Я смотрел в эти лица и не мог им простить

К слову Кавех поступил импульсивно, он вернулся в гостиную и убрал за собой ужин. После, Архитектор уселся на самый угол дивана и подобрал заготовленный альбом и грифель. Аль-Хайтам лишь наблюдал за Кавехом, а позже аккуратно спросил: — Где ты так долго был? Секретарь старался сделать свой голос хоть немного мягче, но вышло плохо, к тому же этот тон Аль-Хайтама Кавеху совсем не понравился. — Кажется ты был настолько занят что заснул за столом, что же ты сейчас упускаешь возможность потрудится? Хотя прости, я же ничего не знаю о монотонной работе. Верно? Вопросом на вопрос ответил Архитектор. — Это не так. С тяжёлым вздохом произнёс Секретарь. — Я вовсе так не считаю, и сказал это с горяча. — Что у трезвого на уме то у пьяного на языке. — Я не пил ни сегодня ни вчера. — Я образно говорю! Спустя некоторое время молчания и шуршания грифеля, Аль-Хайтам всё же решился: — Ты в порядке? Последние пару месяцев ты был сам не свой. — Нет, я не в порядке. Я-

Он не твой личный психолог.

Ему нет до тебя дела.

У него своих проблем по горло.

Не мешай ему жить.

— Я... вымотался. Аль-Хайтам выразительно посмотрел на Кавеха. — Ты очень плохо врёшь. — Тебе всё равно, не притворяйся посланником Архонтов. — Я совершил ошибку и хочу её исправить. Тем более я серьёзно переживаю за тебя. — Да да. Тут Архитектора резко ухватили за запястье и заставили на себя посмотреть. Два синих словно омут морской воды пристальных глаза уставились на Кавеха в немом вопросе. — Что мне сделать чтобы ты поверил? Архитектор так и заарделся. Румянец лёг на щёки, и он повернул голову в сторону. Но Секретарь всё продолжал смотреть в алые глаза. — Что мне сделать чтобы ты доверился? Аль-Хайтам заметил как Кавеховы очи открылись шире в молчаливой надежде. Но спустя мгновение эти же глаза уставились на Секретаря в слепой ярости, и Архитектор грубо вырвал свою руку из и так не сильной хватки — Доверился?! — Да. — Ты час назад выгнал меня из своей комнаты ни за что словно я был вором! Ты мне не доверяешь! При этих словах сердце Кавеха вместе с руками болезненно сжались. — Как я могу доверится!?

" — Пожалуйста! Пожалуйста только не уходи! Я хочу доверится! Попроси меня ещё раз, я хочу доверится тебе! "

— Почему ты плачешь? Архитектор аккуратно дотронулся до своих мокрых щёк, и потупившсь, раскинул руки и метнулся к Аль-Хайтаму, да чуть не сбил его с ног. На этот "неловкий" жест Секретарь ответил не сразу, но всё же осторожно обнял рыдающего соседа. Сквозь слёзы, Кавех всё же бросил: — Я люблю тебя! Он тут же сильнее сжал одежду Аль-Хайтама так что она очень помялась. Никто не смог проронить ни слова, оба были в шоке. Но потом Аль-Хайтам снял со своей спины дрожащие руки Кавеха, и произнёс: — Мне жаль, но это не взаимно. В глазах Архитектора потемнело, ноги превратились в вату а руки обессилили в чужих ладонях. Волосы завяли а веки немного опустились.

Ты этого заслужил, теперь живи со своим выбором.

Аль-Хайтам говорил что-то, но Кавех погрузился в бездну собственных мыслей. Секретарь, увидев переменившееся выражение лица соседа серьёзно забеспокоился. Вскоре Архитектор начал нести всякий вздор, но когда кажется пришел в чувства ели слышно бросил: — Прости, надеюсь всё будет как прежде. И молча удалился. Аль-Хайтам после закрытия двери посидел минут пять и размышлял над словами соседа, после он без стука вошёл в комнату Кавеха и увидел на кровати неподвижно лежащего Архитектора с открытыми, мокрыми глазами, он же быстро говорил что то шёпотом. Приблизившись, Секретарь разобрал судорожное: — Опять я всё испортил, я ужасен, я ужасен и никому не нужен, я никому не нужен, опять я всё испортил, хочу к маме, хочу ей написать, но я ей не нужен, я всех убил, я опять всех убил и всё уничтожил, я отвратителен. Аль-Хайтам Аль-Хай там... Он так прекрасен, в я очернил его своими чувствами, мне здесь не место, мне здесь не место...