Будущее

– Если ты предвидишь будущее, – тянет Химеко, рассеянно водя пальцами по обнажённому плечу Кафки, - может быть, знаешь и моё? Кафка поднимает на неё слегка прищуренные глаза и усмехается краем губ. – Конечно, – охотно соглашается она. – Если будешь пить столько кофе, твоё будущее – инфаркт. Химеко несколько секунд обдумывает свой приговор, а потом тихо, даже как-то лениво смеётся и дёргает Кафку за прядь волос. Та только жмурится и смотрит над плечом Химеко – туда, где за огромным окном экспресса медленно, плавно качаются звёзды. Если прикрыть глаза – можно представить, что нет ни уютного купе, ни металлической обшивки экспресса – только они с Химеко и бесконечный звёздный дождь. - А если серьёзно? – голос Химеко отрывает её от этого занятия. Кафка фыркает. - А если серьёзно – я тебе уже говорила. Лично я не предвижу будущее. Она недовольно поводит плечом и отодвигается. Химеко переворачивается на бок и подпирает голову ладонью – её алые волосы рассыпаются по плечам. В её глазах – те самые искорки любопытства, которые Кафка видит крайне редко, и которые означают только одно – отвязаться не получится. – И ты никогда не спрашивала? – Как ты себе это представляешь? Химеко вздыхает. Кафка прекрасно знает – её волнует не этот глупый диалог и даже не её собственное будущее. Ей просто хочется узнать, почему вдруг Кафка не собирается давать конкретного ответа. Кафка переводит взгляд за окно, где звёзды, кажется, не торопятся меняться. Когда Химеко пригласила её на экспресс, она и не предполагала, что рухлядь, оставшаяся в наследство от Эона Освоения, может быть такой… уютной? Конечно, Кафка изобразила удивление, и даже, как полагается приличной гостье, походила по всем помещениям, отпуская саркастически-одобрительные комплименты. По-настоящему удивиться получилось только сейчас. Не тому, что Звёздный Экспресс снова был на ходу, и не тому, что кто-то решился шагнуть на Путь Освоения, уже поросший забвением – а скорее тому, как просто это всё выглядело. Просто поезд, просто купе, просто постель, и просто Химеко, которая теперь смотрит на неё с интересом и любопытством. Кафка смотрит на звёзды и прикрывает глаза. – Элио не может увидеть всю картину будущего в мельчайших деталях, – произносит она. – Но я спрашивала. – И? – Химеко, придвинувшись к ней, поводит плечом – Кафка чувствует едва ощутимое прикосновение кожей к коже, но не откликается на него. Она думает обо всём том, что ещё только предстоит. Думает о Стеллароне, о Сяньчжоу и его комиссии предсказаний, о девочке в куске шестифазного льда, о Легионе Антиматерии, о долгих ночах на экспрессе, о бесконечном пути через неизведанную вселенную, думает об Элио и Блэйде… Звёзды под её ресницами превращаются в долгие-долгие лучи света. Она думает о том, что станет с экспрессом в конце пути, и о том, что раз он снова встал на звёздный путь – значит, отсчёт начался, всё будет так, как сказал Элио, им всем придётся лишь немного постараться. А потом всё закончится, но если не следовать указаниям Элио – всё закончится совсем безрадостно, а так, возможно, появится надежда. Она думает о Химеко, о том, что та сейчас смотрит на неё своими удивительными янтарными глазами, и совсем не представляет, через что ей придётся пройти. Иногда Кафка по-настоящему чувствует себя творцом будущего. А иногда, например сейчас, совсем этим не гордится – как раньше, когда она только-только училась играть на скрипке, и ей упрямо казалось, что не она рождает мелодию в результате упорных тренировок. Её пальцы существуют только для того, чтобы мелодия проходила сквозь них и рождалась, а её заслуги в этом-то и нет. Кафка прикрывает глаза и звёзды, лениво плывшие по небосклону, вдруг ускоряются – экспресс летит туда, где обрываются невидимые рельсы, сотворённый и рождённый для того, чтобы быть здесь и сейчас, чтобы здесь и сейчас совершить последнюю экспедицию. Кафка видит взрыв почти воочию. А потом открывает глаза, мягко целует Химеко в плечо и улыбается – своей обычной издевательской улыбкой. – И ничего. Химеко разочарованно качает головой. Кафка потягивается и садится на постели, заворожённо глядя на звёзды за окном. – Ты – слишком мелкая деталь в картине будущего. «Просто постарайся следовать сценарию», не добавляет она, надеясь, что этой убедительной лжи Химеко хватит. Химеко больше ничего не спрашивает.