Любовь душит

— Гермиона, с тобой все в порядке? — шепнул Гарри, чтобы никто в компании их не услышал. — Ты о чем? — Гермиона с красными глазами повернулась к нему. — Ты кашляешь так, будто сейчас выкашлянешь органы. Гермиона хрипло засмеялась, параллельно кашляя и прикрывая рот рукой. Вся компания обернулась на неё и та помахала рукой в отрицательном жесте. — Не переживайте, ребят. Все хорошо. Я просто приболела. — Грейнджер еще раз сильно закашляла. — Извините, я отойду. Девушка поспешила к себе в комнату в ванную. Там, закрывшись на ключ, студентка закашляла вновь так, что ужасно расцарапало горло. Грудь, легкие, гортань, рот. Все болело. Уже отвратительные шесть месяцев. Гермиона вцепилась руками в раковину и её костяшки побелели. У неё вновь начался приступ кашля и в раковину выпал цветок с кровью на одном из лепестков. Прекрасный Нарцисс. Ведьма знала. Знала об этом давно. Но вот болезнь пришла неожиданно. Гермиона исследовала всю библиотеку Хогвартса и нашла только в запретной секции упоминания о болезни Ханахаки. Девушка подняла голову и посмотрела на себя в зеркало. Слезы застыли на щеках, а глаза были красноватыми, словно она что-то употребляла. Горло сжимало и было очень трудно дышать. Гермиона понимала, что это игра в одни ворота и у неё нет другого исхода, кроме как умереть.

