On a cold day I'll warm your hands

***

      Пальцы на руках подрагивают. Он сжимает их в безнадёжной попытке согреть. Всё его тело дрожит от пробирающегося под одежду холода, вынуждая поёжиться и переступить с ноги на ногу.       Он не знает, чего ждёт. Просто оглядывается по сторонам, будто выискивая кого-то в белоснежных сугробах, от которых уже в глазах рябит. Просто стоит на морозе, иногда делая несколько неосознанных шагов то вперёд, то назад.       Парень выдыхает, потирая свои плечи онемевшими ладонями; изо рта мгновенно вылетел клубок пара, который сразу устремился вверх, исчезая так же быстро, как и появился: его словно никогда и не было.       Лололошка поднимает голову, устремляя взгляд прикрытых подрагивающими ресницами глаз прямо в серое небо. Сегодня обещали снег, что, впрочем, неудивительно. Этой ночью он валил хлопьями, да так, что на утро не пройти и не проехать! Наверное, удивляло парня только то, что тропинки в пустом парке вообще решили почистить. Здесь вообще никого не было. Уже почти полдень, а не видно ни спешащих куда-то людей, ни стремительно проезжающих мимо машин. Ни единого звука, ни единого шороха, просто — тишина...       И Лололошка собирается в очередной раз тяжело вздохнуть, но вздрагивает, почувствовав прикосновение к своему такому же холодному, как и руки, плечу. Все мысли уходят на второй план, а затем и вовсе исчезают, когда он слышит знакомый, такой родной голос за спиной, что с мягким беспокойством зовёт его по имени:       — Лололошка! — он поворачивается с глупой улыбкой на лице, в то же мгновение поймав взволнованный взгляд аметистовых глаз на себе. — О, Боже... — Джодах — его родной, любимый Джодах — качает головой, рассматривая румяное от мороза лицо. — Лололошка, ну что же ты, а?..       А Лололошка просто тихо смеётся, пока дрожащие пальцы нетерпеливо и даже как-то неуклюже хватают любимого за тёплые, кажущиеся ему горячими, руки, сжимая их. Джодах вновь охает, но на этот раз больше от неожиданности и от внезапного холода на запястьях. Парень замечает, как к волнению в глазах партнёра прибавляется ещё и капля злости. Он несдержанно хихикает, а Джодах раздражённо выдыхает в ответ, качая головой, хмурясь с каждой секундой всё больше и больше.       Лололошка, сквозь вой ветра, слышит, как расстёгивает молнию па́рки Ави. Он поднимает голову и ойкает, когда его притягивают и прижимают к себе, старательно укутывая в большую теплую куртку. Парень вжимается в Джодаха, улыбается и утыкается холодным носом в его тёмно-фиолетовый свитер, теперь сжимая его своими озябшими пальцами.       Джодах обхватывает тело парня, продолжая что-то недовольно шептать по поводу того, какой Лололошка дурак, что оставил шапку дома и даже не соизволил нормально одеться в такой мороз. Ответом ему служит только тихий, приглушённый смех.       — У тебя уже руки синие, — говорит Джодах и аккуратно берёт Лололошку за запястья, приподнимая и осматривая его ладони. — Ну ты посмотри только! Без перчаток, без шапки, нормально не одетый, — ну как так можно, Ло?! — его возмущению не было предела, а парень лишь скромно улыбался на всё то, что он ему говорил.       Ави сжимает чужие холодные ладони своими, трёт их, дышит на них, стараясь согреть тёплым дыханием. Лололошка молча наблюдает за этим, и кажется, будто его щёки алеют ещё сильнее. И он смущён. Слишком смущён тем, насколько его парень — его любимый человек, его дорогой Джодах — заботливый, милый и... Чертовски очаровательный.       Они встречаются не так давно. Если честно, то Лололошка всё ещё не может привыкнуть к такому вниманию, не может привыкнуть к такому беспокойству и заботе... Но ему это определённо нравится. Ему нравится чувствовать чужую любовь, нравится ощущать себя нужным, нравится чужое тепло...       Наверное, Лололошка никогда не чувствовал себя настолько счастливым человеком. Ему очень повезло встретить Джодаха...       — У меня ноги замёрзли-и-и... — жалобно протягивает парень, хватаясь за плечи партнёра, когда тот наконец закончил греть его теперь тёплые руки.       Ави хмыкает, задумчиво глядя на Лололошку, что сильнее прижимался к нему, растягивая его бедную па́рку, стараясь и в неё укутаться посильнее.       Джодах вздыхает, слабо улыбается, после чего осторожно подхватывает парня на руки. А тот, казалось, даже и не удивился. Он не издал ни единого звука, лишь обвил руками чужую шею, пряча лицо в лавандовом шарфу, пахнущим... Чем-то очень знакомым, чем-то необыкновенно родным и близким...       — Горе ты моё луковое, — по-доброму усмехаясь, Джодах целует Лололошку в лоб. Тот блаженно прикрывает глаза, чуть жмурится, чувствуя, как приятно горячие губы касаются почти ледяной кожи, вызывая волну мурашек. — Пошли домой. Будем тебя отогревать...       — А какао мне нальёшь? — по-детски интересуется Лололошка, будто желая как-то пошутить, но его мягкая, искренняя улыбка, полная глупой влюбленности, говорит об обратном.       — Налью, налью, — уверяет Ави и тихо смеётся. — Обязательно... Надо же как-то согреть твою душу после такой долгой прогулки на морозе.