Белая вспышка

Белая вспышка. Арс просыпается резко, болит голова, а глаза никак не могут привыкнуть. Он моргает пару раз — пелена и боль немного отступают. Но все еще слишком светло. — Чего ты там кряхтишь? — раздается заспанный голос Поза. — Голова раскалывается. — У тебя, что ли? Слышал, Тох, у графа голова болит, а пили мы. Всегда бы так! — Заткнитесь оба, если у кого и болит, то у меня, — в неприятном белом свечении Арс различает взъерошенные кудри Антона. Свет отступает, мир становится четче и приятнее. Арсений с легким разочарованием замечает, что он не дома. В съемной квартире-студии в каком-то своем особом порядке разбросаны пивные бутылки. На кровати и в кресле спят будущие жертвы головной боли. Антон сидит на полу, морщится и запускает руку в волосы. Арс наблюдает. Ему в голову приходит мысль, что если тебе нравится человек с похмелья, то это точно любовь. Арсений усмехается своим размышлениям. — Смешно ему. А должно быть грустно. За товарищей, — Дима тянется за открытой бутылкой пива и делает глоток, — фу, выдохлась, как невысказанная шутка Арса. — Ты ее даже не знаешь, а уже наговариваешь, — граф крутит в руках пустой бокал из-под шампанского, — нечего было вчера столько пить, добрее был бы к миру, а он к тебе. — Я хотел нажраться? Я нажрался. Цель достигнута, — Поз ловко пристраивает крышку бутылки к другой такой же, напиток шипит и радостно пенится, — вот это мне нравится, а не выпивший вчера один бокал, а сегодня умничающий кое-кто. — Я не собираюсь тебе нравится, — Арсений ставит на тумбочку пустой бокал, — а где Серега? — Пили мы, а не помнит он. Удивляюсь твоей памяти, граф, — все еще надеясь подколоть, Дима улыбается и протягивает Арсу пиво. — Ну, нет, — Арсений отрицательно машет головой, которая уже почти не болит, — и вообще, на себя посмотри. Сам-то помнишь, где Серый? — Уволокся провожать какую-то новую даму сердца. Очередную, — Антон опирается спиной о кресло, где сидит Арсений. Откидывает голову назад на колени графа и улыбается, — Дим, открой пиво, а? — Когда ж вы угомонитесь? — беззлобно спрашивает Арс, поглаживая мягкие кудри Антона. — Одно твое слово, и я брошу пить, — прикрывает глаза Тоша. — Обманщик, — смеется Арсений. — Тох, ты пиво будешь или сразу сосаться с ним начнешь? — толкает в бок друга Дима. Антон не отвечает, — хорошо, я и два пива выпью. Вообще не вопрос.

***

Резкий свет и головная боль. Яркая белая вспышка. Арсений открывает глаза и делает глубокий вдох. Светит солнце, кричат чайки и слышен шум волн. Кто-то быстро бежит в сторону Арса: — Братан, прости, — голос Сереги доносится четче, — мячиком в тебя заехали с пацанами, но мы случайно. — Сомневаюсь, — граф садится на шезлонге и потягивается. — Ну, это ему не в шашки играть, — Поз подходит и, бесцеремонно толкая Арса, садится рядом, — прости, но сам виноват. Это не ночлежка в Питере, нечего дрыхнуть. — Разморило человека, жара все-таки, — Антон становится напротив Арсения. В волосах зеленоглазого бродят лучики солнца. Кожу покрыл красивый ровный загар. На Антоне только шорты. Арс закусывает губу. — Вечно ты его защищаешь, черными ходить будешь, а он белыми. Идеальная пара, — Позов, усмехаясь, встает с шезлонга, — погнали, Серег, может еще раз так удачно попадем. Дима и Сережа уходят, Антон садится рядом с Арсом: — Не хочешь с нами? — Тоша улыбается, подставляя лицо солнцу и сладко щурясь. Красивый, уютный, теплый. Арсению хочется потрогать, и он легонько касается пальцами плеча друга. — М? — теперь Антон смотрит в глаза Арсу, иногда бегло опуская взгляд на губы графа. Арсений приобнимает друга за плечо, притягивает Тошу ближе и целует в макушку: — Конечно, хочу. С тобой хочу.

***

Головная боль. Белая вспышка. Свет прорезают какие-то мутные точки. За окном сыплет крупой снег. Арсений просыпается в компьютерном кресле. Болит не только голова, но и тело. — Так и не решился тебя разбудить, хотя это не самая лучшая поза дня сна, — Антон подходит сзади и ставит на стол чашку кофе, — обещай мне без тревожек от этого напитка. — Я постараюсь, — Арсений делает глоток. Кофе слегка горчит, но вкус весьма приятный, — черт, я не сохранил свою работу. — Я сохранил, — улыбается Антон, — и комп вырубил. А с тобой не знал, что делать. — Так уж и не знал, — Арсений притягивает друга за руку и легонько целует тыльную сторону ладони. Проводит языком от основания пальцев до сгиба кисти и вновь невесомо касается губами. Антон краснеет и отводит взгляд. — Тебе идет румянец, — граф встает из-за стола и становится напротив Тоши, — хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — Очень, — произносит почти неслышно Антон, закрывая глаза. Арсений тоже закрывает глаза, подается вперед и касается уголка губ друга своими губами. Затем, нежно приобнимая Антона за шею, проводит языком по нижней губе Антона: — Я хочу большего, — уверенно произносит граф, чуть отстраняясь. — Я тоже, — все еще шепотом и не открывая глаз произносит Тоша. Арс решительно подается вперед, вовлекая Антона в крепкий, но все еще до безумия нежный поцелуй.

***

Белые лампы, белые стены, кругом слишком светло. Медицинские аппараты монотонно, но неприятно издают звуки. Начинает болеть голова. Красивая женщина средних лет поворачивается к врачу: — Ему больно? — в голосе слышна тревога. Тревога, которой не один день. — Мы даем необходимые лекарства. Но при его стадии да. Ему больно. — Он иногда улыбается и шепчет имена. Вы знаете, это всегда три имени: Дима, Антон и Сережа. Особенно часто Антон. Я не знаю никого из его знакомых, кого бы так звали. Врач поворачивается к женщине и слегка сжимает ей плечо: — Он в бреду. Ему осталась пара дней. Может, день. Можно сказать, он уже не в этом мире. Вы должны его отпустить. Врач, сочувственно улыбаясь, поворачивается и выходит из помещения. Женщина неотрывно смотрит на сына. Глаза крепко закрыты, дыхание тяжелое, губы едва двигаются. Арсений не приходит в сознание. Аппараты пищат монотонно, поддерживая состояние, но скоро их работа не понадобится. — Сыночек, я люблю тебя, — слезы на щеках женщины прокладывают две четкие дорожки, — иди к Антону, иди к ребятам. Я отпускаю.

***

Белая вспышка. Свет. Но ничего не болит. Только немного затекло плечо. Арсений открывает глаза и вдыхает аромат не самого дорогого шампуня. Антон спит на его плече, тихонько посапывая. Арс нежно целует его в макушку, вспоминая, как сильно они вдвоем любят этот вид поцелуя: — Я люблю тебя, — произносит Арсений. Фраза как будто что-то напоминает, как будто она только что прозвучала от кого-то другого, но не здесь. Странное ощущение. — Что ты сказал? — Антон приоткрывает глаза, улыбаясь. Лучик солнца, пробившись через занавески, запутывается в непослушных кудрях. — Сказал, что люблю тебя, — Арсений тоже широко улыбается, — и что всегда буду с тобой. Всегда.