***

— Мисс Грейнджер, повторите, что я сейчас сказала. — приказал холодный голос. Гермиона быстро подняла голову с учебника, на который прилегла. Она вновь не спала. Готовилась непонятно к чему. Гермиона винила себя в этом. Она должна была проводить время со своими друзьями. У неё его не так много осталось. Но девушка тратила его на принятие таблеток, зелий, которые только помогали сдерживать разрастающуюся болезнь. Она изменилась за полгода. Она не знала что делать. Она просто существовала. — Мисс Грейнджер, как долго вы еще будете игнорировать мой вопрос? Спокойный, но твердый голос отвлек её от мыслей. Гермиона взглянула в голубые глаза, которые не выражали ничего. Как всегда. В которые Гермиона когда-то влюбилась. Влюбилась в белые волосы, падающие на хрупкие плечи. Влюбилась в редкую полуулыбку, адресованную не ей. Влюбилась в аристократичные белые руки с малочисленными, тонкими, серебряными кольцами. Влюбилась в изящную походку, в фигуру, в её холодность, способность, величавость. И это чувство приносила столько боли. — Я не слышала, профессор. — все же ответила на вопрос Гермиона, виновато понурив голову. Нарцисса приподняла бровь, но взгляд остался без эмоциональным. В кабинете раздался смешок. Не надо было смотреть на источник. Все знали, что это был… — Драко, можешь ли ты повторить, что я сказала? — спросила вновь женщина. Драко довольно хмыкнул, нагло глядя на облажавшуеся Гермиону. — Конечно, профессор. Нарцисса оторвала взгляд от гриффиндорки и двинулась плывущей походкой к своему столу. Гермиона мысленно застонала и решила продержаться до конца урока, не засыпая. Гарри, сидевший рядом, коснулся её плеча, показывая свою немую поддержку. Девушка слабо улыбнулась, зная, что скоро этого может не повторится. Урок закончился и ученики двинулись к выходу. — Мисс Грейнджер, останьтесь. — твердый голос Нарциссы смог не потонуть в шуме выходящих учеников, а наоборот превзойти их по громкости. Гермиона с Гарри переглянулись, а выходящий из кабинета Драко ехидно улыбнулся. — Тебя ждать? — спросил друг. — Нет, иди, Гарри. — Я буду тогда в гостиной. Девушка кивнула и Поттер последним вышел из кабинета. Гермиона осторожно повернулась к столу преподавателя. Нарцисса сидела за столом, как на троне, и величаво наблюдала за гриффиндоркой. Грейнджер подошла к столу ближе и остановилась, ожидая наказания. — Что с вами происходит? — задала вопрос женщина. Гермиона опешила от такого. Она неожидала, что профессор будет интересоваться таким. Она предполагала, что ей назначат наказания за поведение на уроке. — Ничего? — вопросом на вопрос ответила ведьма. — Вы спите на моих уроках, ваша успеваемость понизилась по всем предметам. — Нарцисса загибала пальцы, перечисляя. — Ваши глаза красные уже несколько месяцев. Про ваши приступы кашля я промолчу. Вы уверены, что вам не нужно сходить к мадам Помфри? Что же стало с нашей всезнайкой? Конечно, нужно было задеть этим словом. Но Гермиона не поведется на это. Она гордо выдержала на себе взгляд Блэк, но в этот момент она сильно закашляла и нагнулась, чтобы Нарцисса не увидела цветок, выпавший из горла. — Вот! Что это такое? — в без эмоциональных глазах женщины можно было углядеть нотки беспокойства. Гермиона быстро сжала цветок в руках и с помощью магии заставила исчезнуть его. — Ничего. Я просто приболела. Со временем это пройдет. Я поработаю над собой и не буду докучать вам. Нарцисса не поняла этих слов, поэтому продолжила настаивать на том, чтобы студентка пошла в Больничное крыло. — Профессор Блэк, зачем вам переживать за грязнокровку? — у блондинки округлились глаза от такого заявления. — Даже если я умру, не переживайте, радоваться на моих похоронах разрешаю. — выпалила Гермиона и быстро побежала к двери, чувствуя новый приступ кашля. — До свидания, профессор. На входе в гостиную девушка имела у себя уже три нарцисса. Она их сдавила в кулаке. Она проклинала эту болезнь и молилась умереть поскорей, чтобы не чувствовать эту съедающую боль. В общей комнате действительно был Гарри, который ждал её. — Как Блэк? — поинтересовался он как только заметил подругу. — Да так. Спросила пару вопросов по поводу занятия. — отмахнулась Гермиона. Врать лучшему другу было нехорошо, но нельзя было ему рассказывать. Пока. — О, так это хорошо. Даже не наказала? — удивился Поттер. — Даже не наказала. — Тогда точно отлично. Гермиона слабо улыбнулась. Ей нравился оптимизм Гарри, хотя они вместе прошли ужасную войну, повлиявшую на всех до мозга и костей. Но Поттер остался человеком, который видит что-то хорошее везде, где его нет. — Я что-то устала. Пойду в свою комнату. — сказала Грейнджер, намереваясь и вправду прилечь. — Хорошо, Миона. Поправляйся. По пути в спальню, девушка споткнулась несколько раз, но не обратила на это внимание. Кашель вновь захлестнул и она влетела с ним в спальню. Рядом с её кроватью стояла злая Джинни. — Джин, ты чего?.. — Почему ты не рассказала? — воскликнула Уизли. Гермиона опустила взгляд на руки подруги и увидела в них её книгу из запретной секции. Она всё поняла. — Тише, Джин. Только не кричи. — девушка закрыла дверь, наложив заглушающее заклинание на комнату. Гермиона присела на кровать Джинни и взглянула на злую рыжую, которая начала успокаиваться, присев на кровать Гермионы. — Ты может быть объяснишь? — поинтересовалась Джинни. Грейнджер вздохнула и отвела взгляд. Не хотелось говорить о таком. Это нужно было спрятать, заморозить в себе. Как можно было быть такой дурой и оставить книгу на тумбочке с закладкой на своей болезни. — Да. У меня действительно болезнь Ханахаки. — Гермиона закашлялась и Джинни дернулась от этого. — Это ужасно. И я умру в ближайшие два месяца, если не поцелую того, кого люблю. — Так поцелуй! Кого ты любишь? Ты же не хочешь умирать! — воскликнула рыжая. — Все не так просто! — повысила голос шатенка. — Поцеловать нужно человека, которого ты любишь, но только при условии, что она взаимна. Иначе ты погубишь и себя, и этого человека. Джинни зависла на какое-то время, осознавая кошмар ситуации, в которую попала ее подруга. — Так кого ты любишь? — тихо поинтересовалась она. — Нарцисса. — в этот момент Гермиона вновь закашлялась и, подтверждая её слова, из глотки вылетел белый нарцисс. Джинни в ужасе смотрела на Грейнджер. — Боже, Гермиона, ты влипла. — Знаю, подруга. Уизли потянулась в объятья, давая единственное, что может — поддержку. — Я не знаю, что буду делать, когда… когда ты… — Джинни всхлипнула, утирая слезы рукавом. — Только пообещай, что мальчикам ни слова. — предупредила Гермиона, отстраняя подругу. — Хорошо, Миона. Все как ты скажешь. Девушки просидели так ещё долго, не зная, когда ещё смогут обняться.

