Пожалуйста,останься со мной.

      Ночь прошла незаметно. Каждый час Йонас приходил к Лу в надежде, что увидит её саркастичную улыбку, что она откроет свои большие серые глаза. Но ничего не менялось. К утру её палату окружили разные люди: мама, друзья из термитника, напарник из этой чёртовой инквизиции. Каждый из них держал в руках небольшой подарок в виде: вкусных конфет, любимых цветов Лу и разноцветных шариков. Но все понимали, что это не пробудит её. На глазах матери наворачивались слёзы. Кей стоял вдали от всех. Он не долго знал Лу, но успел привязаться к ней и винил себя , что не успел вовремя прикрыть. Атмосфера была не самой приятной. Йонас не мог выдержать ещё одной минуты и вышел из палаты. Сердцебиение участилось, ладони вспотели. Люди оборачивались на него, показывая своё любопытство и внимание. Кто-то осуждающе смотрел на него, а кто-то глядел с неприкрытым любопытством. Но он был явно не в реальном мире, а в своём, подсознательном. Внутренний голос так и кричал: «А если она не проснётся? Что если инвалидом станет?» Его мозг прокручивал каждую ситуацию, в которой Лу могла выжить или же умереть. Пожертвует ли он своим телом ради неё? Но внутренний конфликт затмился на фоне сигарет — только они могли его отвлечь.       Йонас стоял во дворе больницы, часто здесь собирались больные, которые наслаждались окружающим миром или последними деньками. Его руки нащупали пачку любимых сигарет. Йонас облегчённо выдохнул. Выдыхая клубы дыма изо рта, он старался как можно сильнее вдохнуть этот запах гари и смолы. В его голове непроизвольно появилось воспоминание о первом подростковом курении в интернате, как впервые пообщался с ней.

***

      — Вот, держи, — прошептал юноша. — Будешь должен.       — Спасибо, — пробубнил Йонас. Он старался как можно скрытнее высунуть руку из больших карманов, чтобы взять долгожданную пачку. Интернат был окружён камерами, но дети всегда найдут лазейку, Йонас так точно. Уж что, но договариваться с нужными людьми он всегда мог. Его страсть к курению прослеживалась с двенадцати лет, а к шестнадцати годам сигареты стали неразлучным спутником в его жизни. Никто об этом не знал, даже родная сестра — расстраивать её не хотелось. Ему повезло, что сегодня родители забирают своих детей-псиоников домой. Было меньше охраны и опеки учителей. Дети уезжали вместе с родителями. Но нотки зависти всё равно прослеживались в его голове. Доган и Тома уехали, значит, кроме сестры никого не осталось. Йонасу хотелось побыть в своих мыслях подольше, поэтому он и сам не заметил, как ноги привели на крышу. Это было его тайное место. Место, где он мог побыть в одиночестве, вдали от взрослых и от всего мира. Йонас мог долго рассматривать горизонт, заполненный различными деревьями, длинным лесом, не имеющим конца и края. Природа была губительна для человека, но одновременно притягивала и манила. Открыв дверь, на его лицо упали золотые лучи заката. Он смутно видел чей-то силуэт, а это значило, что место уже не особо тайное. Кто-то подошёл к нему ближе — это оказалась новенькая Лу Рид. Утром они вместе отбывали своё наказание, подметая класс. Йонас поздоровался с ней и встал рядом, опираясь на перила. Девушка сделала тоже самое.       Так они стояли несколько минут, никто не хотел прерывать эту тишину. Йонас медленно доставал сигареты, смотря на её реакцию. Что-то внутри него подсказывало, что девушка не из болтливых. Она продолжала смотреть на уходящее за горизонт солнце, в её глазах был виден лёгкий блеск, а губы немного приоткрылись. Лу наблюдала за таким естественным процессом, но он вызывал у неё столько эмоций, будто она слилась с природой воедино и начала чувствовать её. Йонас заметил умиротворение девушки и некое счастье. Он старался найти глазами эту красоту, которую видела и чувствовала Лу.       — Почему ты одна? — этот вопрос, вырвавшийся из него, застал врасплох её и его самого. Он не понимал этот резкий порыв интереса в разговоре с ней. — Чёрт. Прости, можешь не отвечать.       — Не хочу домой, — Лу продолжала смотреть за уходящим солнцем. В глазах пропал тот самый блеск. Её лицо выражало странную эмоцию, которую Йонас не мог распознать. Брови хмуро опустились, а губы резко сжались в тонкую линию, но Лу продолжила. — В отчима тумбой зарядила. Мама думает, что от злости.       — А на самом деле? — Йонас продолжал неспешно покуривать сигарету. Почему ему было так интересно?       — Он, — глаза быстро сощурились, и она отвела взгляд от заката. Юная псионичка пыталась выговорить ещё несколько слов, но дрожащий голос запинался, заставляя говорить по слогам.       — Лу, если неприятно, можешь не говорить, — Йонас мягко положил руку на её плечо. Он понял ход её мыслей, и ему стало жаль её.       — Нет. Он трогал меня. От страха тумбу кинула, — Лу выговорила это с такой серьёзностью и халатностью, что Йонас сделал долгую затяжку.       — Мне жаль.       — Мне не нужна жалость. Я просто хочу стать сильнее, не хочу бояться, — девушка сильно вцепилась в перила и плавно перевела взгляд на собеседника, прекращая дальнейшие рассуждения. — А ты? Почему один сегодня?       — Родакам лишь бы спихнуть меня с сестрой куда-нибудь. Теперь хотят, чтоб в корпус вступили, — Йонас смотрел уже за последними лучами солнца, как будто его голос выражал безразличие. Но Лу понимала, что ему тяжело говорить на эту тему. Йонас спустя минуту продолжил. — Уже не один хотя бы.       Девушка мягко улыбнулась, так невинно и искренне, однако это продержалось недолго, она спросила:       — Дашь сигаретку?       Йонас не хотел отказывать своей знакомой. Или уже не знакомой? Он не мог поделиться своими мыслями даже с самыми близкими друзьями. Они оба раскрыли карты перед друг другом, что пугало и интересовало одновременно. Хилер достал из кармана одну сигаретку. Лу прикоснулась к ней своими губами, а Йонас уже готовился поднести к ней зажигалку. Но огонь всё никак не появлялся. Ещё одна попытка, но ничего не произошло. На его лице появилась злобная гримаса:       — Блядь, — он так и продолжал зажигать огонь, но надежда постепенно покидала его.       — Давай я, — сквозь зубы сказала Лу.       Она медленно подошла к нему. Йонас был выше Лу на целую голову. Девушка подняла свой взгляд на него, тот не понимал ход её дальнейших мыслей. Она, держа во рту сигарету, придвигалась к нему всё ближе , пока сигареты не столкнулись. Лу мягко придерживала её, стараясь поймать огонь. Йонас всё продолжал смотреть на неё. Её сосредоточенный взгляд притягивал его. Она плавно водила сигаретой, пытаясь поймать искру. Несколько минут они стояли неподвижно, но, наконец, её сигарета зажглась, и она плавно отодвинулась от него.       На улице уже были сумерки, яркие лучи пропали, а солнце давно зашло за горизонт. Сколько они тут пробыли? Они стояли в уютной долгой тишине, но она нисколько не смущала их. Каждый слышал в ней что-то своё. Йонас неспешно потушил сигарету и направился к выходу. Перед дверью он обернулся и проговорил:       — Можешь садиться ко мне на уроках, ты понравишься моим друзьям.       — Спасибо, — Лу не оборачивалась, но в её голосе были особенные нотки, которые не мог прочувствовать Йонас. Возможно, она была благодарна ему, а может, он был благодарен ей за разговор.

