Грустные улицы

Она крепко обнимала его. Её ладони сжимали кофту Шастуна. Антон потерялся. Он стоял и осторожно обнимал Иру в ответ. На большее Антон не был способен. Его руки ватные, а глаза, чуть ли не готовы разрыдаться. Он всё испортил. Антон должен был разорвать эти отношения, в этом чёртовом кафе. Шатен был готов умереть. Душа разрывалась на части. Его глаза потемнели, нельзя больше увидеть, того леса. Антон смотрел на девушку, а в голове лишь одна мысль:《Зачем?》       —Ира... — Он шёпотом позвал её. — Тучи мрачные, сейчас дождь польёт. Пойдём, я тебя провожу. — Ему хотелось как можно скорее скрыться. Уйти, нет, убежать. Убежать так быстро. Лишь бы не видеть её. Не видеть самого себя.       —Хорошо, Тош. Девушка смотрела на него заплаканными глазами. Её ручки мелко подрагивали. Она взяла его под руку, что-то тихо говоря. Антону было всё равно, что она говорит. Он не хотел, вообще что-то слушать. Все его мысли в том дворе, на той лавочке. Как же он хочет сейчас увидеть его.

***

Уже доезжая до места, которое скинул ему Серёжа. Арсений погряз в своих мыслях. Матвиенко дал ему координаты его новой жертвы. Этот человек долгое время закупал у них оружие и наркотические вещества. Сначала было всё нормально. Они отдавали ему заказ, он же платил всю сумму. Без всяких задержек. К слову, это был довольно крупный мужик, с лысиной и татуировками почти на всё тело. Выглядел сурово и был очень прямолинейным. Недавно он заказал у них тяжёлый наркотик и взял крупную сумму деньжат. Но время подошло к концу, а долг он так и не вернул. Брюнет, ехал к нему, ещё вчера он не собирался бить ему морду, для начала просто поговорил бы, конечно, с угрозами, и всякое такое. Но сейчас, Арсений был готов сразу, как только встретит, зарезать эту жалкую тушу. Прям как раньше. Ещё два года назад, он не разбрасывался словами, а сразу перерезал горло упыркам. Попов сейчас хотел лишь две вещи, избить урода, а потом до беспамятства напиться. Если бы его сейчас увидел Серёга, то повертел бы пальцем около виска. Арсений и сам не понимал, что с ним происходит. Да, он иногда, не против кому-нибудь набить ебало. Но сейчас, хотелось изуродовать, разорвать на мелкие клочья, а в конце сжечь полуживое тело и слушать тихие стоны боли. С Арсением было не всё в порядке, точнее, с его головой. Он заехал на улицу, которая находилась чуть ли не на отшибе города. Припарковавшись около дома должника, он вышел из машины и направился к входной двери подъезда. В таких местах двери подъездов постоянно не работали, так что зайти внутрь не составило особого труда. Поднимаясь по лестнице на 4 этаж, он уже прикидывал, что сделает со свиньёй. И вот, он стоит около двери. В его руках пистолет небольшого размера, а в кармане лежит нож-бабочка. Сделав несколько выстрелов по замку, дверь открылась. Арсений рад, что свинка решила не запариваться насчёт нормального замка. С виду тот был весь заржавевший, удивительно, как ещё этот мужик смог продержаться, судя по его заказам, дома у него было не мало оружия и наркоты. Возможно, он хранит свои "клады" не здесь, но всё же.       —Время платить по счетам! — Арсений вальяжно прошагал в квартиру. Запах здесь был ужасный. — Мужик! Ты со мной в прятки не играй. 《Ушёл что-ли? Ничего подожду》 Попов ходил по комнатам, разыскивая заядлого наркомана. Из дальней комнаты раздался шорох. На пол упало что-то тяжёлое, глухой грохот раздался по квартире.       —Вот свинка и попалась. — Арсений быстрым шагом зашёл в комнату, на полу валялась какая-то статуэтка, и стекло от разбитой вазы. Но признаков живого человека он не увидел, до тех пор пока на него не замахнулась тяжёлая рука, в кулаке которой был крепко сжат осколок. Арсению очень повезло, ещё чуть-чуть и он бы валялся здесь с осколком в скальпе. Он отделался небольшим порезом на щеке.       —Сучка... — Прошептал Попов резко разворачиваясь к бывшему клиенту. Сегодня точно без лишних слов. Мужик остервенело смотрел на него. Зрачки были расширенны, он отвратительно пах, да и выглядел, правда как свинтус. Отродье напрыгнуло на Арсения, его мясистые руки схватили Попова за плечи. Он повалил брюнета спиной на холодный пол. Свинья была такой тяжёлой, что и двинуться было трудно. Арсений был зол, нет, он был в бешенстве. Он с трудом всунул руку в карман, искав в нём ножик. В миг, по его спине прошла целая толпа мурашек. Дыхание сбилось, а руки задрожали. Мужик прислонился к нему всем телом. Он мерзко облизывался, его руки прошлись по дрожащему телу Попова. Отвратный запах ударил в нос, что хотелось выблевать всю еду, которую он сегодня съел на мужика. Тварь отодвинула воротник свитера парня, и укусила его, втягивая нежную кожу оставляя ярко-красный засос. Арсений впал в ступор. Он не мог и шелохнуться. Стало до дрожи холодно. 《НЕТ! Пожалуйста, не снова..》 Брюнет вернувшись в реальность, откинул от себя мужика. Его руки дрожали, а глаза помутнели. Свинья валялась на холодном ламинате, пытаясь встать, но выполнить последнюю задачу ему не давала нога Арсения. Брюнет смотрел на жалкие попытки встать, его взгляд не выражал абсолютно ничего. Голубые глаза, стали чёрными как смоль. Никто больше не сделает ему больно. Никто.       —Ты будешь умирать самой мучительно-долгой смертью. Свинья. Арсений вынув из кармана нож, налетел на мразь. Он схватил морду, плюнув свинье в харю. С размаху он нанёс первый толчок ножом, в ладонь. Крик животного раздался по всей квартире. Попов останавливаться не собирался. Рана кровоточила, брюнет резко вынул нож и схватился пятернёй, удерживая ладонь на месте.       —Я блять, тебя расчленю. Отделю каждую часть твоего мерзкого тела. А когда ты умрёшь, то скормлю твои остатки дворовым собакам. — Голос Арсения звучал ужасающе. Он говорил эти слова тихим басом. Брюнет держал мёртвой хваткой запястье урода. Он занёс нож над рукой и медленным движением начал потихоньку отрезать по пальцу. Арсений наслаждался криками боли. Свинья противно визжала. Закончив с первой рукой, он перешёл ко второй. Он как будто вырезал оригами. Ему было весело. До хрипа в голосе хотелось рассмеяться. Все его ладони были в чужой крови, он весьма запыхался, вправду говорят, что ручная работа та ещё морока. Лицо всё запотело, ладошками он вытирал выступающие капли пота. Его личико было в алой крови, но этого было мало. Уже казалось, что свинтус умрёт от болевого шока, но эта мразь, ещё та живучая сука. Две руки были без пальцев. Хотелось отрубить их полностью, но обычным ножом-бабочкой этого не получится сделать. Арсений встал с хрипящей туши. Он надеялся найти, что-нибудь по массивные, например, топор. Обойдя всю квартиру, он к счастью нашёл то что, искал. На балконе мужика был спрятан небольшой топорик. Он был старый, к счастью заточенный. Медленным ходом он дошёл до комнаты, в которой лежал окровавленный мужчина. Холодными глазами он обвёл тушу. Резким ударом он отрубил ему правую руку. К удивлению Арса свинья ещё была способна на большее, чем на хрипы и стоны. Обойдя тело он рубанул и левую. Под ногами Попова была лужа вязкой крови. Глаза свинтуса чуть не выпали из орбит, язык был высунут, а лицо всё красное и потное. Он был на грани, ещё чуть-чуть и он замертво уснёт. Но мужик ещё держится, видимо чувство боли притупилось из-за количества принятого наркотика. Арсений опустился на колени перед лицом жертвы. В руках снова появился его ножик. Лёгким движением кисти, он отрезает ему уши, ухмыляясь проделанной работе он принимается за глаза. Воткнув в глазницу нож он повернул его по часовой стрелке, затем вынул бабочку на конце которой красовалось глазное яблоко.