***

На следующем занятии с Блэк Гермиона сидела тихо, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но старалась слушать, несмотря на боль в голове и саднящее чувство в груди. Нарцисса иногда поглядывала на неё в течении урока. Девушка понимала, что профессор вздумает задержать её после занятий, поэтому как только звонок прозвенел она скинула вещи в сумку и поспешила на выход, но что-то замедлило её походку. Она взглянула на Блэк, которая выседала за своим столом и смотрела прямо на Гермиону, а в руке у неё плавала палочка. Студентка закатила глаза, понимая, что она вновь сегодня не уйдет. Когда все ученики скрылись, то заклинание замедление спало и Гермиона попробовала броситься к двери, но она захлопнулась прямо перед её лицом и щелкнула. Гриффиндорка глубоко вздохнула и повернулась к женщине. — Вы что-то хотели, профессор Блэк? — Да, мисс Грейнджер, подойдите сюда. Девушка, понимая, что иного выхода нет, двинулась к столу женщины. Та хмуро на неё смотрела, держа что-то в руках. Подойдя ближе, Гермиона смогла разглядеть что было в руках у Блэк и замерла. До боли знакомый белый лепесток крутился в пальцах профессора. — Значит, болезнь Ханахаки. — сделала вердикт блондинка. Сердце Гермионы начало биться чаще. Она с опаской поглядывала то на лепесток, то на женщину, то на лепесток, то на женщину. Она искренне надеялась, что… — Вы знаете, что это за цветок, мисс Грейнджер? — девушка помотала головой. — Нарцисс. Гермиона закрыла глаза, пытаясь представить, что ей это все снится. Но ногти, впившиеся в ладонь, только оставляли кровоподтеки, а не пробуждали её из самого страшного сна. Вопреки здравому смыслу, девушка открыла глаза. Голубые холодные глаза напротив смотрели с обеспокоенностью и сочувствием. Сочувствием? Все что могла сделать Нарцисса это пожалеть её? Женщина все поняла. Гермионе больше нечего скрывать. Она все равно умрет. Смысла молчать нет. — Мисс Грейнджер, … — Нет, профессор Блэк. Не надо жалеть или что вы там собирались делать. Это моя проблема. Я виновата в том, что влюбилась в вас. Влюбилась в ваши божественно-красивые голубые глаза. Влюбилась в ваши белоснежные руки, грациозную походку, прекрасные наряды. Ваш потрясающий запах ванили и жасмина, от которого я пьянею. Влюбилась в белые волосы, губы. Это моя вина, потому что я грязнокровка. По вашем чистокровному мнению — гниль, недостойная жить на этом свете. Я все понимаю, профессор. Не надо ничего говорить. Просто позвольте уйти. Вы мне ни чем не поможете. — Но поцелуй… — Нужны взаимные чувства, иначе я погублю вас. Но вы должны жить. — В этот момент Гермиона закашлялась, чувствуя, как цветы прорастают все ближе к тому, чтобы перекрыть доступ к дыханию. Она захрипела, выкашливая кровавый нарцисс. Алая жидкость испачкала ей пальцы. — Вот вам подарок. — усмехнулась она и положила его на стол. — Трофей. Там как раз моя грязная кровь. — Прекратите так называть себя, мисс Грейнджер! — вспылила Нарцисса. Гермиона никогда не видела её такой. Женщина всегда была без эмоциональной, но даже в гневе она выглядела превосходно. — Да? — девушка встала со стула. — А ваша дорогая сестра так не думала. Профессор резко притупилась и в её взгляде промелькнула паника. Студентка закатала рукав рубашки и показала свой шрам, который указывал ей на реальное место в мире. — Вы сами это видели. — напомнила Гермиона. — Видели, как Беллатриса вырезала его мне. Вырезала то, кем я по истине являюсь — грязнокровкой. И я это никак не смогу поменять. Нарцисса молчала, не смея сказать ничего более. Она до сих пор ощущала чувство вины за ту ночь в Малфой-Мэноре. Чувство вины за то, что не остановила сестру. Это чувство сжирало её каждую ночь, выливаясь в страшные кошмары. — Откройте дверь, профессор. Голос девочки вывел Нарциссу из мыслей. Она взглянула на неё вновь. — Мисс Грейнджер, я хочу помочь… — Если вы не откроете дверь, то я вынесу её заклинанием. Человеку, который скоро умрет, плевать на все правила. — стальной голос было тяжело строить, когда девушка была на грани истерике. Женщина вздохнула и взмахнула палочкой. Послышался щелчок. И через секунду Гермионы и след простыл. Она убежала к себе в спальню. Друзей в гостиной не было, так что её никто не мог остановить. Грейнджер проплакала всю ночь, выкашливая кровавые цветы на свой ненавистный шрам.

