Волк в Кошкином доме

Прилетев в Италию, Борис Вольф отметил про себя, что он и Джованни Гатто фактически поменялись местами. В Москве волк был ведущим, показывая коту места, куда можно сходить после учёбы (и где можно вкусно поесть). Здесь же Борис был ведомым, следуя за Джованни и ловя каждое его слово. Перед тем, как привести своего друга в обитель, где он провёл своё детство и юность, Джованни предложил Борису посетить ресторан «Procione Grasso» (итал. «Толстый Енот»). Там они отведали настоящую итальянскую пиццу (а также продегустировали несколько видов пасты). К концу трапезы оба зверианина почувствовали приятную тяжесть в животах – и, рассчитавшись с официантом, они устроились поудобнее, чтобы переварить всю ту вкуснятину, что они съели. «Если мы будем сюда часто заходить, я могу наесть себе такое же пузо. А то и побольше, чем у него», - подумал волк, запустив лапы под стол и поглаживая ставший тяжёлым от обилия пищи живот. На его вопрос, почему он привёл его именно в этот ресторан, кот улыбнулся и сказал: - Хозяин «Толстого Енота» – мой старый знакомый, а потому сделал мне хорошую скидку, чтобы я приходил сюда почаще. «И заодно рекламировал его заведение. Мол, здесь так вкусно готовят, что вы просто не можете остановиться и приходите сюда снова и снова», - мысленно добавил Борис. После сытного обеда друзья отправились в обитель, которая оказалась не такой уж и скромной, как о ней думал волк. Монашки жили в большом двухэтажном здании, а несли службу они в часовне, расположенной неподалёку. Двор обители украшали аккуратно высаженные цветочные клумбы и кусты, что образовывали собой целые скульптуры. Здесь же располагались резные деревянные скамейки, чтобы монашки могли наслаждаться этим зелёным царством в свободное время. «Да уж, красиво жить не запретишь», - подумал Борис, осматриваясь по сторонам. На одной из скамеек сидела молодая девушка с каштановыми волосами и с книгой в руках. На ней было монашеское одеяние, которое подчёркивало её весьма объёмную грудь и широкие бёдра. «С такой фигурой ей прямая дорога в модельное агентство, но уж никак не в монашескую обитель. Впрочем, я не знаю, как и при каких обстоятельствах она попала сюда – так что не мне её судить», - мысленно отметил волк. Увидев Джованни, девушка закрыла книгу, не забыв при этом положить закладку, чтобы потом вернуться к чтению, поправила квадратные очки (очки похожей модели носил Андре Ле Скунсо) и направилась к ним. Когда расстояние между ними сократилось до вытянутой руки, она заключила кота в объятия. «Мило», - улыбнулся Борис, глядя на них. - С возвращением в Кошкин дом, - сказала монашка его другу, - кого это ты с собой привёл, Джованни? - Это Борис Вольф, - представил кот своего спутника, - он мой друг, и мы оба учимся в Университете дружбы народов. - Имени Патриса Лумумбы. – добавил волк. - Ясно. Ну а меня зовут Аврора Катракис. - Судя по фамилии, вы из Греции? – предположил Борис. - Да, но в Италию я приехала не от хорошей жизни, - подтвердила его догадку девушка, - впрочем, вам вряд ли будут интересны причины, побудившие меня отречься от мирской жизни. - Мама-Кошка здесь? – поинтересовался у неё Джованни. - Да, здесь, - кивнула Аврора, - но у неё сейчас обеденный сон. - Понятно. В таком случае не могла бы ты показать моему другу комнату для гостей? Ну а я пойду прилягу на часик-другой. - Конечно. Следуйте за мной, мистер Вольф. Или мне следует звать вас товарищ Вольф? - Можете звать меня просто Борисом и обращаться ко мне на «ты», - почесал затылок волк, - мне эти формальности ни к чему. - Какой скромный волчонок, - хихикнула девушка, - из тебя мог бы получиться неплохой монах. - Возможно, - пожал тот плечами, - ну что, идём в дом? - Да, идём. Комната для гостей, которую упомянул кот, представляла собой просторное помещение с широкой двуспальной кроватью, белыми стенами, украшенными красивыми узорами, и картиной на потолке, при взгляде на которую Борис вспомнил иллюстрации из школьного учебника истории. «Должно быть, что-то из эпохи Возрождения», - предположил он. - Ну, чувствуй себя как дома, - сказала ему Аврора, - настоятельница проснётся нескоро – так что у тебя есть время на то, чтобы разобрать свой чемодан и отдохнуть с дороги. - Спасибо, что показала дорогу, Аврора, - поблагодарил её Борис, - без тебя я бы ни в жизнь не нашёл эту комнату. - Пожалуйста. - Можно вопрос? - Конечно. - Почему ваша обитель называется Кошкиным домом? - Потому что наша настоятельница является зверианкой-кошкой. - Она строга к вам? - Ну, дисциплина у нас, конечно, не армейская, но ряд правил соблюдать мы обязаны. - Например? - Никаких плотских утех на территории обители. Если Мама-Кошка застукает кого-то из монашек за этим делом, ей и её любовнику мало не покажется. - Логично. А можно задать тебе вопрос личного характера? - Смотря какой. - Ты католичка или православная? - Православная. - И настоятельница не против того, что ты исповедуешь православие? - Нет, так как она протестантка. - Понятно. А как она вообще выглядит? - Узнаешь, когда она проснётся и пригласит тебя в Золотой зал. – улыбнулась Аврора. - Что ещё за Золотой зал? – слегка наклонил голову Борис. - Это большой зал, украшенный золотом и мрамором. Настоятельница принимает в нём своих гостей. Там же располагается комната для монашек. - Ясно. Ты ведь приведёшь меня туда? Когда Мама-Кошка захочет меня увидеть. - Разумеется. Ну а пока, как я уже говорила, ты можешь разобрать чемодан и опробовать кровать, на которой, я уверена, ты проведёшь не одну ночь. - Собственно, этим я сейчас и займусь. Дождавшись, когда Аврора уйдёт, Борис открыл чемодан и начал извлекать из него вещи. Их у него было немного – так что много времени у него это не заняло. «Интересно, кровать в комнате Джованни такая же широкая, как и у меня?», - потёр подбородок волк. Пока что Кошкин дом ему нравился. Не в последнюю очередь из-за Авроры, благодаря которой он получил ответы на интересующие его вопросы. «Возможно, мне стоит познакомиться с ней поближе», - подумал он перед тем, как лечь на кровать.