***

Дальше всё было как в тумане. Последние, что помнит Арсений это то, что он запихивал части тела ублюдка в большой мусорный пакет. Последние, что осталось от мрази это–чёрный пакет, залитый кровью ламинат и жгущий засос на шее парня. Сейчас Арсений сидит на лестничной клетке. Голова раскалывается, а руки пробивает мелкая дрожь. Как будто в тумане он набирает номер, слушая долгие гудки.       —Да?       —Серёж, забери меня отсюда, пожалуйста.       —Арс! Что с тобой? Я сейчас приеду! Подожди, я быстро.       —Хорошо, жду. Попов сбрасывает трубку. Он обнимает себя за колени. Так же хуёво было 9 лет назад. Арсений тяжело дышит, отгоняя воспоминания прошлого. Он трёт кожу шеи, слегка касаясь мерзкого засоса. Брюнет всхлипывает, по его щекам бегут слёзы. Он не понимает что с ним не так. Попов сидит на лестничной клетке, весь в крови, тихо плачет, вытирая рукавом выступающие слёзы. Ещё и этот блядский засос.

***

Сергей приезжает через 15 минут, он мчался сюда на бешеной скорости. Он добегает до подъезда и рывком открывает дверь, залитая внутрь. Впопыхах забегает на 4 этаж. Серёжа застаёт Попова в столь плачевном состоянии.       —Арсюх! Что произошло?! — Матвиенко моментально подлетел к брюнету. Проверяя того на наличие травм, но обнаружив только порез на щеке немного успокаивается. — Что этот гад с тобой сделал? Где он?       —В мешке. — Арсений посмотрел пустыми глазами на Серёжу. Ему больно. Он хочет уехать отсюда побыстрее. Серёжа внимательно смотрел на друга. Он обязательно спросит его, но не сейчас. Сейчас Арсения нужно увезти отсюда подальше.       —Встать можешь? Ты весь в крови, отмыться сейчас не получится. Здесь почти нет людей, но рисковать не нужно. — Матвиенко не знал, что им делать. Выводить Арсения из подъезда всего в крови не безопасно. С собой у него нет запасной одежды. Остаётся предложить свою, ему и не жалко, только штанами он поделиться не может. Придётся добежать до машины. А в состоянии Арсения это сделать будет трудно. — Снимай свитер. На штаны всё равно, добежишь до машины быстренько, никто и не заметит. — Серёжа снимает ветровку, которая была поверх лёгкой футболки. Арсений встаёт со ступеньки. Он снимает с себя грязный свитер. Пытаясь как-то прикрыть укус на шее. Попов не хочет, чтобы его друг об этом знал. Но от внимательных глаз ничего не скрыть. Как только Арсений снял Свитер, Серёжа заметил красное пятнышко на шее парня. В миг лицо Матвиенко мрачнеет, а губы поджимаются. Он не верит. Как эта мразь вообще посмела посягнуть на тело его лучшего друга. Серёжа понял, из-за чего Арсений весь дрожит. Был бы мужик жив, он своими же руками отправил бы тушу в огромную мясорубку.       —Арс, это... — последние слово застряло в горле. — Что. Он. С тобой. Сделал? — Серёжа боялся представить, что мёртвая гнида могла сделать что-то больше чем засос.       —Ничего. Я не хочу сейчас говорить. — Голос дрожал, трясущимся руками он натянул на себя ветровку, застегнув до горла.       —Хорошо. Пошли к машине. Выходя из подъезда, они быстрым шагом дошли до машины. Повезло, что людей и вправду не было. Двор словно мёртвый. Не души. Арсений завалился на задние кресла. Сворачиваясь калачиком, он почти мгновенно провалился в царство морфея. Заблокировав двери машины Матвиенко пошёл обратно в подъезд. Ему ещё нужно забрать труп. Когда они приедут он его сожжёт или отдаст куски дворнягам.