***

Следующий месяц Гермиона всячески избегала профессора. Она не ходила на её занятия, пряталась от неё в коридорах. Все это выглядело возможно глупо, но не для Грейнджер, у которой помимо саднящих легких, разрывалось сердце. Нарцисса же старательно пыталась поймать девушку и поговорить с ней, помочь. Объяснить, что та все неправильно поняла. У женщины также разрывалось сердце от того, что Гермиона уже себя похоронила. На уроках она вела себя спокойно, ведь никто не знал, что на самом деле происходило у профессора на душе, так как Нарцисса всегда была холодна в выражении эмоций. Тем временем Гермионе становилось все хуже и хуже. Она чувствовала как новые самоцветы растут там, где могут перекрыть ей дыханье. Гермиона начинала задыхаться, когда подступал новый приступ. Она стала нервной, дерганой и постоянно плакала по ночам. Совсем было непохоже на ту бойкую, умную и смелую девочку, которой она была два года назад. Гарри и Рону Грейнджер рассказала сразу же, как только дело приняло ещё хуже оборот. Ей было тяжело это скрывать и притворяться, что это обычная простуда. Мальчики были в шоке, узнав, что её любовь это Нарцисса Блэк, но поддержали её, сказав, что не осуждают её. Они старались проводить с ней как можно больше времени, что Гермиона сильно ценила. Она чувствовала, что смерть уже дышит ей в спину. В один день, когда друзья сидели в гостиной, Грейнджер почувствовала, что ей становится очень плохо и она ощутила присутствие смерти рядом с собой. — Поклянитесь, что не пойдете за мной. — внезапно для друзей сказала Гермиона. Ребята обеспокоено на нее посмотрели, понимая, что она предчувствовала свою смерть. Каждый по очереди обнял её, заливая слезами ей плечо. — Мы всегда тебя будем помнить. — Рон. — Ты всегда будешь у нас в сердцах. — Гарри. — Ты лучший человек на земле. — Джинни. Гермиона грустно улыбнулась, осознавая, что видит их лица в последний раз и с тяжелым сердцем удалилась в Астрономическую башню. Она хотела умереть именно так. Под звездами. Этот вид охватывал весь Хогвартс и заставлял восхищаться им вновь и вновь. Гермиона всегда приходила сюда, когда было особенно плохо и умереть здесь было бы символично. Грейнджер закашлилась и соцветие подошло почти к краю горлу. Девушка упала на колени, ловя губами воздух. От безысходности из её глаз полились слезы. Так она и лежала на холодном полу, задыхаясь в собственной крови, и представляла, как найдут её бездыханное тело. Как будут писать в заголовках: «Гермиона Грейнджер, герой войны, умерла от нераздельной любви!»; «Герой войны оказался лесбиянкой?!»; «На одну грязнокровку меньше! — так твердит Драко Малфой, сын Нарциссы Блэк, которая, кстати, и была объектом обожания, погибшей Гермионы Грейнджер.» Девушка частично потеряла сознание и смирилась со смертью, которая занесла ногу над её головой, чтобы наступить на шею и перекрыть дыханье навсегда. Вдруг её резко подняли и Гермиона в страхе раскрыла глаза. В поле зрения появилось злое и встревоженное лицо Нарциссы. Никогда раньше оно не выражало таких эмоций. Гермиона слабо улыбнулась профессору, осознавая, как она близко и как было бы приятно всегда быть так близко к ней. — Ты сумасшедшая, Гермиона! Ты просто хочешь умереть? Зачем ты меня избегала? — вспылила Блэк. — Я люблю вас. — сказала Гермиона и почувствовала, как нарцисс перекрывает ей доступ к дыханию. — Нет, Гермиона! Холодные губы целуют мягкие, податливые, но почти безжизненные. Девушка старается не поддаваться, так как не хочет погубить женщину, но Нарцисса своими руками давит на чувствительную точку и Гермиона с хрипящим стоном раскрывает губы. Привкус дорогих сигарет и черного кофе вплывает в сознание Гермионы и заставляет её подчиняться. Язык Нарциссы продолжает целовать студентку все страстнее и страстнее. Температура резко поднимается, когда женщины прислоняются к друг другу. Девушка практически лежит на руках слизеринки и хватается за её хрупкие плечи, чтобы удержаться и не упасть на холодный пол. После разрыва сладкого поцелуя, Гермиона повернула голову набок и вдохнула чистый воздух. Легкие освободились от нарциссов и теперь девушка дышала полной грудью. Она посмотрела на Нарциссу со слезами на глазах. — Вы… ты меня любишь. — дрожащим голосом произнесла шатенка. Профессор усадила Грейнджер к себе на колени и крепко обняла её, уткнувшись носом в каштановые волосы. — Больше жизни. Люблю. — Прости меня, я была такой глупой. — заплакала Гермиона. — Чшш. — Нарцисса отстранилась от девушки и посмотрела ей в глаза, после чего наклонилась и поцеловала в нос. — Все хорошо закончилось. Это главное. Но ты подвергла себя большой опасности. Больше никогда так не делай. Ты не можешь себе представить, как я испугалась, когда увидела тебя здесь, всю в крови и закиданную лепестками нарциссов. Я думала, я опоздала… Гермиона виновато кивнула и дернула рукав кофты на левой руке. Нарцисса не оставила это действие незамеченным и подтянула левую руку девушки к себе. Грейнджер затаила дыханье, наблюдая, как блондинка поднимает рукав и целует ненавистный шрам, обводя каждую букву языком. — Ты знаешь, что я не сужу людей по крови. Я не… как моя сестра. — сказала Нарцисса. — Мне совестно, что я её не остановила в ту ночь. Я тебя люблю, несмотря ни на что. Теперь уже Гермиона подтянулась ближе и нежно поцеловала женщину в губы. — Цисси, ты не виновата. Виновата только Беллатриса. Я тебя безумно люблю и не виню. Ой, — девушка поняла, что назвала своего преподавателя не просто по имени, а по ласковому сокращению. Она быстро смутилась и затараторила извинения. — Прости, вырвалось. Я могу продолжить называть тебя Нарцисса или профессор Блэк или… — Чшш… — женщина положила тонкий палец на пухлые губы Гермионы, заставляя ту замолчать. — «Цисси», слетающее с твоих губ — лучшее, что я слышала в жизни, крошка. Гермиона счастливо улыбнулась и вновь слилась в нежном поцелуе со своей Нарциссой.

