — Какаши гневно покосился на свои валяющиеся вещи. — Ты вообще с ума сошел? Повторять какие-то неизвестные техники, даже не из учебников?!       Но Наруто снова начал давиться смехом, краснея всё сильнее. Закрыл глаза, замотал головой, бессильно протянул:       — Ой, простите… Вы просто хорошенький такой, и голосочек как у цыпленочка такой, пи-пи-пи…       — Я тебе сейчас дам «пи-пи-пи»!       — Не надо… — теперь уже парнишка задыхался, держась за живот, по щекам текли слёзы. — Не надо… не изображайте… это очень смешно, простите, пожалуйста… Боже… Мой сенсей — малявка…       — Но я всё еще твой сенсей! — беспомощность злила. Как и эта дурацкая реакция Наруто. Какаши смешно совершенно не было. Тело била дрожь. Но остатками трезвого ума он понимал, что чем сильнее выражает свое недовольство — тем комичнее выглядит. Надо просто принять этот факт. Подумать о том, как это смотрится со стороны…       — Ой, да вы чего?.. Не плачьте только! Простите, простите! — Наруто всё же взял себя в руки, кажется, наконец заметив состояние своего сенсея. Подобрался к нему. — Давайте, вылезайте оттуда…       Сам же взялся за жилет, поднял его, отложил в сторону, так что Какаши остался без своей защитной стены. Стало холоднее, воздух бил по голым ногам, ветер трепал низ кофты. Какаши зажал ее свободной рукой, чувствуя себя совершенно некомфортно в таком виде. Заметил, что и Наруто в свои шестнадцать стал намного крупнее его, что было совсем уж непривычно.       — Наруто… — заторможено пробормотал Какаши, глядя на сброшенные вещи, точно на оставленную змеей старую кожу. — У меня под кофтой ничего нет…       — Блин, в других обстоятельствах это прозвучало бы возбуждающе, — вдруг хохотнул Наруто, так что щеки Какаши, несмотря на потерянность, обдало огнем.       — В смысле «возбуждающе»?..       — Ой, нет, не говорите! Когда ребенок говорит про «возбуждение», это совсем как-то странно…       — Ты сам начал…       А Наруто вдруг снял с себя куртку. Приблизился, заставив Какаши пошатнуться — он давно не чувствовал себя настолько маленьким рядом с кем-либо. Но парнишка только повязал свою куртку на поясе мальчика-сенсея, закрыв тем самым его ноги, так что стало потеплее.       — Как вернуть всё обратно? — вырвалось вместо благодарности. — Это было в твоей манге?..       — Нет. Говорю же, там слетали штаны…       — У меня чакры нет. Я сам не могу ничего сделать. Даже шаринган нормально использовать не смогу…       Теперь, оставшись без своих сил, Какаши в самом деле чувствовал себя ребенком: зависящим от тех, кто его сильнее и больше. Даже собственному ученику он едва доставал до груди. А когда-то, в свои те же семь лет, он мог дать отпор некоторым взрослым… но — с чакрой…       Сейчас же он был абсолютно потерян. Техника будто отняла и его тело, и чакру, и все силы, и самообладание… Хотелось просто сесть и расплакаться, что, правда, он даже в детстве делал крайне редко.       Тут Наруто взялся за его рукав, аккуратно закатывая. Сам Какаши сделать этого бы не смог — он всё еще удерживал маску. И тихонько наблюдал за учеником. Который, закончив, вдруг поймал его руку.       — Какие маленькие… — со странным умилением заметил Наруто, снова заглянул Какаши в лицо. — Ну не могу я! Я видел вас на фотках, мелкого, а вживую это прям слишком мило! Вы прям пуська такой. И маленький шаринганчик…       — Наруто, я очень рад, что тебя это умиляет, но ты не хочешь подумать о том, что нам дальше делать?       — Да хочу, конечно! Просто… блин. Вот если бы я вдруг превратился… ну, типа, во взрослого мужика такого! Вы бы тоже ходили вокруг и офигевали, а не забили бы и с лицом кирпичом думали, что делать! А может и ржать бы начали, кто вас знает!       — Ну… кто знает… — всё же согласился Какаши. — Ладно. Но если ты проржался…       — Проржался. Надо к бабуле Цунаде идти, — уже серьезно решил Наруто. — Она точно придумает, что делать.       — Ну… да. Только это и остается… — вздохнул мальчик-сенсей, в красках представляя, как предстанет в таком виде перед Пятой…       — Вам бы переодеться, — заметил парнишка. — Ну, типа, так ходить… без штанов… не очень как-то…       Какаши тоже так считал. Да и в целом чувствовал себя подавленно. Выдержка давала сбой, хотя он и решил, что Цунаде действительно сможет ему помочь. Всё-таки, не может быть необратимого превращения… Наверно, где-то задет или нарушен какой-то канал чакры, вот она и не циркулирует…       — У меня дома есть всякие шмотки, давайте дам вам? — предложил Наруто, вырвав его из гнетущих мыслей.       — Какие шмотки?..       — Ну, детские типа. Я ж не это… мало чего выкидывал, в общем. Только когда совсем уже рвалось. А когда из чего-то вырастал — то откладывал, мол, вдруг пригодится. Собирался всё разобрать свои залежи, да «потом», «потом»… Короче, давайте ко мне забежим, переоденем вас?       — Ладно, — покорно вздохнул Какаши. Удивляться ему уже было нечему. Он хотел подобрать с травы свою «выросшую» одежду, но понял, что не может убрать руку от лица. Успокоившийся Наруто заметил и это. Подошел сзади и стал развязывать так и висящий на шее мальчика-сенсея протектор.       — Давайте вот так, может?.. — и поднял повязку на уровень носа Какаши. И, затянув, стал завязывать ее сзади. Это было не слишком удобно, но, действительно, куда лучше предыдущего варианта. Руки хотя бы оказались свободны.       А Наруто принялся собирать разбросанную по траве одежду и заметно помрачнел. Подошел, присел рядом.       — Вы это… простите, ладно? Я не хотел, чтобы вам было плохо. Я хотел просто смешную штуку сделать. А получилась вот — хрень…       — Ладно, — Какаши уже не мог спорить. Может, уменьшенный организм в целом мог хранить в себе меньше сил, а исчерпались они по-взрослому. — Превратим меня обратно, а там вместе посмеемся.       — Угу! Только это… вы ж по улице так не пойдете, — Наруто задумался, а Какаши стал представлять себе, как будет щеголять по деревне в своей длинной кофте-платье, с повязанной на поясе курткой Наруто… совсем непримечательный, незаметный… не приковывающий к себе изумленные взгляды…       Однако парнишка вдруг бодро всучил Какаши кучу его одежды.       — Я придумал! Держи!       