Once you visit, you can't leave. [Blue eyes]

Рассвет пробивался сквозь шторы, падая на лицо Такемичи. Его спина ощутимо болела от неудобного положения, в котором он лежал всю ночь; кожу рук стягивала засохшая кровь, а плечи мерзко саднило. Парень бодрствовал уже какое-то время, но сил на то, чтобы встать, попросту не было. Паническая атака, захватившая его несколько часов назад, оставила после себя тяжёлый осадок: Моральное состояние было очень плачевным, внутри чувствовалось нечто склизкое и липкое. Хотелось закрыть глаза и не просыпаться до тех пор, пока всё не станет хорошо. Но хорошо не станет. По крайней мере не тогда, когда он будет бездействовать. Это Мичи знал наверняка. Без работы над проблемой от неё не избавиться. Взяв себя в руки, с шипением и слёзными молитвами к богу Ханагаки старший встал, пару раз чуть не упав обратно. В голову ударило осознание, что он опять забыл поесть вчера. Вероятно, если бы он знал о том, какой ужас ждёт его дома - он бы подкрепился, дабы ему было не так плохо, как сейчас. В конце концов голодовки - это не то, что нужно человеку, испытывающему стресс в таких объёмах. Головокружение совершенно не помогало в ориентировании на местности, из-за чего Таке, решившийся выйти в ванную, пару раз приложился головой о полки и косяки. Синяя плитка всегда была такой мерзкой на вид?... Под холодной водой, постепенно окрашиваемой в розовой, раны щипали, а кожа головы чувствовала на себе всю прелесть колкости низких температур. Дрожащими руками голубоглазый набрал немного жидкости в ладони, выпивая её. Влага оживила внутренности, пересохшее горло увлажнилось - по телу пробежали мурашки. Холод коснулся органов, от чего юнец сжался. Капли свисали с коротких чёрных волос и падали на пол, в то время как Такемичи спускался, к кухне. Его не особо волновало мокрое состояние своих волос. Стоя в пункте назначения, он отметил, что кто-то забыл выключить свет, когда был здесь - видимо, брат опять спускался поесть ночью. Лампочка ярко освещала стол, стулья и гарнитур. - какое расточительство... Гудение сбоку привлекло внимание парня. Вот и его цель... Холодильник обдал его холодком, показывая свои внутренности: Вся еда, что находилась в нём, была обычными продуктами, среди которых наблюдалось абсолютное отсутствие каких-либо приготовленных блюд. Этого, наверное, стоило ожидать. Но тем не менее, разочарование во взгляде потухших очей было настолько считываемым, что даже слепой мог бы увидеть. Кинув на столешницу у печки упаковку яиц и пачку бекона худощавый подросток стал быстро, насколько позволяло тело, совершать махинации с утварью, надеясь, что успеет приготовить завтрак до того, как свалится в голодный обморок... Скворчание масла и запах еды заставлял слюну скапливаться во рту, из-за чего сглатывая, Хана был похож на собачку, которая очень хочет вкусность, но ей сказали "нельзя" и она вынуждена захватываться в своём желании. Как же жалко это всё выглядит. Спустя десяток (неимоверно длинных) минут на тарелке наконец красовался поджаренный белок, с овалом желтка, который под лучами восходящего солнца сверкал, словно драгоценный камень. Рядом с яичницой лежали несколько кусочков румяного бекона, что ещё никогда в жизни не были такими вкусными. Чуть острый, пикантный вкус тонких ломтиков мяса и мягко посоленное, жареное яйцо таяли во рту, скрадывая неприятные ощущения, наполняя мир красками. В уголках глаз скапливались слёзы, Мичи плакал от удовольствия - когда он в последний раз так наслаждался едой? Тарелка быстро опустела, ощущение пустоты стушевалось. Наконец-то. Оказывается, мир не так уж и плох, да? Удовлетворённо улыбнувшись, парень отправил всё в посудомойку. Но недолгое счастье и оптимизм оборвалось на моменте, когда он вспомнил о своей, весьма большой, а точнее многочисленной, проблеме, о которой успел забыть, в приступе страшного голода. Гости. Какими бы они ни были, он - хозяин, а они - гости. Он должен накормить их, как доброчестивый гражданин. Да. Накормить 12 человек, почти что незаконно собравшихся у него дома, пусть и с позволения брата, который был одним из них. Гопников. Вероятных убийц. Горло чуть сдавило, страх вновь начал пускать свои корни. Навязчивая мысль, кричавшая об опасности, дрелью впивалась в затылок, простреливая тело от макушки до пальцев. Глоток воздуха прервался, Ханагаки скривился. Нет. Нельзя паниковать. 