Не любимая вода. Лололошка/Караваджо.

Снова вода, но с каждым разом это уже было не настолько раздражающе сколько имело расслабляющий эффект. Караваджо то и дело, что с большей ехидностью улыбался, когда видел контрабандиста, а тот был абсолютно спокоен и не продавался тревоге. Кхаини видел это, ведь частенько просиживал у своего друга, но Караваджо так ничего и не сказал ему, ведь что ему рассказывать об этом? Честно признаться о том, что он моется с контрабандитским псом? Дурь какая-то и только, позор и осуждение. А потеря репутации даже в глазах друга была недопустима. Белый кот многое не допускал, как и лишнюю общительность во время работы, однако Караваджо все же с особой радостью принимал пса Шрама и угощал. — Все же я не понимаю твоего выбора. — Тебе это и не нужно. Твоя задача исполнять мои желания, а не задавать кучи вопросов, — быстро отвечал кот, что подкупил этого сорванца. — Но тебе скучно если я молчу. — Да, однако это не повод напрягать меня. — Что-то случилось, верно? — А ты не такой уж тугодум каким кажешься. Случилось. К тебе же приставал даск сегодня перед пр-риходом? — Было дело. — Ох, пошли р-разведчики. Надеюсь ты ему ничего не сказал. — Конечно. Но он спрашивал про кого-то другого, я даже имени разобрать не смог. — Хм, тогда ещё не все потер-ряно, — мурлыкал Караваджо, располагаясь у плеча контра. Очкастый замолк, однако вспомнив про надвигающуюся встречу, решил не медлить. Этот пушистый при любой возможности готов приснуть на плече у Лололошке и тот прекрасно это знает. Так что взяв шампуня на руки пес одновременно делал два дела: первое прикольнулся над работодателем, а второе намылил его голову. Смешные силуэты из пены получались сами собой и винить в этом почти что не кого, сам Караваджо таким забавлялся. И вот опять, и снова, и снова вода, да пена с приятным запахом, они не заканчиваются здесь как будто никогда. Но всему приходит рано или поздно завершение, к счастью оно для них не скоро.