***

— Я до сих помню, как я за тебя испугалась. — обняла шатенку Джинни. — Я верю. Очень верю. — улыбнулась Гермиона, расставляя посуду на стол. Прошло три года с той самой истории. Друзья опешили, когда Гермиона вернулась с Астрономической башни целой и невредимой, но были очень этому рады. Девушка смогла вытянуть свою успеваемость и стать самой яркой ведьмой своего поколения. Гермиона пошла работать в Министерство и теперь занималась в отделе по правам магических существ. Сколько бы Нарцисса не говорила, что её золота хватит им еще на несколько жизней, Грейнджер была непреклонна и все равно ходила на работу. А сейчас женщины решили собрать друзей, чтобы просто поболтать и повспоминать всякие истории со школы. Джинни ушла в гостиную к парням, а Гермиона осталась на кухню, копошась в ящиках. Внезапно со спины её обвили руки и прижали к себе. Девушка почувствовало тело любимой женщины за спиной, но оборачиваться не стала, а лишь продолжила заниматься своими делами. Нарцисса, видя, что на неё не обращают внимание, поцеловала оголенное плечо и стала прокладывать путь к губам. Проведя влажную дорожку из поцелуев по ключице и линии подбородка, женщина пришла в нужную точку и захватила в плен мягкие, податливые губы. Гермиона вздохнула от накатывающегося возбуждения, пока руки Нарциссы спускались ниже талии. — Цисси, у нас гости. — шикнула на женщину Гермиона. Слизеринка усмехнулась, отошла от девушки и встала рядом. — Тебя это так волнует? Гермиона посмотрела на Блэк и у нее перекрыло дыхание. Женщина стояла в шикарном изумрудном костюме и в черной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, что обнажала белоснежную кожу Нарциссы. Девушка подошла к возлюбленной и унесла ту в поцелуй. Руки были вновь у друг друга на талии и не позволяли спустится ниже. — Ты выглядишь фантастически. — прошептала Гермиона. — А ты, крошка, выглядишь прелестно. Девушка смутилась и Нарцисса рассмеялась. — Маленький львенок все еще не научился принимать комплименты? — коварно улыбнулась женщина. — Ой, Цисси, не надо тут… — Гермиона закатила глаза и направилась в зал, где их ждали уже друзья. Нарцисса игриво последовала за ней, любуясь своей единственной и неповторимой девушкой. А история про кровавые нарциссы и отвратительный шрам сохранилась лишь в воспоминаниях.