1 звук, 2 поверхности, которые я могу потрогать, 3 запаха, 4 вещи, которые я могу слышать, 5 названий... Всё хорошо. Нельзя впадать в истерику. Нет... Уперевшись руками в столешницу, невольный заложник ситуации стал делать упражнение, которое после нескольких повторений смогло привести его в относительное равновесие. Не то, что бы он особо беспокоился о том, как неприятно будет тому, кто найдёт его задыхающимся в очередном припадке - со временем со своей "особенностью", а именно излишней чувствительностью, вследствие которой возникают сами приступы, он смерился: На памяти Хана было много случаев, когда из-за переизбытка эмоций он прямо на улице терял сознание или забывал как дышать, подвергаясь иррациональному страху смерти, это происходило бесконтрольно и было частью его рутины, с которой он старался справиться. Просто было бы не очень приятно терять время и после опять ощущать все последствия таких вот моментов. К тому же, у него есть срочные дела, не так ли? Ему стоит начать готовить - часы на стене показывали 5:54. Несмотря на то, что сегодня выходной, кто-то из ребят наверху может по привычке проснуться в скором времени, а сонного, голодного подростка перед расправой не может сдержать ничто, кроме еды. Дать себе эмоциональный отдых он успеет, когда хорошенько проспится - сейчас нет места для эмоций, которые с ужасающим рвением стараются выбраться наружу из его груди, вместе с сердцем. Отвлечься. Нужно отвлечься на готовку и всё будет хорошо. Небольшая поварская книжка, с популярными, современными рецептами, оставленная его мамой в последний её приезд, оказалась прекрасной заменой поисковику в телефоне, за которым пришлось бы идти наверх. Рассматривая варианты того, чем можно будет заткнуть рты целой дюжине будущих преступников, Такемичи наткнулся на рецепт американских панкейков. Компонентов было не так много, готовилось быстро, подходило большинству людей, к тому же эти странные блинчики весьма сытные... Идеальный вариант? Он будет надеяться, что да. *** Большая тарелка горячих панкейков, возвышавшихся аппетитной пирамидкой над разложенным складным столом, который обычно доставали только по праздникам, выглядела так, словно сошла с картинки престижных журналов для домохозяек. От пухлых боков исходило тепло и нежный аромат ванили, сиропы, поставленные рядом, смотрелись бы на них, вероятно, весьма красиво... Как жаль, что Мичи это было неинтересно - он пытался надышаться воздухом из открытого окна. Кто же знал, что этот " лёгкий рецепт " будет лёгким только по составу? Духота, которая стояла в помещении, пока стороны пышных блинчиков румянились, давила на все органы чувств, заставляя чёрных мушек мелькать перед глазами. Безусловно, времени прошло не так много - сейчас всего 6:47, но эти сорок с чем-то минут были адом. Как только голубоглазый поворачивался открыть окно еда начинала пригорать, вещи норовили выпасть из рук и вообще, почему он уже несколько часов в пред обморочном состоянии?.. Единственным спасением для него сейчас был свежий, абсолютно кристально чистый, утренний ветерок, который вливался в лёгкие парня. От блаженства мелкой передышки Ханагаки таял словно мороженное. Он приготовил поесть придуркам, его не убьют. Наверное. И теперь он может отдохнуть... Кажется, он начинает одновременно и понимать ценность жизни, и ненавидеть её. Глянув на себя в отражении он прикрыл глаза. Выглядит