***

      Придя к себе в комнату, парень долго смотрел в потолок перед сном. Эта девушка не была близка к нему, но они как-будто знали друг друга много лет. Что-то внутри подсказывало ему, что это не зря.       Они ещё несколько раз встречались в этом тайном месте, иногда обсуждали погоду, а иногда спорили по поводу желаний и мечт. Каждого из них это устраивало. Когда учёба опять началась, Лу последовала совету Йонаса. Тот оказался прав, друзья с распростёртыми объятиями приняли Лу. У девушки появилась хорошая компания и крепкая дружба.

***

      Впервые Йонас улыбнулся, эти воспоминания заставили его прочувствовать атмосферу интерната и зарождающейся дружбы. Он медленно вернулся к палате Лу, ребята ушли, остались только напарник и мать.       — Девочка моя, поправляйся скорее, — мама продолжала лежать на груди своей дочери, нервно всхлипывая. Увидев Йонаса, она подскочила. — Йонас, с ней всё будет в порядке, ведь так?       — Вы же знаете, она сильная. Со всем справится.       — Я переживаю за неё, что, если она…       — С ней всё будет в порядке.       В разговор вмешался Кей, поинтересовавшись у матери:       — Вы не будете против, если я поговорю с ним?       — Да, конечно, — она неохотно вышла из палаты, поглядывая на Лу.       — Мне жаль, я должен был прикрыть её, —тихо сказал Кей. — Она говорила про тебя, очень дорожила. Думаю, тебе нужно больше проводить время с ней, пока она в таком состоянии.       — Ты мне сам говорил: «Ничего не изменить». Ты и так сделал многое для неё.       — Что-нибудь узнаешь, сразу звони мне, — Кей медленно покинул комнату.       И вот они опять остались наедине с ней. Теперь её палата была окружена подарками. Даже спустя столько времени он не мог понять, кто Лу для него — подруга или нечто большее? Но разум постоянно завладевал им: «Нет. Она мне друг». Но как бы сильно не убеждал себя, он всё равно оставался с ней, сидя на кресле. Глаза слипались, погружая в сновидения.