воздух, который пропах любовью

он лежал на спине, утопая в коротких ворсинках белого пледа, бегая глазами по самодельному потолку из мягких одеял, размеренно вдыхал прогретый воздух и ощущал, как от его вдохов и выдохов поднималась и опускалась чужая голова. руки мягко раскинулись в стороны, периодически перемещаясь, чтобы заново почувствовать, как ворс щекочет кожу, а губы то и дело подрагивали в лёгкой улыбке, которую было почему-то очень сложно сдерживать. было тепло и очень уютно. тяжесть с живота вдруг куда-то пропала, и перед ним оказалось такое знакомое и отчего-то радостное лицо, растянувшееся от широкой улыбки. -ты чего лыбишься так? - живот сжался от тихого смеха, а глаза напротив вмиг загорелись. -я радуюсь, - блестящие глаза оказались очень близко и, казалось, в них можно было разглядеть целую вселенную: каждую галактику, планету, звезду. они затягивали, неважно, сколько раз в них приходилось смотреть, каждый был серьёзнее предыдущего: схватиться за что-то, чтобы не утонуть, становилось все невозможнее. -и что тебя так радует? - голос почему-то сам сошёл на шёпот. -моя жизнь, - глаза на миг будто сверкнули, окончательно заглатывая в себя все сознание. чужие ладони мягко опустились около ушей, до которых еле-еле донесся глухой шорох от непривычного движения. темные волосы щекотали лоб, и живот снова стянулся из-за тихих смешков. кто знает, из-за щекотки или из-за того, что в груди в очередной раз разлилось что-то тёплое, будто кто-то влил в самое сердце немного солнца. тёплый кончик носа соприкоснулся со щекой, мягко тыкаясь, будто слепой котенок искал, где бы прижаться к маме. руки привычно улеглись на чужую талию под неостанавливающиеся до сих пор хихиканья. чужая кожа даже под слоем одежды отзывалась теплом, руки аккуратно поглаживали её, заботливо проводя тягучие струи удовольствия к самому сердцу. губы потянулись к чужой мочке, пока все тело то и дело скручивалось из-за бессмысленных шуточек, нашептываемых в это время на ухо. руки немного надавили на спину в просьбе опуститься чуть ниже. тело сверху немного дрогнуло и извильнулось, когда по уху легким касанием прошлась верхняя губа. мягкий смех рассыпался по теплому белому пледу горошинами. губы немного напряглись в улыбке, но быстро вернулись в расслабленное состояние, в этот раз спускаясь чуть ниже по челюсти, выцеловывая каждый миллиметр, боясь недополучить тепла и недодать внимания. лицо резко отдалилось, а брови сами по себе вопросительно напряглись. -что такое? лицо было расслабленным, как всегда мягким и родным, бесконечно красивым, но серьёзным. а в больших тёмных глазах где-то глубоко сверкала игривость. -поцелуешь меня когда? - губы приподнялись в улыбке, оголяя зубы, - я уже не могу ждать. он звонко и по-детски чмокнул мягкие губы напротив, довольно глядя снизу вверх, сдавливая накатывающий смех от вида наигранно недовольного лица. заботливо прижал ладони к лопаткам, наклоняя мягкое тело ближе к себе, немного вытягиваясь, чтобы быстрее утонуть в нежности, так долго оттягиваемой ими обоими. губы касались невесомо, аккуратно, еле-еле сминаясь под осторожными прикосновениями. казалось, они целовались впервые, потому что сердце снова подскакивало к самому горлу, снова где-то в желудке скручивался узел, по телу то и дело прокатывалась дрожь, из-за которой воздух казался густым и плотным, а вдох делался тягучим и медленным. в тот вечер над их головами сверкали маленькие звёзды гирлянд, под их чуткими движениями сминались разноцветные подушки, все вокруг было пропитано нежностью. об одеяльные стены время от времени отскакивал синхронный смех вперемешку со звучными чмоками и глупыми шутками. в тот вечер пахло любовью.