Незнакомка

Адиль весь вечер был как на иголках, следя за девушкой по всему залу: она успела пообщаться почти со всеми строгими начальниками, обсмеяться с приглашёнными танцовщицами и присесть на своё место, скучая, пока отец был занят. Амира проводила время с новоиспеченным мужем, оставив девушку без внимания. Господин Адиль ходил чуть ли не по пятам, отслеживая ее. Сам не понимал, что с ним. Заинтересованность появилась так же неожиданно, как и ее отец, подошедший к ней сзади. О чём-то пообщавшись, она моментально встретилась с синевой незнакомых глаз, вопросительно глянув на Адиля. Он почти сразу же отвернулся. «Что происходит?» — вертелось у него в голове, пока позади не появилась Латифа. — Изумительная девушка, не правда ли? — не скрывая своего зоркого глаза, она дала понять Адилю, что понимает, куда он смотрит весь вечер. — Обычная, — соврав в первую очередь себе, Адиль и сам стал понимать, что за обычной девушкой он бы так не следил, что уж говорить о том, что где-то в глубине у него возникло желание пообщаться с ней чуть ближе. — Знаете, господин Адиль, — женщина слегка наклонился, чтобы их разговор слышали только они вдвоём, — она чём-то мне напоминает Лилайлу. В момент перед глазами всплыл образ матери, голос которой с каждым годом стал улетучиваться все дальше, становясь чем-то вроде старой сказки. Прошло почти пятнадцать лет, а боль от утраты приобретала окаменелый оттенок. В виде статуи она продолжала жить в самом сердце, храня самые лучшие воспоминания. Адиль взглянул на Ясмин новым взглядом — ищущим сходства между матерью и новой девушкой. Он и сам не понимал, это попытка ухватиться за прошлое или найти своё будущее в настоящем? — Чем же? — решил он узнать. — Она как лебедь — грациозная, манерная и простая. Госпожа Лилайла была особенная: она в себе сохраняла два важных качества — ум и красота. Говорят, Ясмин чересчур умная. — Это минус? Такая девушка не может быть глупой. — Это какая «такая»? — присев рядом, она и сама стала вглядываться в силуэт, что сел прямо напротив них. Скучающе, поддерживая подбородок рукой, она вглядывалась в незнакомые лица, ища какого-то общения, но снова напоролась на разглядывающего её Адиля, что без зазрения совести, так отвратительно нарушив общественнее нормы, продолжал изучать ее. Ей нравилось — она это понимала. — По ней же видно, что ее ум очень острый, — не отрываясь от своего нового увлекательного занятия, его взгляд с каждым разом смягчался все больше. — Женщине страшно быть умной, иначе ею тяжелее будет манипулировать. Поэтому я ценю в девушках ум. Я отойду, Латифа… Он направился прямиком к ней, решив не терять и минуты. Его к ней тянуло. Он не понимал, какими нитками сшита его судьба, но то, что клубок был прямо в неё в руках, Адиль знал наверняка. — Госпожа Ясмин. — Господин Адиль, — привстав, как полагает этикет, они оказались еще ближе друг к другу. — Я вам хочу провести экскурсию в потрясающий сад роз. Примете мое приглашение? Недолго думая, Ясмин улыбнулась, принимая приглашение. Ночная прохлада слегка касалась ее тёплых рук, даря свое внимание. Медленно, ступая вперёд господина Адиля, она замечала краем глаза, какое внимание ей оказывают все вокруг: женщины шепчутся, мужчины осуждающе косятся, но она, чувствуя своей спиной, понимает, какой сейчас взгляд у господина Адиля — властный, жёсткий и по-своему оберегаемый. Она не знала его, даже не слышала о том, что у Сефера такой молодой правитель, но ни на мгновение не засомневалась, сразу согласившись выйти