Ищу тебя на другой планете

Они летели уже несколько часов. Солнце поднималось всё выше, едва согревая своими лучами кожу, холодную от бесконечно бьющего в лицо ветра. Они двигались не слишком быстро, чтобы их икраны смогли продержаться как можно дольше и не свалиться от усталости. Все мышцы Юнги одеревенели, но он заставлял себя держаться изо всех сил и с трудом прогонял мрачные предположения, сосредоточившись на их плане. На кону стояло слишком многое. Чимин обернулся и знаками показал, что пришло время спускаться. Дальше начиналась полоса непроходимых джунглей, в которых икраны не смогут приземлиться из-за слишком сильной плотности ветвей, поэтому их придётся оставить здесь. Они пойдут пешком, по последним координатам сигнала, что отправили родители Мина. Здесь даже в полдень было сумеречно, хотя места для ходьбы оказалось достаточно, пусть еле заметная тропа была неровной и извилистой. Чимин вёл себя даже тише, чем на обычной охоте, часто останавливался, чтобы осмотреть следы на чуть влажной земле или прислушаться. Настороженный, напряжённый, как струна, он часто оглядывался, будто готовый к внезапной атаке из ближайших зарослей. Юнги, привыкший к таким походам за время тренировок, копировал движения На’ви скорее машинально, с мыслях мечась от надежды на то, что всё будет хорошо, до самых плохих сценариев развития событий. Отчаяние постепенно захватывало всё его сознание. Они достигли точки спустя примерно час после приземления, но там не оказалось абсолютно ничего, кроме такого же безмолвного леса. Юнги опустился на колени и простонал. Чимин присел рядом, обнимая за плечи и притягивая в объятия. — Посиди немного, и мы продолжим. Верь мне, мы их найдём… Поглаживания по волосам успокаивали. Юнги несколько раз глубоко вздохнул, приходя в себя, но в голове всё равно крутилось то, что Чимин не договорил: "Мы найдём их, так или иначе". Чуть отдохнув, Юнги под руководством Чимина построил на карте зону поиска диаметром около трёх километров. Двигаясь по спирали от указанной точки, они рано или поздно должны были наткнуться хоть на какой-то след. Так и случилось. Юнги уже окончательно потерял счёт времени, когда вдруг Чимин уверенно свернул с тропы, пропадая за кустами. Продравшись сквозь ветви следом, он остановился рядом с замершим Чимином. Пространство впереди представляло собой ужасающее зрелище. Несколько деревьев было повалено, явно недавно, трава и кусты помяты и изломаны, разбросаны остатки вещей и оборудования… И кровь. Много крови. В глаза бросилась толстенная ветвь упавшего дерева с остатками спальных гамаков и сумкой с вещами. Юнги на одеревеневших ногах шагнул ближе. Холодный пот стекал по спине, пальцы дрожали, когда он заглянул внутрь и увидел персональный планшет с выбитыми инициалами на крышке: "DoXAS Min". Зрение начало размываться. Юнги не плакал с самого детства, но теперь слёзы сами собой капали на кожаный защитный чехол планшета, оставляя тёмные пятна. Он не хотел оставаться один, и Чимин тут же оказался рядом. Забрав планшет из ослабевших пальцев, он снова обнял Юнги, прижимая ближе и позволяя выплакаться себе в плечо. * — Судя по следам, очень похоже на тирекса, — задумчиво произнёс Чимин. Они так и оставались на разрушенном клочке леса, бродили кругами, собирая всё, что могли найти среди бесконечного количества обломанных веток и опавшей листвы. Юнги и сам опознал следы и понимал, что надежды нет никакой. — Скорее всего, они спали, когда тирекс их почуял и разнёс дерево. Они боролись, Юнги, я уверен, он не ушёл с поляны целым. Но и они не… "Я понял". Юнги не хотел слышать эти слова. Будто произнеси их Чимин вслух, и не останется никакой, даже мизерной надежды. Хотя они оба знали, что его родителей больше нет. Собрав все носители информации, какие только удалось найти, они отошли подальше от этого ужасного места, выбирая дерево для ночлега. Было слишком поздно возвращаться к икранам и лететь обратно в племя, поэтому они решили остаться здесь. — Этот лес слишком тихий, Юнги. Мне неспокойно. Нужно уйти отсюда как можно раньше. Измотанный, уставший и опустошённый Юнги слабо кивнул. Ему еле хватило сил залезть на ветку повыше, так что он оставил все решения на Чимина, доверяя ему безоглядно. Улёгся, как мог, но сон не шёл. Он вытащил найденные флеш-карты и стал подключать по-одной, просматривая информацию, пока не наткнулся на файл с названием "Заметки о самом важном". Взгляд выхватывал некоторые фразы: "У нас будет сын! Будущий папочка горд сильнее, чем когда защитил кандидатскую…" "Мы заметили его интерес к динозаврам, неужели мы породили на свет ещё одного учёного?.." "Сын блестяще окончил школу, поздравляю, доктор Мин, с ещё одним успешным проектом! — И вас, доктор Мин!.." На этой строчке Юнги истерически засмеялся сквозь слёзы, зажимая рот ладонью. Его родители отличались особым юмором, любили подшучивать друг над другом, прямо как… Юнги повернулся к спящему рядом Чимину и аккуратно, чтобы не разбудить, отвёл чёлку с его лба. "Мы думали над этим целый год, но всё же решились уехать на