***

      —Тош, может зайдёшь ко мне? – Девушка больше не плакала, слёзы давно высохли. Сейчас она улыбалась уголками губ и крепко держала Антону под руку. — Чай попьём, фильм глянем. Как тебе? Антону было всё равно. Он и так напортачил, что уж терять.       —Я не против. — Сухо ответил парень. Возвращаться в свою пустую квартиру он не хотел, но и с Ирой не было никого желания оставаться наедине. Антон пытался отключить все чувства и плыть по течению, словно всплывший утопленник. Сейчас он пойдёт к ней, забыв полностью то, что собственное сердце разбивается на мелкие кусочки. Он старался нацепить на себя маску счастливого юноши, но кроме унылой физиономии ничего выдавить не получалось. Они зашли в квартиру. Она была уютно обустроена, выражая собой комфортное жилище. Но даже такое умиротворённое место не могло настроить Антона на хороший лад. Он окончательно сгорел. Вот Ира заваривает им чай, весело что-то напевая. А шатен больше ничего не слышит. Он в своём мире. В мире где только он и Арсений. Арсений. Антон видит его глаза. Его улыбку. Шастун утопает в нём. Задыхается. Ему больше не выбраться. Он хочет обратно к Арсению. Хочет снова увидеть его. Хочет в полной тишине курить его сигареты. Хочет подарить ему всю сирень мира. Сирень...       —Антон, а ты знаешь о языке цветов? — Она сидела перед ним, пила чай закусывая печеньем. В уголках её губ скопились крошки от десерта. Лёгким движением пальчиков она смахивает их, мило улыбаясь ему. — Хотя, видимо, ты ничего об этом не слышал. Ты ведь подарил мне жёлтые тюльпаны, а они к расставанию. — Её глаза опустились, а улыбка почти пропала с лица.       —Язык цветов? Ничего об этом не слышал. — Он слышал, даже самостоятельно изучил значение некоторых цветов. Ещё в цветочном, продавец сказала ему, что жёлтые к расторжению отношений. Но он взял. — Ир, а какое значение у сирени?       —Сирень? Ох... — Она уткнулась подбородком в сжатый кулачок, вспоминая значение цветка. — На языке цветов сирень означает первую любовь, поэтому ее принято дарить лишь один раз, как первый букет любви. Сирень — романтический цветок, который дает возможность окунуться в волнительные чувства. Сирень выражает красоту, влюблённость, признание и любовь. — Закончив рассказ о цветке она посмотрела на Антона своими влюблёнными карими глазами. — А почему тебя заинтересовал этот цветок? 《Потому что это цветок Арсения. Его любимый цветок. Цветок моего любимого Арсения》Антону так и хотелось вывалить эти слова девушке. Прокричать во всё горло.       —Тебе же нравится сирень, вот и спросил. — Хотелось перерезать себе глотку. Вырвать себе язык. Или просто исчезнуть.       —Как мило! — Ирина улыбалась ему, слегка хлопая в ладоши. Её девичий смех отдавался в стенах кухни.       —Кстати, Антош. Мы недавно с ребятами обсуждали, что было бы классно отправиться куда-то вместе. Я предложила на речку. Ты, наверно, ничего об этом не слышал, потому что тебя в тот день не было в школе. Мы бы посидели все вместе на природе, покупались, поели сладостей и всякой такой фигни.       —Даже не знаю, наверно, вода ещё до конца не прогрелась. — В любой другой момент он бы сразу согласился, но сейчас он наплёл такую ересь про воду. Он же сам постоянно зовёт всех купаться, даже если на дворе середина апреля. Антону до ужаса не хотелось куда-то выбираться за пределы города. Не сейчас. Он пока не готов. Он не готов провести почти весь день с той, которая начала вызывать в нём нотки отторжение к себе. Шастун не понимал, что с ним не так, ещё вчера ему было страшно сделать ей больно, а сегодня этот человек вызывал у него чувства глухой ненависти.       —Ну, Антон... Будет весело. — Кузнецова взяла юношу за запястье и потянула на себя, она будто капризный ребёнок выпрашивает сладость в магазине. — Поехали с нами, заодно развеешься, отдохнёшь. Мы проведём этот день незабываемо. Тебе точно понравится.       —Мне нужно ещё подумать, я напишу тебе если пойду.       —Хорошо, Антон. Всё время, что он провёл в квартире у Иры ему было плохо, в голове эхом раздавались его слова о любви. О чувствах которых нет. За окном уже темнеет, а в гостиной на всю громкость идёт какое-то романтическое кино, специально подобранное Кузнецовой. Она лежит рядом, положив голову ему на плечо, тихо хихикая. Ира что-то шепчет, что-то о том, как эти влюблённые похожи на них двоих. А Шастуну не до смеха, он с силой сдерживает выступающие слёзы. Хочет кричать во всё горло, да так, чтобы пропал голос. Он хочет уйти, что он и сделает прямо сейчас. Сейчас. Когда перестанет быть трусом. Вот, он сейчас встанет и выбежит из квартиры. Выбежит когда перестанет быть жалким. Но Антон не двигается, он также лежит и тупит взгляд в телевизор. Ира привстала со своего места, её хитрые глаза проскользили по телу Антона. Быстрым движением она запрыгнула на него. Её ладони притянули лицо напротив. Кузнецова затянула шатена в глубокий поцелуй. Руки её бродили по волосам, по щекам, по торсу юноши. Она целовала его так страстно и так желанно, будто кошка вцепилась в свою мышку, не отпуская от себя ни на дюйм. Шастун смотрел на неё в немой шоке, с широко распахнутыми глазами. Антон хочет оттолкнуть её, хочет убежать в ванную и помыть рот с мылом. Он лежит как парализованный, пригрозив себе, если ответит на поцелуй, сброситься из её же окна. Она отстраняется, её лицо в полном недоумении. Ира выгнула бровь и надула губы.       —Тош, ты чего?       —Ир, я устал. — Антон не знает что ему говорить. Нужно побыстрее сматывать отсюда. — Я пожалуй пойду домой.       —Ладно... — Она встала с него, личико её погрустнело. После ухода Антона, Ира подлетела к окну дожидаясь когда он выйдет из подъезда. Она ещё долго смотрела ему вслед. Даже когда он покинул двор она осталась у окна, а по её щеке скатывалась одинокая слеза.