Уже и «держи»… Не успел мальчик-сенсей ничего сказать, как Наруто подхватил его на руки. Какаши так и застыл, видя лицо парнишки прямо перед собой и почему-то немножко от этого краснея.       — Вот и я тебя потаскаю! Ну, вас, то есть. Вы просто малюсенький… малютка-сенсей такой, — он хихикнул и запрыгнул на дерево.       А Какаши молча прижимал к груди свои вещи, еле-еле удерживая их объем в руках. А сам прижимался к груди Наруто. На миг подумал, что его ученик и в самом деле так сильно вырос… Хотя, болтаться в чьих-то руках оказалось не особо приятно — уж очень ему не нравилось терять контроль над собой и своей жизнью, это просто выбивало почву из-под ног…       К счастью, в деревне никто особо не смотрел наверх. Видимо, слишком привыкли к периодически пробегающим по крышам шиноби. Поэтому они быстро и без лишних свидетелей оказались у Наруто дома. Парнишка посадил Какаши на кровать, а сам принялся копаться в шкафу.       — Так… ну, белье предлагать не буду…       — Ты хранишь свои старые трусы?..       — Ну… Это… Вот, — Наруто благополучно увильнул от ответа и повернулся с бежевыми, заметно потрепанными шортами в руках. — Ваш размерчик, крошка-сенсей.       — Иди ты, — фыркнул Какаши. Но потом повержено улыбнулся: и словесному обороту, и всей ситуации в целом.       Делать было нечего: он начал смиряться со своим положением. К тому же, кроме потери сил и чакры никаких негативных эффектов у техники не наблюдалось, а если те и были, то не прогрессировали. Да и скоро они сходят к Цунаде и во всем окончательно разберутся…       Переживать в данный момент времени было совсем необязательно. Мальчик-сенсей всё-таки принял шорты и, пока Наруто продолжал свои поиски, натянул их. Размер подошел — глазомер у ученика неплохой.       — Вот, тут и футболки есть. На разный вкус, — парнишка подошел с охапкой тряпья и принялся раскладывать его по кровати. — И черная, под цвет глаз прям. И зеленая, бодренькая такая, а? Не хуже вашего жилета…       — Ты как будто на рынке, пытаешься мне их впарить.       — Да-да, этим и занимаюсь! Купите у меня футболки, крошка-сенсей?..       — Наруто…       — Ну ладно, малютка-сенсей. Малыш-сенсей, — Наруто хихикал не переставая. — Как больше нравится?       — Никак…       Какаши залез на кровать с ногами, взялся за первую же футболку. Отвернулся к стене, стягивая с себя свою большую кофту. Повязка от этого, как он и думал, сползла… Но тут Наруто и вовсе сорвал ее! Мальчик-сенсей тут же прижал к лицу футболку, готовясь рвать и метать от такой наглости. Но вместо этого увидел, как перед ним опустился большой платок. Сам Наруто всё еще оставался за его спиной и не подглядывал.       — Вот так будет удобнее, смотрите.       И в самом деле, парнишка завязал концы платка сзади, так что лицо Какаши ниже глаз оказалось благополучно прикрыто. Совсем как тряпичной маской, которую он использовал во время банных процедур.       — Спасибо, — всё же произнес он, поражаясь, сколько раз уже успел перепугаться, разозлиться да и просто разнервничаться за один вечер. Кажется, психика ему тоже досталась соответствующая телу… а может и характер семилетки в придачу: он давно не чувствовал внутри себя так много желчи и запрятанной агрессивности. Совсем как тогда…       Выдохнув, Какаши повторно приготовился натянуть футболку, но снова вздрогнул — к его обнаженной спине притронулась теплая рука. Он растерянно оглянулся. Посмотрел на улыбающегося Наруто.       — Да прикольно просто, — невинно пояснил парнишка. — Я всё привыкнуть не могу, что вы такой маленький.       — Ага, я тоже.       — Даже эта ваша татуха крошечной стала, смотрите.       Какаши тоже глянул на плечо. Символ того, что когда-то он служил в АНБУ, действительно тоже уменьшился. А Наруто прикоснулся к татуировке пальцем, провел, задумчиво разглядывая. Поднял руку, зачем-то погладил Какаши по волосам.       Мальчик-сенсей хотел возмутиться, но промолчал. Почему-то вышло это даже приятно. И… как будто не зазорно, в данном контексте. Если Наруто настолько умиляет его детское состояние…       …ведь в детстве его и гладили в последний раз…       Подавив вздох, Какаши всё же напялил футболку. Застыл, разглядывая себя. Думая, что выглядит совсем нелепо в детской одежде. Однако смотреть на себя в зеркало и в этом убеждаться не было ни малейшего желания.       Рука Наруто снова играла в его волосах, так что глаза прикрывались от прокатывающейся по телу сладости. Забытой, но пленительной, одурманивающей…       — Маленький сенсейчик, — с ласковостью в голосе протянул Наруто, будто разговаривал с ребенком. — Блин, надо Сакуре показать!.. Она такое пропускает!       — Не надо. Пусть этот ужас останется между нами.       — Почему ужас-то? Милота же сплошная.       — Ага… Посмотрим, что скажет Пятая.       — Да, точно! Надо идти, а то уже вечер, да и пятница…       Парнишка отстранился, но голова Какаши сама собой почему-то склонилась, бессознательно следуя за гладившей рукой. Это не осталось без внимания Наруто, который скорчил странную гримаску.       — Да вам нравится.       — Чего? Ничего мне не нравится. Идем, — Какаши смущенно слез с кровати.       — Да нравится! Нравится, что вас тискают!       — Не говори глупости… — начал было мальчик-сенсей, но тут же оборвался, потому что Наруто схватил его и затащил обратно на кровать. — Ты, блин, чего?..       — А ничего! Малявка! — засмеялся парнишка, сам — как маленький ребенок. Какаши решительно сел, спрыгнул на пол, но опять оказался подхвачен. И на этот раз обнаружил себя сидящим на коленях Наруто…       — Да прекрати, — он пылал, пытаясь справиться с растерянностью. — Внутри я всё еще взрослый, если ты забыл.       — Ой, да-да. И что ты мне сделаешь, а, «взрослый»?       Тут парнишка ущипнул его за бок, и Какаши дернулся. Понял, что допустил величайшую ошибку, увидел, как заблестели глаза ученика… Который тут же принялся щекотать его за бока. Какаши прекрасно владел своим телом и давно научился терпеть щекотку… но, кажется, не детским телом. Потому что, сам того не ожидав, начал хохотать. Откинулся назад, пытаясь сбежать, в итоге повиснув вниз головой, так и лежа на коленях Наруто.       — Ну, и чего? А? — ликовал тот, держа одной рукой Какаши за запястье, чтоб не дать совсем упасть, а другой продолжая щекотать его, поднимаясь пальцами выше, к подмышке. — Вот теперь за всё отомщу. Как в детстве шутил всё надо мной, большой взрослый дядька, а?       