Пандору. Я боюсь, что сын никогда нас не простит…" "Я бы очень хотел взять его с собой, показать, насколько здесь чудесно. Но у него своя жизнь, он должен сделать выбор сам. Я безумно волнуюсь и скучаю…" "Прошло так много времени. Смотрю на фото из статьи в газете, наш сын стал таким взрослым. Я очень горжусь им…" Юнги не смог продолжить. Это было выше его сил. Он обязательно прочтёт всё позже, когда рана в его сердце перестанет так сильно кровоточить. Отключив коммуникатор, он повернулся на бок, лицом к Чимину, и прикоснулся к его ладони. Тот рефлекторно сжал пальцы, даже не проснувшись. Так, держась за его руку, как за единственное спасение, Юнги задремал, пока из-под его опущенных ресниц продолжали стекать горькие слёзы. *** — Юнги! Юнги, проснись, ну же! Тихий голос Чимина прервал его и без того тревожный сон. Едва разлепив глаза, он замер, удивлённо выдохнув. Вокруг них, над ветвями и просто в воздухе парили те самые белые медузы, которых Юнги видел в первую встречу с Чимином. "Что это?" — Семена Дерева Души, древесные духи, проводники воли Эйвы, — благоговейно прошептал Чимин. Семена разом вспорхнули и, словно по дуновению ветра, потянулись куда-то вглубь леса. — Идём, скорее! Они быстро подхватили свои вещи, спустились с дерева и последовали за ними. Словно по светящейся реке, они направлялись по невидимой глазу тропе. Юнги зачарованно наблюдал за полётом этих удивительных созданий, будто живых и потусторонних одновременно. Весь путь Чимин держал его руку в своей, словно подбадривая. Вскоре густой лес расступился, и перед ними предстала долина, а в её центре — исполинских размеров дерево. Огромный полый ствол будто светился изнутри от наполнявших его Древесных Духов. Глаза Чимина, широко распахнутые, блестящие от стоявших в них слёз, восхищали. Он вдруг упал на колени и забормотал что-то на языке На’ви. Подняв взгляд в небо, он распростёр руки и взволнованно воскликнул: — Юнги, мы нашли его! Эйва даровала Оматикайя новый дом! *** Даже вернувшись в племя, Юнги понадобилось время, чтобы прийти в себя. Столько сумасшедших, полярных по настроению событий произошло с того дня. Его родители трагически погибли. Тирекс, тушу которого они нашли в той низине, издох от полученных ран. Но самое главное, они нашли новое Дерево-Дом для Оматикайя. Событие, которое они ждали более пятисот лет, свершилось отчасти благодаря Юнги и той жертве, что взяла Эйва. Юнги прошёл обряд посвящения и стал полноправным членом племени. После, уже ночью, Чимин отвёл его в их священное место. * — Идём, хочу тебе кое-что показать. Они шли по ночному лесу. Чимин смотрел вперёд, а Юнги — на Чимина. Он так привык к нему за проведённое вместе время, и успел очароваться. Иногда резкий в словах, насмешливый, он всё же был добрым и понимающим, с чудесной семьёй, тепло принявшей Юнги в свои ряды. Они дали ему шанс, такому неумелому, незнающему, неуклюжему, и он старался по максимуму использовать этот шанс. Получилось ли у него? Возможно, да, раз Чимин сейчас держал его за руку. — Мы пришли. Юнги слышал об этом месте. В небольшой низине, своеобразном каменном колодце росло Дерево Душ — древнейшая ива на Пандоре, главная святыня, обладающая наиболее сильной связью с Эйвой, коллективным самосознанием планеты и богиней народа На’ви. Огромное и раскидистое, с его ветвей свисало бесконечное количество светящихся белым лиан. — Это — место, где твои молитвы слышат, и иногда отвечают, — Чимин обхватил несколько лиан и приложил к ним конец своей косы, создавая связь с Деревом. — Мы зовём это Дерево Душ. Душ наших предков. Под пристальным взглядом Чимина Юнги в точности повторил его действия и услышал слабый шёпот и пение тысяч голосов. — Они живут, Юнги. Внутри Эйвы. Вокруг них стояла тишина, между лиан неторопливо плавали белоснежные семена, слегка помахивая своими длинными щупальцами. — Твоё обучение окончено, Юнги, и теперь ты стал одним из нас. Теперь ты сможешь выбрать себе пару. У нас много хороших девушек, которые будут рады такому мужу, как ты. "Но я уже выбрал пару". Юнги прямо посмотрел в самые красивые глаза, которые видел в своей жизни. "Теперь он должен выбрать меня". — Он уже выбрал. Они потянулись друг к другу одновременно, встречаясь на полпути. Юнги целовал Чимина, стараясь выразить все чувства, которые так долго росли и крепли внутри него. Прикасался, как к величайшему сокровищу. Чимин потянул их на землю. Они сели на тёплый светящийся мох, сплетаясь концами кос, и это действие оказалось намного интимнее поцелуя. Слияние душ, полное и всеобъемлющее, оно потрясало до глубины души. — Теперь я с тобой, Юнги. С тобой навсегда. Вдруг Юнги окружило белое облако, целый рой семян Дерева Души. Они лезли к лицу и горлу, от резкого жжения стало трудно дышать. Он цеплялся за ладони Чимина, и только их успокаивающее тепло придавало ему сил, чтобы вытерпеть острую боль. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Туман перед глазами рассеялся, позволяя увидеть любимое лицо. Он вдохнул глубоко, во всю мощь лёгких, и на выдохе произнёс: — Чимин!..