Pasarela

      Тета, облизнув губы, сделала шаг в очередной коридор. Вальяжно сидевший в ближайшей камере Кощей при виде нее резко дернулся, но явным усилием воли остановил себя и неспешно поднялся, подходя к прутьям решетки.       "Видимо, ждал или родителей, или допрашивающих, когда ему сообщили о посетителе", поняла Тета и нервно сжала в ладони висящий на шее бейдж, благодаря которому смогла пройти сюда.       Кощей выглядел… старше. Сильно. Либо это она смотрела на него теперь иначе. Хотя, объективности ради, теперь его волосы стали длиннее и растрёпаннее, а на лице существенно отросла щетина. Вид его ей казался не то, чтобы безумным, но было теперь что-то в его глазах, что она раньше не замечала. Что-то словно бы тёмное, маниакальное.       - Я думала, меня приведут в такую комнатку с телефонами и стеклом из фильмов, - неуверенно заметила она вместо приветствия, останавливаясь за шаг до решетки, где севший неподалёку полицейский выразительно закашлял. Кощей же, игнорируя его, взялся руками за прутья, подходя вплотную, за что тот, с противоположного конца комнаты, интенсивно застучал дубинкой по ним, и, скривившись, Мастер повторил за Тетой.       - Моё “путешествие” еще не закончено. Думаю, в итоге я остановлюсь там, где такое будет, но оборудовать подобным образом каждый участок - глупо, - заметил он и оглядел её с ног до головы. - Выглядишь… как всегда. Даже слишком как всегда.       Тета поёжилась и обняла себя за плечи. Не говорить же ему, что с того самого дня она ходила в одном и том же, просто отказываясь покидать комнату со стиральной и сушильной машиной, когда родители с боем и криками стаскивали с неё эти брюки и водолазку и запихивали стирать. Психотерапевт успокоила их, что в данной ситуации это вполне нормально, но все равно каждая стирка сопровождалась истериками. Как он заметил это - хороший вопрос. Настолько сильно застиралась её одежда за это время?       Она не хотела знать, хотя бы ради собственного спокойствия.       - А тебе не идёт абрикосовый.       Кощей хмыкнул, дергая свою форму за рукав и оглядывая себя.       – Согласен. Ужасно кричащий цвет. Я бы предпочел фиолетовый.       Тета поджала губы, проглатывая комментарий о том, как он вполне мог бы избежать этой одежды. Слишком поздно.       - Удивлена, что меня к тебе пустили. Мне обещали очень нескорую встречу.       Вместо ответа Кощей посмотрел вверх и вбок. Проследив за его взглядом, Тета увидела камеру, очень близко к ним прицепленную.       - Ну да, пожалуй, - вздохнула она в ответ. - Только вот просчёт - я правда ничего не знала.       - Да, я об этом позаботился, - протянул Кощей, соединяя руки за спиной. - Мне показалось, ты будешь не в восторге.       - Я вообще не понимаю, как тебе такое в голову пришло, - в сердцах призналась Тета и занесла было ногу, чтобы шагнуть, но остановилась от звука удара дубинки об ладонь и осталась за невидимой чертой. Мастер пожал плечами, принимаясь рассматривать потолок, словно тема была совсем ему неинтересна.       - Я просто дошёл до ручки.       - Ты мог попросить о помощи.       - Я просил, - он резко опустил на неё взгляд и схватился за прутья решетки. Отвлёкшийся на телефон охранник этого не заметил, и Тета, словно загипнотизированная, смотрела в глаза Кощея, находящиеся так близко и горящие непривычным ей огнём. - Годы, и ты видела это. Никто не помог. Знаешь, это имеет смысл до определенного предела. После него помогать уже некому. Многие выбирают самоубийство, но кто-то и оригинальничает, как я.       - Осталось всего несколько лет, - громким шепотом ответила она, делая шаг вперед, пользуясь невнимательностью полицейского. - После школы…       - После школы что? - прервал её Кощей тем же тоном. - Я стал бы меньшим “умником”? Нет. Богаче? Тоже нет. Харизматичнее? Сомнительно. Что бы изменилось принципиально? Начинка-то та же самая. Где гарантия, что из одного ада я бы не попал в другой? Что в колледже или университете меня бы приняли? Тета, - он тяжело выдохнул и сделал шаг назад под злым взглядом охранника и она тоже сделала шаг, обернувшись. - За эти годы такое количество агрессии просто не может остаться… вот так. Я так долго был полон ненависти, что, если честно, я даже думаю, что я схалявил тогда.       На некоторое время повисла тяжелая тишина.       – У меня мурашки по коже от твоих рассуждений, - призналась Тета. Кощей пожал плечами и задумчиво выдохнул.       - А у меня - мурашки от тебя.       Она застыла, пытаясь понять, что это значит. Он говорит о том, что она сделала с Торвиком? Прямо здесь, под камерой? Но ведь именно он помог его спрятать, как это теперь понимать?       Словно увидев в ее глазах колебания, Мастер слегка улыбнулся и выразительно опустил взгляд на её губы, слегка кивая. В это мгновение Тета резко поняла, что он имел ввиду, и Торвик тут совсем ни при чём. Ее обуяли злость, обида и отчаяние, захотелось взять Кощея за грудки и как следует потрясти, крича что-то невразумительное, но вместо этого она сделала шаг вперед и ударила ладонью по прутьям, до боли, вкладывая в удар всю мешанину эмоций, с яростью смотря на Мастера.       - Ты придурок! Ты говоришь мне это только сейчас? Сейчас?!       Надзиратель многозначительно постучал дубинкой по руке, и Тета  поспешно сделала шаг обратно, не сводя с Кощея взгляда. Тот удивлённо моргнул, словно не понимая, почему она злится.       - Разве я не говорил тебе раньше? Точнее, не показывал? - недоуменно спросил он, и Тета слегка присела, хватаясь за голову. "Я лишь прошу быть со мной в этот момент" - пронеслось в ее голове, и она тихонько завыла.       - Твой язык любви пугает меня до усрачки, - призналась она полушепотом, взяв себя в руки после этой мгновенной слабости и поднимаясь обратно, но уже смотря лишь в пол.       - Вот как?.. И каков же твой? - она открыла и закрыла рот, не находясь с ответом. Ей казалось, она знает его, но как только вопрос был озвучен - все слова рассыпались в ее руках, словно пересохшее печенье. - Только не говори, что как в диснеевских сериалах с их валентинками и глупым хихиканьем, я не поверю, - предупредил Мастер, и Тета с силой сжала зубы, против воли ощущая снова этот призрак прохладной речной воды и скользкого камня в руке.        Ей вспомнилось, как мама, моя пол или стирая, выжимает тряпку, с силой и безжалостно. Вот именно это сейчас, судя по ощущениям в груди, происходило с её сердцем.       Тету накрыло болезненное отчаяние: всё это ужасно, нездорово и гротескно. Так не должно быть, но происходит.       Страх потери одного из самых любимых людей заставил её убить. Этот опыт - не то, что должен переживать подросток. Как и убийство на её глазах, если бы она не вмешалась. Уравнение без верного решения. Мастер погубил кучу народа, но, если бы она выбрала Торвика и он вырос - стал бы он лучше? Переосмыслил бы своё поведение или присоединился к какой-то из банд и убил столько же, сколько Мастер? Он ведь уже подавал сигналы опьяневшего от собственной силы и власти человека.       Никто теперь не скажет, избавила ли она мир от маньяка или создала маньяка еще хуже. Да это и не имело значения: она всего лишь влюблённая девчонка и друг, защищавший дорогое, и цена последствий превысила воображение.       Всё, что её держало от добровольного признания - понимание, что она подставит Кощея как соучастника. Это увеличит ему срок и засадит её, вот и вся недолгая. И помогал он тогда не из собственной выгоды или злого умысла - с тем же успехом он мог взять её за руку и повести в участок, выступив как свидетель, и ничего бы ему не грозило. Но как бы он ни давал показания - её бы все равно посадили, и поэтому он предложил спрятать. Сделать вид, что этого не происходило, став из свидетеля соучастником. После такого она не имеет никакого права его так подставлять, ему и так уже угрожает смертная казнь.       – Я… ощущаю себя виноватой в этом всём, – тихо призналась Тета, обнимая себя за плечи. Ему не надо пояснять, почему.       Кощей негромко засмеялся, слегка запрокинув голову. Не издевательски, а мягко, словно с пониманием.       – Нет. При чем тут ты? Наоборот, для меня ты единственный глоток свежего воздуха. Кто знает, когда бы моя кукуха поехала, будь я один?       Тета открыла и закрыла рот, жаждущим высказать накопленое взглядом смотря на него, на что тот едва заметно улыбнулся и глазами показал в сторону камеры.       – Стресс – вещь непредсказуемая, – вкрадчиво продолжил он. – А как непредсказуема подавленная агрессия… Ты в курсе, что женщин-серийных маньяков почти нет? На пальцах пересчитать можно.       – Я…       – А жаль, – почти сразу оборвал её Мастер. – Бонни и Клайд, Сид и Нэнси. Я так хотел, чтобы ты выстрелила…       – Я выстрелила, – горько заметила Тета. Тот резко потряс головой.       – Нет, не то. Не то не то не то не то… – он сжал и разжал кулаки, чуть прикрывая глаза. – Слишком много совести, слишком много раскаяния.       – Извини, я не твой идеал, – это прозвучало немного иронично, и очень сильно горько. Эта горечь была сильнее неё.        Хмыкнув, Мастер поманил её пальцем, бросив взгляд на вновь отвлёкшегося охранника. Тета, не успев подумать, доверчиво шагнула вперед, и тут же на её подбородок легли его пальцы, притягивая ближе.       Мягкие губы заставили её сердце замереть и рухнуть куда-то на бетонный пол с километровой высоты.       По прутьям разнёсся сильный удар, заставив их отпрыгнуть друг от друга.       - Эй!       - Господи Боже, это всего лишь поцелуй, я её не убиваю! - зло воскликнул Кощей, вкладывая в голос всё своё раздражение и негодование.       - Не положено!       - На положено хуй наложено, - буркнул он, переводя взгляд обратно на Тету, молча пялившуюся в стену, закрывшую губы ладонями. Нет, это не “всего лишь” поцелуй. Не для неё, по крайней мере. Она никогда в жизни не представляла, что её первый поцелуй будет через тюремную решетку.       В школе? Было дело, думала о таком. У реки? Сотни раз. Столовая, улица, кафе, черт подери, да даже после убийства Торвика, если оглядываться назад, Тета понимала, настолько её замороженной от страха сотворённого душе в тот момент нужно было тепло и единение, что, вздумай Кощей тогда проявить инициативу в чём угодно - она бы не отказала, и она была рада, что Кощей проявил достаточно чуткости, ничем не отреагировав на их почти наготу и дав ей такую необходимую поддержку.Но это - просто не укладывалось в голове. У этого поцелуя нет будущего. Нет тайно лелеемых надежд или мечтаний. Только абрикосово-оранжевая униформа и стекло между ними.       – Мне неинтересен идеал.       Это прозвучало словно сквозь вату. Тета была не уверенна, что способна сейчас пройти просто по прямой линии. Щеки горели, холодели, как и всё лицо – должно быть, она переливается сейчас всеми цветами, как хамелеон. Она открыла рот и тут же закрыла, поняв, что ничего членораздельного из себя выдавить не сможет.       – Тета… – ощутив её замешательство, он подошел ближе, прижимаясь к решетке, абсолютно игнорируя возмущение охранника.       Тета знала, как должна поступить. Знала мозгом. И была с ним не согласна, но выбора было так мало… Она вообще знала этого человека напротив? Ему эти обстоятельства были нормальны. Этот поцелуй – нормален. Она считала его асексуалом – и, видимо, либо понимала этот термин неверно, либо ошиблась. Кто он, Кощей, на самом деле?       – Прости. С этого момента наши пути расходятся, – это прозвучало так бездушно и механически, что она сама себе не поверила, но пути назад не было. Развернувшись, она, словно робот, пошла к выходу, когда услышала негромкий смешок.       – Нет. Тета остановилась и развернулась, с непониманием смотря на Мастера.       – Нет?       – Нет. Не расходятся, – его руки скользнули по прутьям вниз, пока он пристально, со странным выражением на лице не сводил с неё немигающий взгляд. – Для этого решения нужно мнение обоих. Ты можешь идти своим путём, но кто тебе сказал, что я это приму и не последую за тобой?       Тета не знала что на это сказать. Она вообще не думала, что на это есть ответ, поэтому сделала то, что пришло ей в голову первым – отвернуться и убежать в спасительный полумрак коридора полицейского участка.        Бегство. Это её девиз с недавних пор. Если бежать достаточно быстро – никто не успеет ничего вложить в её руки, шепча на ухо. Беги ради своей и чужой жизни…       – Крипово.       Кейт согласно хмыкнула и погоняла по рту карамельку, стуча ей по зубам изнутри.       – Хорошо, что он за решеткой.       – Очевидно?       – Я про эту фразу. Если бы мы его не поймали – прямо после этого разговора, у нее бы появился… – Кейт замялась. – Преследователь? Да, пожалуй, наиболее близко по смыслу. Поставь пометку в деле – в случае смягчения или освобождения уведомить девчонку. Он от неё не отстанет.       – Он не выйдет. Не с такими обвинениями, – отрезал лейтенант и шлепнул папкой по столу.       – Поставь пометку, а? – устало попросила Кейт. – Тебе дело пары секунд, а у нее жизнь по пизде пойти может, если вдруг что. От таких не поможет ни судебный запрет, ни смена личности. Угрожай он тем, что заставит её следовать за собой – можно было бы обойтись стандартными запретами, но он почти прямо говорит, что станет следовать за ней как тень. Вот таких отследить очень сложно, особенно когда они были лучшими друзьями. Пацан знает её, как облупленную, когда она ест, куда ходит, что любит, и это не покидая полицейского участка.        – … когда ты это описала – меня самого жуть взяла, – спустя паузу признал Джонсон и черкнул что-то в папке. - У нас вообще какой-то бум резко поехавших крышей людей, - грустно и задумчиво признал лейтенант. - Причем из общего только то, что неясно, откуда они взяли довольно нелегальные материалы. Разный социальный срез, возраст, общество, в котором воспитаны. Неделю назад положительная со всех сторон леди в возрасте, эдакая Мэри Поппинс, устроила теракт в самолёте. Столько погибших - а её тела нет. Выпрыгнула с парашютом в какой-то лесной глуши. Обрывки парашюта нашли, её - нет. Еще один, бывший политик, с дебютом, предварительно, шизофрении, подорвал психушку и сбежал. Где он компоненты там достал - очень интересный вопрос. Что примечательно - состав бомбы у всех абсолютно тот же, что у нашего скулшутера...       Покусав губу под пристальным молчаливым взглядом Кейт, лейтенант разблокировал свой компьютер.       - Запрошу-ка я усиленную охрану этого паренька. Один раз - случайность, два - совпадение, а вот если третий сбежит - то уже закономерность...       Кейт задумчиво хмыкнула и постучала ноготком по столу, наблюдая, как он заполняет какой-то бланк.       – Признаний так и не получили.       Джонсон раздраженно выдохнул, на пару секунд переставая печатать.       – Да.       – Но они знали, что за ними наблюдают.       – Повторюсь – не люблю преступников-умников, – огрызнулся он. – Скрытая съёмка суду ничего не даст, адвокаты с говном сожрут, а открытую они видят.       – Тебе неинтересна собственная убеждённость?       – Она у меня и так есть, спасибо.       Разговор прервал звонок телефона. Не отрываясь от монитора, лейтенант свайпнул зеленый кружок и прижал аппарат к уху плечом. – Да? - Спустя пару секунд его хмурое лицо застыло маской. - Вы, черт вас дери, издеваетесь?!