Ты ничего не смыслишь в эстетике!

      — Где она?!       — Ты о ком? — Хайтам неохотно открывается от книги, переводя взгляд на Кавеха, который явно считает его виноватым.       — Статуя! Она стояла вот здесь!       — А до этого здесь стоял стеллаж с книгами. Как видишь, я всего лишь вернул его на место. Хайтам пожимает плечами и перелистывает страницу, возвращаясь к чтению. Это не мешает ему отметить сжатые в тонкую линию подрагивающие губы Кавеха, который делает глубокий вздох и раздувается не хуже анемо-слайма, что вот-вот взлетит. Но Кавех вместо этого лишь раздраженно топает ногой в изящной туфле, от чего Хайтаму сложнее сдержать улыбку. Он поднимает книгу повыше, прикрывая усмешку.       — Не надо прятаться за своими книгами! — Кавех хватает книгу за корешок и тянет вниз. — На меня смотри! Я по твоей ухмылке вижу, что ты знаешь, где она! Хайтам закатывает глаза. Устало, будто прошел круги сансары один за весь сумерский народ, он тяжело выдыхает и считает в голове до десяти, убеждая себя не улыбаться, когда посмотрит на Кавеха.       — Хайтам!!! — не выдержав, Кавех повисает на воротнике и трясет Хайтама, хоть и получается не очень.       — Попробуй поискать на улице, — терпеливо, как первокурснику, советует он.       — Ты! Ты… — Кавех дышит широко открытым ртом, как рыба в воде, пытаясь совладать со своим возмущением. — Ты хоть представляешь ценность этого шедевра?       — Ценнее арендной платы за комнату, что ты занимаешь? — Хайтам приподнимает бровь, с видом победителя прибегая к любимому козырю.       — Ты — грубый мужлан и совершенно ничего не смыслишь ни в искусстве, ни в эстетике!!! До меня этот дом был похож на библиотеку… нет, на пещеру! Да, точно! На пещеру, в которой могут жить разве только хиличурлы!       — Да? А я не заметил особых различий, — Хайтам обводит взглядом комнату.       — Вот эта картина, видишь? Это я её повесил. И вон ту, и вон… Так, а картину ты куда дел?!       — Вот видишь, ты тоже разницы не заметил, — на этот раз Хайтаму уже не удается сдержать улыбку. — Не превращай мой дом в музейный склад, пожалуйста. А то тут скоро совсем места не останется.       — Куда ты её дел?! — лицо Кавеха краснеет до корней волос к еще большей радости Хайтама, что даже откладывает книгу ради такого зрелища.       — Считай это арендной платой, — миролюбиво улыбается он.       — Опять ты о деньгах! Ненавижу тебя! Я больше не буду с тобой жить. Завтра же ухожу.       — Значит, ночь все-таки мы проведем вместе?       — Нет!!! — Кавех срывается на крик, забыв о предосторожностях. — Я ухожу прямо сейчас!!! Хайтам догоняет его у двери, дергая за руку так, что архитектор невольно разворачивается.       — Убери руки! Ненавижу тебя! Кавех напоминает Хайтаму сумеречную птицу. Такой же яркий и любитель покричать без повода. А сейчас разверещался так, будто с насиженного гнезда согнали. Даже вжатый в стену, продолжает молотить ладошками, выражая своё крайнее возмущение. Но с каждым новым поцелуем удары его становятся все слабее и медленнее. Кавех не только вспыльчивый, но и страстный. Да, конечно сегодня он все равно отомстит, расцарапав в кровь спину секретаря, от чего тот на завтра даже будет сидеть не облокачиваясь на спинку стула. И конечно, он не уйдет него. Не уйдет этой ночью. Не уйдет никогда.