в сад. — Вы хотите поговорить о моем отце? — только ступив на поле роскошного сада, Ясмин прикрыла глаза, вдыхая всей грудью аромат. Он был похож на опьяняющий дар, ведь включал в себя не только один вид роз, а несколько. — Я не могу о нем говорить с посторонним мне человеком. Вдруг вы окажетесь… убийцей? — Чего ж вы так легко пошли со мной? — Вам хочется доверять. Она развернулась лицом к господину Адилю. Его взгляд продолжал изучать ее, будто слегка сконфужено. «Почему он так смотрит?» — задалась вопросом девушка, не решив спросить напрямую. — Вы красива, госпожа Ясмин. — Спасибо, рада слышать такой комплимент от вас. — Не приукрашивайте, — отмахнулся он, — я уверен, что каждый мужчина в зале хотя бы раз говорил вам, какие у вас глаза. — Какие? — обольстительно улыбнувшись, Ясмин от смущения закрыла лицо. — Весенняя трава и дождевой лес Амазонки, но… кажется ли мне, что ваша радужка, — нарушая все принятые нормы, он подошёл чуть ближе, рассматривая покрасневшее лицо девушки, — ваша радужка слегка голубоватого оттенка, — впервые, так искренне и нежно, он улыбнулся, подытожив: — Небо и лес. Потрясающе сочетание. Вас нарисовали непреклонно красивой, и эта красота будто… пугает и удивляет. — Я вас так сильно пугаю? Адиль растерялся. Он никогда не выдавал так много слов одной лишь даме. Но она, все такая же красивая, как весенняя лилия, стояла по правую руку, боясь даже поднять свой взор от таких глаз. — Пугаете. Ваша красота пугает. И нет, — решив ответить, — я вас пригласил не для того, чтобы поговорить о вашем отце, а чтобы поговорить с вами. — Вот как… — задумчиво, она присела на скамью, смотря вперёд себя. — О чем вы бы хотели пообщаться? — О многом. Лишь бы это время не заканчивалось. — Вы всегда такой? — Какой? «Такой падкий на красивых женщин». — Галантный, — переформулировала Ясмин, улыбнувшись ему. — Вы хотели сказать «наглый», да? Нет, и не наглый, и не галантный. Я ценю красоту и люблю дарить ей жизнь, — посмотрев куда-то вперед себя, он разглядывал большие кусты темно-бордовых роз. — Ясмин, вы знали, что розы не цветут в спешке, ведь красота, как и любой шедевр, требует времени? — Нет, спасибо за такой интересный факт. Я думаю, любой цветок требует к себе должного внимания для того, чтобы раскрыться, — затуманенными глазами она глянула на Адиля, заметив его взгляд. — У вас тоже необычные глаза. — Они синие, в чем их необычность? Адиль и сам знал, что его глаза часто производят впечатление на многих, но ему было приятно наблюдать, как Ясмин разглядывала его. Как ее маленькие пальчики что-то рисовали в воздухе, будто записывая. Как ее удивление было такое поразительное. — Они — море, господин Адиль. Или нет… Я ошиблась… Они подобны океану. Такому тёплому, но если зайти глубже, то холод может спугнуть. Потребуется время, чтобы привыкнуть. Чтобы не убежать. Чтобы… — ее взгляд на секунду опустился ниже, обдумывая фразу, — Чтобы остаться с ним. Соединиться в потоке. Проникаясь ее таким звонким тихим голосом, Адиль стал понимать, что океаном оказался не он, а Ясмин. Все те слухи, что ходили вокруг нее, оказались чистой ложью. Они и на мгновение не могли передать ту красоту девушки: ее тонкие руки, подобны крыльям; ее большие зеленые глаза… Она была невероятной красоты. Но так внезапно реальность стала обрушаться снежным комом прямо на них, так не стыдно смотрящих друг на друга. Звуки свадьбы словно напомнили, что прямо сейчас они совершенно незнакомые друг другу люди, но та искра, связывающая их, не прошла