Какаши пищал, заливаясь звонким смехом, склонился вбок, пытаясь защититься от щекочущей руки. Принялся брыкаться, намереваясь отпихнуть противника ногами. Но только съехал еще ниже. Одна тонкая нога оказалась где-то на плече Наруто, другую парнишка без труда поймал рукой.       Волосы Какаши уже доставали до пола, в глазах стояли слёзы от щекотки, а внутри он и в самом деле чувствовал себя… ребенком, смущенным, неловким и будто бы беспричинно счастливым.        — Вот… я тебе… когда вернусь… — пропыхтел он, хватаясь за предплечье Наруто. Начал подтягиваться, но вдруг понял, что импровизированная маска уже совершенно сбилась. Узел ослаб, и платок скатился на шею. Наруто тут же подхватил его под плечи, помогая сесть.       А Какаши застыл: внутри всё стянуло от волнения и стыда, словно его увидели совершенно голышом. Парнишка бесстыдно рассматривал его, раскрыв рот, заулыбался до ушей. И схватил Какаши за щеки, заставив вздрогнуть.       — Да вы чего! Хорошенький какой, боже мой! Это что за личико такое, а?       — Ну хватит, — он застеснялся от избыточного внимания, не понимая бури собственных смешавшихся эмоций: и детских, и взрослых. — Это нечестно. Ты пользуешься моей беспомощностью…       — Ой, а я всё думал, что потом вырасту, а мой сенсей станет таким старым дедом. А я его так — хоба, и скрутил, и победил! И он будет ворчать, мол, «ты пользуешься моей беспомощностью»… А тут — сенсей малышечкой таким стал! Маленький, беспомощный сенсейчик!       — Убью тебя, — выдохнул Какаши, наконец освободившись от щупающих его лицо рук.       — И чего ты мне сделаешь, мелочь? — Наруто же не переставал играть. Повалил его на кровать. — А я вот возьму и сам твою технику скопирую! Ту, «Тысячелетие боли»! Тебя тогда моя «детская беспомощность» что-то не остановила, помнишь?       Он помнил. Но сама эта странная мысль обдала живот пугливым огоньком. Наруто нависал над ним сверху, прижимая к кровати. Глаза игриво горят, лицо светится от улыбки и кажется… привлекательным, даже симпатичным. А руки… руки парнишки только что прикасались к нему, так что кожа до сих пор словно сохраняла на себе эти ощущения… А теперь он еще и вздумал вспоминать про «Тысячелетие боли»…       Ох, если бы Какаши не был заперт в теле ребенка… то совершенно точно повернул бы их возню в другое русло. Даже сейчас ему стало… горячо. По-детски весело и по-взрослому горячо…       — Молись, чтобы эта твоя техника и память стирала, — только выдохнул Какаши, рассматривая возвышающегося над ним Наруто.       — Ой, да ладно! Вы б тоже изгаляться начали, будь у вас такая возможность! — хохотнул Наруто, но всё-таки выпустил его, сел. — Да вы и так изгалялись, когда нашим сенсеем стали.       — Ага. А так с тобой и надо, — но Какаши вдруг почувствовал, что внутри стало как-то пусто, грустно, как бывало в детстве, когда игра заканчивалась в самом ее разгаре. Он тоже сел, пытливо заглядывая в лицо Наруто. Его взрослый ум возмущали такие вольности ученика… но и смешили тоже: в конце концов, другого от Наруто он и не ожидал. Детское нутро же возмущалось из-за ребячества и сюсюканий… но в то же время — оно млело. И просило добавки.       Наруто с озорной улыбкой обвел его взглядом, прошелся по носу, губам, которых раньше и вовсе не видел. И потрепал его по волосам, совсем так же, как это делал с ним Какаши… а потом погладил. Мягко зарылся пальцами в волосы. И Какаши зачем-то привалился к его плечу. Надеясь просто поставить этот момент на паузу и просмаковать. Его давно не трогали. Особенно так — с нежностью.       — Да вы прям кайфуете, — заметил Наруто.       — Да нет… — он смутился, но по улыбке парнишки понимал, что отнекиваться незачем. — А ты и доволен, мучитель…       — Разве ж я мучитель? А так? — Наруто вдруг стал почесывать его под подбородком, и Какаши просто парализовало от удовольствия. Он застыл, прикрыв глаза, подставляя ему голову. Мурашки прокатывались по спине. — Мм, ладно, я никому не скажу, что потискал маленького Какаши-сенсея…       — Да уж, не говори. В такой формулировке тебя вообще могут очень неправильно понять…       На секунду Наруто застыл. Потом замахнулся, кажется, хотел дать своему собеседнику подзатыльник. Но не стал, только весь раскраснелся.       — Ну фу! Не надо. Говорящий пошлости ребенок это отвратительно.       — Ага, а я тебя каждый день такого терплю.       — И что? Я же не ребенок уже.       — Ну-ну.       Какаши и сам, кажется, краснел от своей случайной мысли. Но подобрал с пола платок, снова его завязывая.       — Если мы хотим успеть к Цунаде, нам надо поторопиться.       — А мы хотим?.. — переспросил Наруто.       — Хотим-хотим. Я не хочу оставаться твоей жертвой навсегда. Да и вдруг у этой техники есть еще какой-то побочный эффект, о котором мы не знаем…       — Типа того, что вы вдруг стали таким хорошеньким?..       — Ну… — Какаши только посмеялся. Кое-как завязал платок, не зная, что и ответить. Как расценивать такие комплименты? Да и применимы ли они к нему взрослому?..       Но Наруто тоже поднялся. Глянул на босые ноги Какаши.       — Так, я сейчас…       Ушел в коридор, потом вернулся с несколькими парами сандалий, совсем разношенных, регулирующие застежки на которых были в откровенно ужасном состоянии. Но одни более-менее подошли Какаши.       После этого они вышли на балкон. Наруто с улыбкой присел, кивнул на свою спину.       — Ну, залезай…те.       Какаши хмыкнул, но спорить не стал. Сил в этом теле совсем не оставалось. Он взгромоздился на спину к Наруто.       — Да, для разнообразия можно и так.       — Ага, — парнишка прыгнул на крышу дома. — Теперь и я могу потаскать вас, без риска сломать под вами спину!       — Ну, у тебя еще будет возможность сломать подо мной спину.       Наруто притих, скача с крыши на крышу, кашлянул.       — Это в смысле?..       — Это в смысле, когда я верну свое тело, и мы сразимся на равных.       — А-а…       — А ты чего там подумал?       — Да так…       Усмехнувшись, Какаши приподнял платок-маску и дунул Наруто в ухо, так что тот аж покачнулся на бегу.       — Ай! Ты там чего?!       — Ничего. Вперед смотри.       — Я потом тоже вам так буду делать!       — А я тебя таскать больше не буду, — Какаши заулыбался, обняв его за шею. — Знаешь, а я начинаю видеть в этом свои плюсы…       — Потому что мелкий ты совсем засранец, да? Ну… вы, то есть. Ну нет, «вы засранец» как-то не звучит!       — Ну так ты уж определись тогда.       — Не, пока мелкий — будешь засранцем! А потом, когда вернетесь, станете высокоуважаемым Какаши-сенсеем, блин.       — Ладно… Если учесть то, что таким я стал из-за тебя, всё очень даже справедливо. Ты тоже пострадай немного. В детстве у меня характер действительно был совсем не сахар…       — Вот-вот! Я это понял. Вернуть бы вас уже обратно. Хотя, я буду скучать по этому голосочку. «Пи-пи-пи» такой…       На этот раз Какаши промолчал, опустив голову парнишке на плечо. Было в этом и что-то уютное. Он и не думал, что может вызывать столько восторга. Особенно — у Наруто… Но как отразится эта история на них, когда всё вернется на круги своя?.. Что-то подсказывало ему, что как раньше уже не будет. Что-то внутри от этой мысли зудело, и он покрепче прижался к Наруто.              В коридоре резиденции слышались голоса Пятой и Шизуне. Значит, посетителей у Хокаге не было. Да и, судя по их веселому тону, женщины уже собирались покидать свой пост…       Наруто притормозил у кабинета, спустил Какаши на пол и бросил на него взволнованный взгляд.       — Подожди тут!       И сам заскочил за дверь, где, кажется, прямо у входа столкнулся с двумя женщинами.       — Бабуля!.. Бабуля, послушайте!.. Я, короче, в книжке одной…       — Наруто? Это не может…       — Нет, нет, это не может ждать! — продолжил тараторить он. — Я, говорю, книжку одну читал, ну, мангу, а там была техника, ну типа штаны она снимает! И я запомнил, и хотел… — дверь открылась, и в коридоре показалась закатывающая глаза Цунаде, вместе с сопровождающей ее Шизуне; за ними следовал и Наруто. — Я хотел только попробовать, и короче, мы тренировались, и…       Цунаде, особо не вслушиваясь в сбивчивую болтовню парнишки, повернулась. И остановилась как вкопанная, вытаращившись на Какаши.       — Ну и, короче, вот, — заключил Наруто, тоже подойдя к своему сенсею.       — Это… Какаши?.. — женщина на секунду застыла в изумлении. А потом вдруг рассмеялась, запрокинув голову, как, собственно, и Шизуне.       Какаши ровно смотрел на них, только вздыхая: реакция у всех одинаковая… Но Наруто подошел к нему и опустил руку на его голову, словно подбадривая. Мальчик-сенсей в ответ привалился к боку ученика. Ноги почему-то гудели и едва его держали.       Наконец, Хокаге и ее помощница успокоились.       — Так, а… Что случилось, ты сказал? — переспросила Цунаде. Нахмурила брови, наморщив лоб. — Это не техника перевоплощения?       — Нет, я ж сказал. Это я сенсея случайно превратил. В книжке детской увидел технику и повторил. А обратно никак. И чакры у него нет.       — Это так, Какаши? — теперь уже женщина заволновалась. Но мальчик-сенсей только кивнул. Не хватало еще нового приступа смеха из-за его замечательного голоса…       Тогда Цунаде подошла, прислонила ладонь к его груди, закрыла глаза, будто вслушиваясь, так что и Какаши тревожно обмер, боясь услышать какой-нибудь неутешительный диагноз.       — Все каналы в порядке, чакра должна сама восстанавливаться.       — То есть, нарушений нет?.. — всё же уточнил Какаши, но, к счастью, всеобщее веселье уже закончилось. Женщина качнула головой.       — Ничего серьезного, на первый взгляд, — и обратилась к Наруто. — Где ты, говоришь, видел эту книгу?       — Да в библиотеке. В детском отделе…       — Кто бы мог подумать… Надо убрать ее подальше от посторонних глаз. И изучить. Мало ли, что еще в ней написано, — она обернулась к Шизуне, потом обвела взглядом своих посетителей. — Идемте.       Наруто молча присел, предлагая понести Какаши, и тот не стал отказываться. Он чувствовал себя совсем измотанным, поэтому даже задремал вполглаза, прижимаясь к теплой спине ученика.       Потом наблюдал, как они ломились в уже закрывающуюся библиотеку. Как ходили по рядам шкафов, ища нужную книгу. Как листали ее, и Наруто показал разворот манги с теми самыми печатями.       — Это что-то вроде техники принудительного перевоплощения, — проговорила Цунаде. — Видимо, она тратит всю чакру человека, против которого использована, лишая тем самым возможности вернуть прежний облик. Возможно, и вовсе блокирует чакру… Нужно изучить все имеющиеся у нас записи о подобных техниках. Некоторые из них способен развеять только тот, кто их наложил.       — Значит, мне нужно сделать как бы обратную технику? — догадался Наруто.       — Может быть. Но это лишь один из вариантов. Шизуне, собирай людей в архиве…       — Постойте, Цунаде-сама… — подал голос Какаши. Он еле говорил, глаза слипались. — Это может подождать до утра, не нужно сейчас из-за этого всех на уши поднимать…       — Уверен?.. — женщина протянула руку, опустила на его голову, то ли что-то снова считывая, то ли просто погладив — он не понял. Но прожигающий взгляд Цунаде смягчился. — Тебе нужно поспать. Завтра тебе понадобятся силы. Наруто, пригляди за ним. Если станет хуже — бегом в больницу. А мы пока подумаем, что можно сделать.       Парнишка согласно угукнул, а Какаши даже не смог поблагодарить. Просто обмяк, глядя на проносящиеся мимо дома. На темное небо, на звезды на нем. Думая, насколько странным выдался этот самый обыкновенный день…              Дома Наруто сразу выгрузил его на кровать.       — Так-так, поесть надо! Мы так долго не ели!       — Ага, — Какаши стащил сандалии, слыша, как Наруто уже ставит чайник на кухне. Но остановил взгляд на скинутой обуви, задумался, запоздало обрабатывая поступающую в голову информацию. — Я, может, к себе лучше пойду…       — Нет! Ты слышал, что бабулька сказала? Я за тобой следить буду! Чтобы ничего с тобой не случилось.       — Да всё уже случилось, что могло… благодаря тебе, кстати…       — Ну… Ну и что! — звучало из-за стены. — Поэтому я не допущу, чтобы что-то еще произошло. Сейчас, я рамен заварю…       Какаши, вздохнув, сполз с кровати. Прошел мимо кухни, к санузлу, удивляясь, насколько большой кажется ему мебель. Как же привыкаешь быть высоким и сильным, даже перестаешь это ценить. Впрочем, в этом и вся суть человеческой натуры. Не ценить, пока не потеряешь… слишком заезженная истина.       