***

Антон знал, что она смотрит за ним через окно. Ира постоянно так провожала его своим внимательно взглядом. Как только он вышел из двора, сразу перешёл на бег, лишь бы быть подальше от этого места. Он бежал так быстро, чуть не упал пару раз, постоянно запутываясь в своих длинных ногах. А сердце так и просило бежать к Арсению. Только сам Антон не знал где он, да и вряд-ли узнает. Он не узнает, что Арсений сейчас бьётся в конвульсиях, захлёбываясь в своих слезах. Не узнает, что у того сейчас истерика, что он весь дрожит и трёт до крови участок кожи на шеи, лишь бы избавиться от отвратительного пятна. Со всё своей скоростью он добегает до двери в квартиру за пятнадцать минут. Забегая внутрь ему хочется лишь одного. Шастун хочет спрятаться ото всех. Залезть под одеяло и заснуть замертво. Попасть в свой мир. Мир в котором появился новый человечек. Антон заваливается на кровать в уличной одежде, накрываясь до макушки одеялом он засыпает своим тревожным сном.

***

Неделя проходит одним днём, каждый как первый. Написаны первые экзамены, осталось дождаться остальных. Прошёл последний звонок. Неделя для всех была насыщенной, она останется у всех в сердце, крепко засядет в воспоминаниях. Кроме одного Антона. Ему было плевать, главное написать остальные работы, и исчезнуть со всех радаров на три месяца. Ира писала ему, что запланированная встреча должна быть вечером пятницы. Видимо никаких купаний. Говорила что-то про выпивку, чему он был даже немного рад. Выпить Антону не помешало бы, хоть на время забудется. Эта идея уже казалась ему не такой уж и плохой. Он лежал на кровати решаясь написать ей, в голову лезли сомнения, но шатен всё-таки согласился. Антон зашёл в чат с девушкой, быстро печатая незамысловатый текст.       —Я пойду. — Написав он вышел из переписки, отключая телефон. Ира поймёт о чём он. Здесь и не нужны длинные предложения. Антон уже неделю не видел его. 《Как он? Где он? С кем он?》 Мысли вихрем крутились в голове парня. Он уже хотел пойти во двор, но передумал. Антону казалось, что Арсения в ближайшее время там точно не встретит. Шастун бы отдал всё, лишь бы снова утонуть в его голубых глазах. Лишь бы увидеть его, почувствовать Арсения рядом. Тоска пожирала его с головой. Закрывая глаза он видел его очертания, его улыбку. Антон чувствовал его дыхание. Юноша вспомнил момент с сигаретами. Как Арсений приблизился к нему почти вплотную, обдавая его щёку своим тёплым дыханием. Антону не хватало воздуха от воспоминаний. В голове воспроизводились моменты с брюнетом. В штанах становится ужасно тесно. Парень густо покрылся румянцем. Он перевёл взгляд на закрытую дверь, мама спала в соседней комнате. Нельзя быть слишком громким. Антон вскочил с кровати в поисках пачки салфеток. Нашёл он их в ящике стола. Положив рядом Антон залез обратно на постель, накрываясь почти до макушки одеялом, руки трясло ещё сильнее, а дыхание сбивалось. Тугая ткань доставляла огромный дискомфорт. Шастун запустил руку под домашние штаны, поглаживая через ткань боксеров член. Как только рука докаснулась до головки Антон протяжно простонал. Он закрыл свободной рукой себе рот, дабы не выдать то чем он занимается. Сделав ещё пару поглаживаний Антон стянул с себя штаны вместе с нижним бельём, освобождая член. В голове только Арсений. Шатен берёт свой пенис ладонью, медленно ведя то вверх, то вниз. Он слегка подаётся бёдрами на встречу своей руки. Антон чувствует его горячее дыхание, видит мягкие губы. Губы, которые хочется искусать до выступающей крови, в потом долго зацеловывать ранки. Антон представляет себе вид раскрепощённого Арсения. Как он берёт его в самых различных позах, как тот стонет под ним, как просит о большем. Он представляет себе Арсения, который трахает его в бешеном темпе. Как тот вбивается в его тело, кусает, оставляет на всём теле алые засосы. Антон готов представлять Арсения любым. Ему всё равно в какой он позиции, главное лишь то, что сейчас в его голове он вместе с брюнетом. Он ускоряет темп, вбиваясь членом в сжатый кулак. Антон изливается в ладонь со сладким стоном. Пачкает свой живот вместе с одеялом. Тело обмякает, Шастун пытается перевести дыхание, что выходит с трудом. Он поднялся с кровати, беря одну салфетку из пачки. Антон стоит на ватных ногах, а взгляд затуманен. Шастун вытирает себя медленным движением руки. Антон чувствует себя полным дураком, но ему всё равно. Всё равно, даже если у него и первого секса не было. Никто ему не помешает представлять себе податливого или властного Арсения, не помешает дрочить на него тёмными вечерами, не помешает воплощать в голове всякие развратные действа. Он натягивает на себя боксеры вместе со штанами. Заваливается на кровать, засыпая и вырисовывая сюжет для сна.