следом. Невероятной силой обладает рассудок человека: он может потеряться среди леса Амазонки, а может утонуть в синеватом океане чьих-то глаз. — Я бы хотел… увидеть вас в другой раз. Вы надолго в Сефер приехали? Ясмин будто не слышала речи господина Адиля. — Нет, знаете… Помимо моря в ваших глазах словно алмазы. Два кристалла, что светятся… — проговаривала она, всматриваясь в лицо улыбающегося Адиля. — Почему вы смеётесь надо мной? Я сказала что-то глупое? — Вы очаровательны. Ответите на мой вопрос? — Не знаю, господин Адиль… Вдруг меня здесь и замуж выдадут, пока вы будете искать встречи, — посмеивалась она, заприметив слегка опущенную улыбку Адиля. — Этого точно не будет, не переживайте. — А кто сказал, что я этого не хочу? Их идиллию прервал вошедший господин Кадир, с прищуром посматривающий на засмущавшуюся Ясмин. По его взгляду нельзя было понять, о чем он думает, поэтому Адиль мог лишь догадываться. — Прошу меня извинить. Я украл вашу дочь, чтобы показать, какой замечательный сад обустроили Латифа и Жади, — подойдя чуть ближе к Кадиру, Адиль сдержано ответил. — Я бы хотел переговорить с вами по одному деликатному вопросу. Если госпожа Ясмин хочет, она может остаться. Но боюсь, тему, которую я хотел бы поднять, будет неприятно слышать молодой красивой девушке. Глаза Кадира медленно расширились. Он будто понимал, зачем Адиль попросил его остаться. Он понимал, о чем пойдет речь, но так не хотел, чтобы его догадка оказалась правдой. — Все в порядке. Спасибо за предоставленную возможность остаться. Господин Кадир, я могу присесть неподалёку? Мне до стыда интересно послушать, если господин Адиль разрешил, — покрасневшие щеки продолжали гореть. То ли от жары, то ли от взгляда, не сошедшего с нее. — Пусть будет так. Можете начинать. Адиль рассказал со всеми подробностями то, что смог проверить и найти самостоятельно, но лезть на рожон не хотел. Знал ведь, что в случае чего проблемы будут конкретно у девушек. — Да-да, господин Адиль… Мои люди из Сефера как-то рассказывали, что у вас здесь все спокойно и гладко, однако есть один казус. Я встречался с одним очень знатным человеком, который как-то предлагал мне подобные… услуги, но вы сами понимаете, что он моментально был выгнан из моего круга доверенных лиц, а тем более — друзей. На самом деле… — он покосился на погрустневшую Ясмин, — с каждым разом мне все труднее слушать подобные рассказы из моего родного города. Все-таки… это чьи-то дочери. И у меня есть дочь. Как мне жить, если… — Отец, — взяв за руку беспокойного отца, она посмотрела на него своими хрусталиками, улыбнувшись сквозь стеклянную пелену грустных новостей, — все будет хорошо. Я верю, что господин Адиль искренне хочет помочь девушкам, которым пришлось столкнуться с такой непростой жизнью. Ясмин промолчала о том, что однажды она чуть не стала одной такой несчастной. Гуляя по незнакомому району, она зашла куда-то не туда, оказавшись в каком-то разноцветном месте, где играла разнообразная музыка. Позади нее оказался мужчина в три, если не в четыре, раза больше, чем она сама. Благо мимо проходила знакомая пожилая женщина с мужем. Они не только помогли Ясмин убежать, но и пообещали, что эта ситуация будет между ними тремя. Она не хотела, чтобы отец знал, через что ей пришлось пройти. — Я поговорю с моими информаторами, — ответил спустя время Кадир. — Я поговорю и помогу вам. Спасибо, господин Адиль. Только… у меня одна нестандартная просьба. Адиль продолжал слушать. — Наша семья может остановиться в вашем доме?