он отвратительно, чувствует себя... примерно так же. Пришло время привести себя в порядок. Через боль, кровь и слёзы... Нет, конечно, выглядеть как искалеченный труп - может быть модно, он в этом не разбирается, но ... Это не для него, ок? *** Запах чистоты и обновлённость мешались с усталостью, вызывая противоречивые чувства. Кое-как выползая из ванной с, наконец, сухими волосами, в удобной одежде - футболке, с принтом плейлиста старой, но горячо любимой группы, и в больших тёмных, домашних джинсах с заплатками-звёздочками - Таке спустился на первый этаж, дабы взять из аптечки успокоительные. Жестокая судьба постоянно решает, что аномального количества стрессовых, неудобных и странных ситуаций в жизни юнца недостаточно, поэтому возводит их значение в абсолют. Таблетки всегда кончаются незаметно и в самые пакостные моменты, дверная ручка вечно цепляется за рукава, когда он в плохом настроении и много-много другого... Грустно думая о бытие своём, дёрганый мальчишка вытаскивает из коробки, служившей небольшим складом при больнице, если судить по количеству и разнообразию всего внутри, заветную пачку, сразу отравляя две капсулы внутрь себя. Разочарование в своём решении глотать их на сухую приходит мгновенно. Выпив два стакана воды и сунув таблетки в карман Хана разворачивается, тут же подпрыгивая от испуга - зелёные глаза напротив открыты широко, в них строчкой бежит что то, что он не может прочесть. Кажется, этого зовут Чифую? - ... Еда на столе - Срывается с губ старшего прежде, чем он успевает что-то понять. Этот жест похож на материнский, но его также можно принять за откуп перед диким животным. Подросток молится, чтобы мозг его молчаливого собеседника в их высокоинтеллектуальном общении предпочтёт первый вариант второму. Не дожидаясь ответа он проскальзывает мимо и растворяется в коридоре, а после и в своей комнате, закрываясь на все замки. " К чёрту это всё " - Кровать встречает перепуганного и уставшего объятиями, заслуженным отдыхом и, конечно, ударом его головы о свою спинку. Такемичи скулит в подушку, которая начинает намокать от его слёз. *** Мацуно стоял в проёме, ошарашенный произошедшим. На столе, который откуда-то взялся (он готов был поставить минимум 10 тысяч йэн на то, что его не было здесь вечера) благоухало огромное количество блинчиков, а Такемичи, как вчера представился обладатель непослушных волос цвета вороньего крыла, вылетел из кухни почти сразу, как увидел его. Вчера он казался спокойным. Странным, но спокойным. Они его так напугали?... Плакал план Майки на нового спонсора... Но погоди, завтрак? Разве человек, который боится, будет печь что-то для источника его страха? Он пытался откупиться от них едой? Что? Какой мотив? - Чиф, чё задумался? Тебе думать вредно. Ооо, нихуя, вот это хавчик - Баджи, уже успевший привыкнуть к обстановке вокруг, подошёл сзади, заглянув через плечо друга. - А? Да так... - М... Окэээ. Кто пожарил? - Плюхаясь на один из стульев и жуя мягкое тесто, Кэйске выглядел довольным. Вкус был нежным, текстура воздушной, что уж говорить о запахе? Он не ценитель высокого искусства и не гурман, любит острую пищу, но этот завтрак определённо стоит запомнить. В конце концов, он умел отличать плохую еду от хорошей, и та, что перед ним - определённо хороша. - Это Такемичи - Уловив на себе вопросительный взгляд крашеный блондин объяснил - Брат Масару - А, тот пиздюк... Бля, круто. Он чё, повар что ли? - Хуй знает... Не спрашивал Из коридора послышались шаги. - Вы опять ушли без меня. - Растрёпанный Кадзутора выглядел обиженным. Не успели ребята поссориться, как к ним начали стекаться все остальные - Оэ, а чем вкусно пахнееет? - Масару, у вас тут горничные работают? А они симпатичные? В смысле нет, не работают? - Кенчиииик, смотриии! - Масару, блять, ещё раз меня толкнёшь - пизды получишь, ясно?! - Д..Да, Санзу-сан, простите! ... Шум, гам и суета.