Потом он вымыл руки, лицо, окончательно сняв повязку. Прятаться не имело смысла. Наруто и так видел куда больше, чем ему полагалось… Какаши уже собирался удалиться, но, заметив краем глаза движение, повернул голову. Он не хотел смотреть в зеркало. Не собирался этого делать до последнего. Просто чувствовал, чем это грозит. И не ошибся.       Он видел себя. Такого, которого уже совершенно позабыл. Но одного взгляда хватило, чтобы снова перенестись назад. В далекое прошлое. Во тьму, в которой он жил после смерти отца. Когда точно так же стоял перед зеркалом, спрашивая у себя: что же делать дальше?..       Пошатнувшись, Какаши сделал последнее усилие над своим изможденным организмом. Стремительно вышел из ванной. Поспешил к спасительной светлой кухне, где Наруто уже заливал кипяток в две коробочки с заварным раменом.       Парнишка обернулся к нему, но посерьезнел, нахмурил брови.       — Ты как? Нормально всё?       Какаши кивнул, хотя его сильно трясло. Но он смог сбежать. От атаковавших воспоминаний, погружения в глубину которых точно бы не выдержал…       А Наруто положил руку на его плечо, притормаживая. Присел перед ним, всматриваясь в лицо. Как с ребенком… Но в его глазах читалось сострадание. Такое чистое…       — Нормально, нормально, Наруто, — Какаши всё же взял себя в руки, усилием воли напомнив, что взрослый тут на самом деле именно он. Но Наруто будто это и не волновало. Он вдруг притянул мальчика-сенсея к себе, обнял.       — Всё будет хорошо, — проговорил он очень уверенно. — Мы вернем всё обратно, слышишь? Всё будет так, как и было.       Какаши на это вздохнул, опустился головой на плечо парнишки. Он бы предпочел, чтобы некоторые вещи остались без изменений. Хотя бы возможность вот так просто обняться.       Раньше, будучи младше, Наруто часто обнимал его в порыве теплых чувств. Но Какаши почему-то всегда начинал смущаться. Может, боялся выглядеть слишком мягким, потерять авторитет в глазах ученика… Он толком не обнимал его в ответ и старался вылезти из объятий поскорее. Может, и для того, чтобы не успеть их распробовать. Не успеть признаться самому себе, что ему это нравится, и что этого не хватает в его жизни…       Теперь же первым отстранился Наруто. Сразу же выпрямился, вернулся к столу, открыл баночку, перемешивая в ней готовящийся рамен. Какаши тоже уселся за свободный стул. Тяжелая голова клонилась вниз, он положил ее на столешницу.       — Ты не спи только, поешь сначала, — попросил его Наруто, размешивая и вторую порцию рамена.       — Постараюсь. Я на диван тогда лягу…       — У меня нет дивана.       — А… Ну, тогда на пол.       — Ну нет, я не могу позволить ребенку спать на полу!       — Я и не ребенок… И я тоже так не могу. Спи ты на кровати…       — Да нет, она шире, чем кажется! Вместе ляжем, ничего.       — Ага… Хорошо ты это придумал. Чтобы опять меня мучить?..       — Разве ж я мучил?       — Ну так… щекотал…       — Да это ж так, тискал просто.       — Ну, значит, чтоб тискал…       Он сонно моргал, кое-как заставляя глаза открываться.       — Да-да, именно для этого. Ну жалко мне тебя, маленького такого, и я волнуюсь, очень… Будешь рядом со мной спать, чтоб под боком был. На, вот, ешь.       — Угу… — Какаши кое-как приподнял голову, взял в непослушные пальцы палочки. — А взрослому бы ты такое предложил?..       — Что? Есть?..       — Нет. Спать вместе.       — А… ну… — Наруто, краснея, сосредоточился на своем рамене. Но, засосав кончик макаронины и прожевав, всё же отозвался:       — Наверно. Смотря при каких обстоятельствах.       Какаши и хотел бы вбросить еще что-то провокационное, то ли из детской вредности, то ли из взрослой заинтересованности, но сам еле-еле попадал палочками с едой себе в рот. Потом рамен и вовсе стал выскальзывать из них, так что мальчик-сенсей со вздохом отодвинул коробочку.       А Наруто, управившись с ужином намного быстрее, придвинулся к нему. Погладил по голове, и Какаши очень тихо мурлыкнул — блаженный выдох вырвался сам собой.       — Поешь еще? Силы нужны. Ну…       Приоткрыв глаза, Какаши обнаружил, что Наруто уже набрал палочками немного лапши и поднес их к его рту. Отнекиваться, упрямиться… нет. Сил нет, он прав…       Какаши открыл рот, принимая подачку. Еле-еле пережевывал. И, всё же справившись с половиной упаковки, опустился головой обратно на стол. Слышал, что Наруто что-то говорил ему, чувствовал поглаживания. Млел, позволяя себе засыпать именно так — зная, что всё равно проснется через несколько минут и окажется во всё том же настоящем. В настоящем, где кто-то о нем заботится. Где он кому-то нужен. Где он маленький, такой противный самому себе своей беспомощностью, но вызывающий умиление у кого-то другого… Но, кажется, техника была тут ни при чем. Этот «ребенок» сидел внутри него очень долго, глубоко запрятанный, а теперь вдруг нашел уважительную причину выскользнуть наружу…       Сквозь сон он почувствовал, как его подхватили на руки. Как потом опустили на мягкую постель. Как же давно это было…       Приподняв веки, он смотрел, как Наруто раздевается. Как остается в одном нижнем белье. Как ложится рядом, укрывает их обоих одеялом. Как уютно смотрится полумрак комнаты в освещении ночника…       Но парнишка выключил свет. И стало совсем темно. Но — тепло. Под одеялом. От близости другого человека. Под одним одеялом…       Глаза Наруто поблескивали в темноте. Какаши слышал его дыхание. Даже чувствовал его на своем лице. В груди сворачивался клубок. Пугливый. Но одновременно — жаждущий обмякнуть. Позволить себе поддаться тому, что его пугало.       К нему снова протянулась теплая рука, погладила по щеке.       — Хорошенький, — тихо проговорил Наруто, почти шепотом, словно спящие стены могли их услышать.       «Скажешь ли ты мне это, когда всё вернется назад?» — мелькнула мысль, стянув внутренности болью. Озвучивать ее было слишком страшно.       — А у тебя еще родинка. Вот тут, — он провел пальцем по подбородку Какаши, поднимаясь к губам.       — Ага, я знаю.       — Прикольно. Так бы и не догадался… Слушай, а взрослый ты такой же? Без маски, — Наруто будто читал его мысли. Наверно, слишком сильно Какаши их думал… Но он не знал, как на это ответить. Потерся носом об руку парнишки.       — А ты хочешь увидеть?       — Да я всегда хотел увидеть, — негромко, ровно, будто без шуток.       — Почему?       — Ну, интересно было…       — А теперь?.. Увидел ведь…       — Не, теперь еще интереснее стало. Я не могу представить, как это смотрится… ну, на взрослом тебе. Слушай, давай спать, ладно? Мне так жалко тебя, ты просто еле живой. Прости меня за всё это. Я не хотел, правда…       — М… я знаю. Знаю, Наруто. Зато… мы узнали много нового и интересного…       — Это чего же?..       — Ну… так.       Продолжить мысль уже не получилось. Какаши чувствовал, как его аккуратно обнимают. Позволил себе подвинуться ближе, прижаться к Наруто. Вдохнуть его запах, раствориться в его тепле. Ощутить себя защищенным. Даже в таком состоянии… Он обвил парнишку рукой. И успел улыбнуться ответным поглаживаниям между лопатками…                    Глаза различили свет и сквозь опущенные веки. Тогда Какаши понял, что уже не спит. Первое, что он почувствовал — приятное тепло. И странное, легкое ощущение в теле. Постельное белье прикасалось к коже совсем не так, как ночью…       Он обнаружил, что лежит головой на груди Наруто. Вот только места на ней было как-то мало… Наруто, что, уменьшился?..       Нет, вовсе нет.       Какаши, едва сдерживая радостный смех, потерся щекой об ритмично вздымающуюся грудь парнишки через футболку. Заулыбался, притянул Наруто к себе поближе, испытывая что-то очень похожее на благодарность…       Но помимо благодарности было и нечто другое. Какаши поднял голову, посмотрел на спящего Наруто, на его умиротворенное, расслабленное лицо. Внутри свернулся теплый клубочек доверчивой привязанности к мальчишке. Он и раньше там был, но, кажется, просто лежал, задвинутый вглубь, за другие эмоции. А теперь вдруг выбрался на передний план.       Всё из-за вчерашнего дня. Который теперь казался странным, далеким сном — как еще можно было объяснить подобную нелепицу? Но… всё было взаправду. Но больше не раздражало, не выводило из себя, не пугало… Ярче всего Какаши помнил вечер. Когда они сидели за столом. И когда легли в кровать… И лицо снова покалывало, как и вчера. А тело вдруг стало совсем мягким, податливым, обласканным… Нет, обласканным был он весь, и не только физически…       Сладкое, тревожное волнение щекотало грудь изнутри всё сильнее, прокатывалось электричеством по рукам. И вниз, к животу, между ног.       Таким живым он никогда себя не чувствовал. Желание вскипало в нем, начинало переливаться через край. Желание жить. Желание чувствовать. Желание любить…       Он ласково погладил парнишку по щеке, негромко позвал:       — Наруто.       Тот причмокнул во сне. Поерзал, приоткрыл один глаз. Потом — оба. С секунду помолчал, сонно сканируя зрачками собеседника… Вдруг с воплем отпрянул и аж свалился с кровати.       — Это… ты там как? — поинтересовался Какаши, приподнявшись на локтях.       — «Как»?! У меня в кровати голый мужик!       Мужчина отметил, что одежды на нем и правда нет. Заглянул под одеяло, чтобы в этом убедиться. Ошметки изношенных детских вещей, окончательно порвавшихся на его выросшем теле, валялись на простыни. Должно быть, он так крепко спал, что даже этого не почувствовал…       — Ну, ты ж сам настаивал на том, чтобы мы легли вместе, — парировал Какаши. Каждая клеточка тела была заполнена и вернувшейся силой, и чакрой, и непривычной игривостью, которой хотелось поддаться.       — Так вы, блин, ребенком были! Это другое! А так, Какаши-сенсей, это уже домогательство!       — Да что ты говоришь? А кто меня вчера скрутил и щекотал тут, а? — он, улыбаясь, подобрался к краю кровати и потянулся к Наруто, который отполз от него по полу. — И чего это ты испугался? Уж не возмездия ли ждешь? Праведного гнева боишься?..       — Блин… — парнишка облизнул губы, сел. И, пробудившись ото сна, будто только теперь осознал произошедшее. — Так вы вернулись! Какаши-сенсей! Тело ваше вернулось!       — Ага. Мне кажется, за ночь у меня восстановилась чакра, так что и техника рассеялась как-то сама собой. А, может, она была временной… Но, как бы то ни было, это хорошо. Я рад вернуться.       — Да, круто, вообще!.. — однако радость Наруто явно сдерживало что-то другое. Волнение после содеянного и ожидание наказания? — Вы, может, это… к себе пойдете? И оденетесь…       — Мм, нет. Сначала ты мне должен компенсацию за моральный ущерб. Это ведь всё из-за тебя.       — Что?.. — Наруто начал заливаться румянцем, и Какаши нравился ход его неозвученных мыслей. — Да какое там!.. Я вас вчера весь день таскал на себе! У меня вообще спина теперь болит!       — Ты ж мой хороший. Ну иди сюда, спинку разомну.       Парнишка застыл, приоткрыв рот. Украдкой заглядывая Какаши в лицо, недоверчиво. Даже подался было вперед. Но, пытаясь спрятать смущенную улыбку, затряс головой.       — Ну, нет. Вы вчера грозились мне сломать спину, так что не надо, спасибо…       — Так в схватке же. Залезай сюда. Мм? — он призывно похлопал по матрасу.       — Не буду. Я чего-то мести вашей боюсь.       — А вдруг тебе она понравится? — лицо горело от слов, которых он никогда раньше не осмеливался произносить. Горячих слов, смелых слов, совсем как из его книг… Но теперь какой-то внутренний блок, а может и фильтр, был сломан. Сожжен на охватившем его огне. И сомнения даже не думали подкрадываться.       Наруто тоже совсем покраснел, до кончиков ушей. Приподнялся, подполз чуть ближе к кровати. Волновался, взгляд блуждал, губы пересыхали, так что он опять облизнулся.       — И что вы будете делать?..       — Ну, защекочу тебя, для начала. А потом что-нибудь придумаю поинтереснее. Ты еще вчера, кстати, что-то заикнулся про «Тысячелетие боли»…       Парнишка неровно выдохнул ртом.       — Так я же его вам не делал.       — Я знаю. Но ведь думал об этом. А теперь, что, уже не рискнешь? Боишься?       Наруто смущенно засмеялся, спрятал взгляд. Абсолютно милый в своей неловкости. Какаши продолжал:       — Или что, дать тебе фору?..       — Ну, блин… У меня всё равно не получится. А вы потом мне какое-нибудь тройное «Тысячелетие боли» устроите. А оно мне надо?..       — Ну, при определенных условиях, вместо «боли» это может быть и «Тысячелетие удовольствия»…       Тут парнишка совсем рассмеялся, склонился, едва не валясь на пол. Посмотрел на Какаши — туманно, опьяненно, чуть виновато.       — Блин, Какаши-сенсей, вы меня так клеите жестко.       — Ну, да. И у меня, кстати, почти получилось, — Какаши снова протянул к нему руку, но всё еще не дотягивался. — Могу клеить нежнее, смотря как тебе больше нравится.       — Да что ж такое… Я сейчас умру просто… — Наруто застонал, опять весь свернулся, будто не зная, куда деть себя от стеснения.       — Не умирай. А то получится, что я так и не дождусь своей компенсации. Нехорошо ведь…       — Нехорошо, — повторил парнишка. Но вдруг подобрался к нему, сам прижался щекой к протянутой ладони. Заглянул в лицо, притих. Рот приоткрылся в улыбке. — А вот вы всё еще хорошенький.       — Мм, ну а это же хорошо? — ощущение восторженного счастья ликовало внутри. Скакало туда-сюда, словно мячик, при каждом отскоке вызывая то сладкую тревогу, то — дурманящее, вязкое тепло, в котором хотелось утонуть.       — Ага, это хорошо.       Какаши перебирал растрепанные волосы парнишки. Который замер, не двигаясь, не дыша, даже не моргая. Потом в одно движение подался вперед. Но встретился взглядом с Какаши и застыл, совсем близко. Смутился, засмеялся, опустив глаза.       — Давай, давай, смелее, — прошептал мужчина, опустив ладонь на его затылок.       Выдох, еще одно движение навстречу. Влажный, кривоватый поцелуй. Какаши прикрыл глаза, ответно ловя губы мальчика. Как он и думал — вышло это приятно. Наруто приостановился, выдохнул, потом снова осторожно шевельнул губами, чуть увереннее. А Какаши обхватил его лицо, целуя крепче, глубже. Аккуратно подключая язык, облизывая его губы. Наруто громко застонал, отстранился, настороженно заглядывая сенсею в глаза.       — Вот и умница, — заключил Какаши. И, приподнявшись, схватил парнишку и затащил на кровать. Наруто только и успел пискнуть от неожиданности, как мужчина уже накрыл его, и одеялом, и собой.       — Ой…       — А вот тебе и «ой», — негромко, ласково проговорил Какаши, провел пальцами по его щеке.       — Вы это… вы там голый.       — Угу. Ну, на горячих источниках мы тоже были голые. И как-то ничего.       — Ну… там были люди же.       — Хочешь позвать кого-нибудь подержать свечку?..       Наруто на это коротко посмеялся, но притих. Вообще стало удивительно тихо. Волнительно, волнующе. Но — приятно. Очаровательное личико парнишки — совсем близко. Большие, красивые глаза, рассматривающие его и с беспокойством, и с интересом.       — Ты не бойся, — на всякий случай сказал Какаши. — Не обижу.       — Да знаю.       — Ну, разве что пару «Тысячелетий боли» сделаю.       Снова — смущенный смех.       — Я вижу, вам хорошо совсем, да? Ну, веселый такой. А то вчера грузились…       — Ага. Сегодня мне прям хорошо. На контрасте со вчерашним, видимо. А ты как?       — Ну, до меня тут сенсей домогается, а так всё нормально.       — Мм, а ты до сенсея вчера вообще не домогался. Прям ни разу.       Ответом ему была улыбка.       — Ну, разве что чуть-чуть.       Наруто тоже взялся за его лицо, осторожно проходясь по нему пальцами, словно изучая. И, повторяя вчерашнее, почесал под подбородком. Какаши аж зажмурился, затаил дыхание. И признался:       — Мне понравилось это твое «чуть-чуть».       — А сами отнекивались. Или вам надо было поломаться для приличия?       — Ну… Не знаю. Скорее, нужно было какое-то время для осознания, — ответ получился слишком вдумчивым, но Какаши чувствовал потребность и обсудить то, что было. — Ты просто всё это начал… А для меня такие вещи немножко серьезнее, чем просто возня. Ну, по моему восприятию…       — Думаете, я этого не понял? — так же серьезно отозвался Наруто, вскинув брови. — Я ж вас знаю.       — И готов нести ответственность за то, что натворил?       — Да вот уже несу, вообще-то, — его пальцы перебрались к виску, зарылись в волосы, почесывая, и Какаши склонил голову, ласкаясь.       — Мм… И даже больше не будешь «для приличия» ломаться?       — Ну, наверно, нет. Если вы тоже не будете.       — И я не буду. И, кстати, раз уж об этом речь, вчера всё же было весело. Теперь, когда оно позади, можно и посмеяться. И ты был хорошим старшим товарищем, заботливым… ну, в целом. И на себе таскал, и покормил, и спать уложил…       — Вот-вот! Ты потому что мелкий — прикольный такой, хоть и вредный… Ну… вы, то есть…       — Можно на «ты».       — Да?       — Угу. После всего, что между нами было…       — Действительно, — Наруто провел ладонями по груди Какаши, уже смелее, призывно глядя прямо в глаза. Мужчина понятливо наклонился, чмокнул его в щеку.       — Давай спинку.       — Мм?..       — Разомну, обещал же.       — Аа… Только мне как-то стремно к тебе спиной поворачиваться.       — Потому что я голый?       — Нет, потому что шиноби вообще не должен спиной поворачиваться, ты сам говорил. Я после твоих пальцев это хорошо запомнил.       — Тогда дай моим пальцам второй шанс, — протянул Какаши и провел языком по его щеке. Почувствовал, как задышал мальчик. Часто, горячо. Как его руки ответно прошлись по плечам. Какаши нашел его губы, поцеловал. Припал ближе, когда любовник притянул его к себе. Этот жест воспринимался особой формой принятия. И даже взаимности. Когда тебя хотят так же, как хочешь ты.       Желание распирало, кокетство лилось рекой. Какаши решил, что довести собственное желание до излития придется самостоятельно: вряд ли мальчишка будет готов к настолько решительным действиям. Но — и ладно, это мелочи. Успеется.       Голод был слишком сильным. Голод по человеческому теплу. Голод по прикосновениям. Хотелось просто почувствовать это — с живым человеком.       — Перевернись, — прошептал он на ухо Наруто, услышав в ответ стон. — Да не бойся, только массаж. Ни к чему не принуждаю. Просто потом подрочу в ванной…       — Да чего… я потом сам тебе подрочу.       — Ого. Так сразу?..       — Ну да. А чего?..       Наруто, всё еще румяный и смущенный, отодвинул его, переворачиваясь на живот.       — Я у тебя первый?.. — на всякий случай уточнил Какаши.       — Первый, кто делает мне массаж голышом и со стояком? Да, первый.       — М-да, наверно, это должно было быть как-то романтичнее…       — Ну, можешь перевязать стояк ленточкой…       Не успел Какаши просмеяться предложению, как издалека донесся стук во входную дверь. Однако Наруто махнул рукой и упал лицом в подушку.       — Да ничего, потом зайдут… Рано еще, нефиг шастать.       — Согласен, — решил мужчина. Уселся над парнишкой, задирая его футболку. Оголяя загорелую спинку, с наслаждением проводя пальцами по коже. Мягкой, гладкой — бархатной. Слегка надавливая на мышцы, отчего Наруто застонал. Так сладко, что от возбуждения уже сводило член. Но ничего, потерпит…       Ему просто нравилось находиться здесь и сейчас. Организм был полностью здоров, даже будто бы очищен, перерожден. От наложенной техники не осталось и следа, и переживать было не о чем. А Наруто под ним, повернув голову набок, жмурился и нежно мурлыкал от воздействий сильных рук. Всё хорошо. Даже очень…       — Ох… Какаши… сенсей…       — Чего?       — Ничего. Классно…       — Угу… — однако незванные гости так и не уходили, что немного отвлекало и не давало погрузиться в удовольствие с головой. — И стучат там тебе тоже классно.       — Постучат — перестанут. У нас тут… момент…       — Да, — хохотнул Какаши. — Точно. «Момент» у нас, нельзя прерываться…       — Блин, а я балкон закрыл?..       Мужчина оглянулся между делом.       — Закрыл вроде. За шторой не видно.       — А прикинь, если не закрыл? И войдет кто-нибудь…       — Ну, так мы ж вроде всё равно хотели, чтобы кто-то нам свечку подержал… — заметил Какаши, крепко разминая плечи мальчишки, чувствуя, как он вздрагивает всем телом.       — Мм… у тебя есть свечка?..       — Нет. Придется послать за ней гостей…       Но стук только усиливался.       — Наруто! — послышался приглушенный закрытыми дверьми голос Сакуры. — Ты дома?       — О, там Сакура пришла. На свидание тебя будет звать, — мужчина почесал Наруто между лопатками.       — Да ну, какое там…       — Давай я выйду к ней, скажу, что ты занят. Что тебя тут трахают.       — А кто тогда меня трахает, если ты вышел к ней?..       — Ну… типа, тебя в целом этим утром трахают, а не в данную секунду. Ну или клона пошлю…       — А это мысль. Но тогда и я могу клона послать! Блин, точно! Ты гений! — Наруто аж перевернулся, и Какаши позволил ему сесть. Парнишка поправил футболку и создал клона рядом с кроватью. С сомнением задержал на нем взгляд, потом отмахнулся.       — Ой, да и ладно, не буду одеваться! Я сплю тут, вообще-то, имею право и в труханах бродить.       — Угу, и с утренним стояком. Ты прикрой его хоть…       — А, ну… На, вот, покрывалом завернись.       Клон, послушно закутавшись в плед, удалился, прикрыв дверь комнаты. Какаши проводил его взглядом, лежа на боку, в очередной раз задумавшись о том, что теневые клоны — вещь весьма полезная, как в быту, так и, возможно, в постели, в обозримом будущем…       Но не успел озвучить мысль любовнику, потому что тот вдруг послюнявил руку и полез ей под одеяло. Мужчина аж вздрогнул, немного не ожидав, что за его член так стремительно возьмутся прохладные от слюны пальцы. Кайф моментально разлился по телу, и Какаши с блаженным выдохом опустился на подушку. Наблюдая за сосредоточенным парнишкой, который работал ручкой быстро и умело.       — А недавно ты возмущался, что у тебя в постели голый мужик…       — Ага. Но я уже с этим смирился.       — Мм… не знал, что смирение бывает таким страстным…       — Ну, вот так и бывает. Всякое бывает. Сенсеи, бывает, в детей превращаются…       — Ну да. Только теперь мне вот кажется, что ты это специально сделал. Ты так веселился, так радовался… — речь прервал вырвавшийся стон. Но Какаши и не собирался сдерживаться. Не теперь… Он закрыл глаза, смакуя приятные ощущения. Наконец-то это делает кто-то другой, а не он сам…       — Ну, нет, я бы до такого не додумался. Правда. Я вообще не думал, что в детской манге будет рабочая техника.       — Но применил ее. На мне… как на подопытном… ах…       — Нормально так?       — Ох… ага…       — Помедленнее?       — Не-не, ни в коем… случае… так… — Какаши стиснул зубы, пропуская через них стоны. Сам приобнял Наруто, поглаживая, с наслаждением отмечая блеск страсти в его глазах, и — искреннее желание удовлетворить в его движениях.       — А я ж эту технику запомнил! — хихикнул парнишка. — Так что, опять тебя превратить смогу! Ну, вдруг будешь плохо себя вести, опять домогаться начнешь…       — Мм, это я домогаюсь… А ты при этом… в одежде… еще и ручкой непотребства творишь…       — Да я безобразник вообще, и не только такие непотребства творю… — он улегся поближе, взял Какаши за руку и спустил ее вниз, к резинке трусов. — Давай, ты тоже…       — Давай, — мужчина не без удовольствия нырнул рукой в трусы Наруто, берясь за его крепкий член. А парнишка подался к нему с жарким поцелуем. Мокро, со звонкими причмокиваниями ловя его губы, облизывая их, и эта страстная хаотичность заводила еще сильнее.       — Так, подожди, давай я тебя кончу сначала… чтоб не отвлекаться, — пропыхтел Наруто.       — Хорошо… кончи… меня… — хохотнул Какаши.       Но парнишка резко замер. Нахмурился, словно погрузившись в размышления — переваривал переданную клоном информацию. И вдруг рассмеялся.       — Чего там?..       — Сакура ушла, — он продолжил со смаком стимулировать член мужчины.       — И что сказала?       — Сказала, что нужно Какаши-сенсея найти.       — Он разве… не с тобой?       — Не, не, я тут дрыхну один.       — Ладно… И… зачем же… его искать?       — А он вчера под воздействием какой-то техники был, Сакуре бабулька Цунаде рассказала. И сказала, мол, если эта техника за ночь сама рассеется, то в сенсее утром будет переизбыток чакры, потому что вчера она искусственно заблокировалась. Поэтому ему надо обязательно это… седативное, короче, дать. Сакура мне его оставила, баночка на кухне стоит. А если Какаши-сенсей его утром не выпьет, то может буянить начать. То есть его прям переть будет. Агрессивным может стать или чего похуже… Такие вот дела.       — Оу… — только и выдохнул Какаши, едва успевая дышать от интенсивной дрочки.       — Ага. Но, кажется, тут я и сам справляюсь, мм? — Наруто усилил хватку, и мужчина громко застонал.       — Да… Да, Наруто… справляешься… очень…       — Угу. Ну, супер. Надо будет сказать бабуле Цунаде, что «переизбыток чакры» Какаши-сенсея теперь у меня на футболке, и беспокоиться не о чем…