Я смотрел в эти лица и не мог им простить

Сквозь немые столетия

Намекни, подмигни

...

Покажи направление

Я прямо сейчас пойду, хоть на край Земли!

Слишком долго Кавех терпел, слишком долго он терпел такое отношение к себе. Он не мог сдерживаться, он хотел чтобы все знали как он себя чувствует. Он выл, кричал и плакал, негодовал и злился, но никто не приходил. Однако если бы и пришёл, он бы оттолкнул. Даже если он хочет получить такую желанную им заботу и поддержку. Архитектору было тяжко, не только оттого вороха мыслей что сейчас вертелись в голове, а оттого, что по утру, ему станет стыдно за себя. Опять.

Порою, хочется хоть с кем-то мне

Быть созвучным в доброте!

*** Маленький светловолосый мальчик мыл посуду. За ним, сидела мать мальчика — Фаранак. Женщина сидела аккуратно укутанная в одеяло, рядом, на столе стояла чашка с давно остывшим чаем. Кроха Кавех, домыл последнюю тарелку, вытер руки о полотенце и повернулся к матери. Женщина сидела с потерянным взглядом, он был направлен куда-то туда, до куда Кавех не смог бы доглядеться, даже если бы упёрся в стену лицом. Грязные, в разные стороны развившиеся волосы и синяки под глазами выдавали выпавшего из жизни человека, потерянного, несчастного. — Подожди минутку пожалуйста. Крикнул Кавех убегая в свою комнату, вернувшись через пару минут с книжкой в руках, мальчик уселся на диван рядом с матерью. Та, осторожно посмотрела на него, и медленно положила руку на макушку, а после на затылок. — Как и обещал. С явной гордостью в голосе ухмыльнулся Мальчик. — Я продолжу где закончил хорошо? Тишина в ответ. Но мальчик не обратил на это внимание, и просто зачитывал строчки из книги театральным голосом: — Дух из города Лунной Девы на мгновение замерла, а затем лениво потянулась. Монеты лунного цвета на её запястьях и лодыжках недовольно зазвенели, будто седоки, потревоженные тряским ходом вьючного яка. «Кстати, воронёнок, знаешь ли ты, что означает имя "Шируе"?» «Может... "нелепый, презренный человек"?» — небрежно ответил мальчик, названный «воронёнком». Он не особо интересовался рассказами своей спутницы. Его больше заботило палящее солнце и опасные зыбучие пески. «В нашем племени "Шируе" — это позорное имя, которое клеймом выжигают на лбах у сосланных вождей. Его произносят только вместе с проклятиями или же насмешками. Это наша традиция... Скорее всего, и у других племён есть что-нибудь подобное». «Ха-ха! Познания смертных подобны зыбучим пескам, что движутся по ветру времени. Как странно! Кавех прервался, почувствовав как намокли его волосы. Он аккуратно повернул голову и посмотрел на Фаранак. Её нечитаемый взгляд уходил куда то далеко далеко, голова её лежала на плече мальчика, с глаз ручейками стекали слёзы. Кавех тут же спохватился и положив книгу на стол, развернулся к горюющей матери, обняв её мальнькими ладошками. — Всё хорошо, всё- Голос задрожал, и монолог оборвался. Но мальчик моментально дал себе мысленную оплеуху. — Я не могу унывать, я должен держаться ради мамы и.. папы. — *** Архитектор проснулся на полу в позе эмбриона, меж двух рук была зажата подушка, а на щеках до сих пор можно было увидеть одинокие следы. — Ухх! Какой же я идиот! С глубоким вздохом протянул Кавех, как он и предполагал, утром ему было дико стыдно за себя. — А что обо мне подумает Аль-Хайтам? О Архонты какой я придурок! — завыл про себя бедняга ухватившись за голову. Ноющая спина и ноги дали о себе знать, встать было тем ещё приключением. Поднявшись, Архитектор решил размять уставшие конечности, но это не сильно помогло. Он аккуратно прошёл к двери и открыл её, рядом со столом в гостиной копошился Аль-Хайтам, он расставлял для себя тарелки и приборы, обернувшись, он в лоб уставился нечитаемым взором на Кавеха. Повисла тишина, прерываемая лишь внешним шумом — ходьбой людей за входной дверью, пением птиц. Атмосфера превратилась из неловкой в настороженную. Взгляды парней до сих пор были прикованы друг к другу, и тут Архитектор по настоящему испугался. — Ох, ну и глупость. Стоим как два идиота. — А в мыслях Аль-Хайтам ютилось лишь одно: — Прямо сейчас?... Мм... Нет — — Садись за стол, я принесу завтрак. — А, ну, прости пожалуйста, я сразу.. ам... сяду за проект да, так что завтракать не буду, вот. — Ты неубедительно врёшь. — У меня, правда, очень мало времени. — Садись за стол. — Прости, но нет. — Ты правда думаешь мне нравиться тут с тобой возится? Сядь за стол. И дверь с грохотом закрылась. — Ничего не понимаю.. что с самого утра не так? — Но у Аль-Хайтама не было времени над этим размышлять, еда остывала, а работа не ждёт.