Часть 2
7 июня 2023 г., 02:57
Чонсу катался на любимом лонгборде, каникулы подходили к концу, и его ждал новый учебный год в университете. Их преподаватель по английскому ушла в декрет, и кто-то писал, что новый совсем молодой, это не особо интересовало его.
Парень катался в парке, чаще делал это в одном наушнике, и все было в порядке. Но сегодня что-то пошло не плану, и мягкое движение прервалось сильным толчком, Су полетел на асфальт, еле переступая с ноги на ногу и вставая твердо на землю.
— КОЗЕЛ! — выкрикнул Чонсу и резко развернулся, сталкиваясь с виновником. — Придурок, следи куда едешь. Я чуть нос не разбил, еблан… — прошипел студент и прищурился.
Незнакомец лишь поднял руки в жесте примирения, внимательно глядя на юношу, так ничего и не сказав.
— Так и будешь пялиться на меня, как извращенец??? — резко поинтересовался Су и скрестил руки на груди. Он был слегка на нервах сегодня: поругался с сестрой, да еще и учеба скоро. О каком хорошем настроении шла речь, сорвался на первого попавшегося человека, как ребенок.
Сам знал, что стыдно будет, но эмоции переполняли его…
— Эй, чувак, расслабься. Прости, виноват, не вписался… — пояснил тот и пожал плечами.
— Нахуй пошел, не вписался он. Зато я по твоей тупости чуть не вписался в асфальт лицом! Я, конечно, хотел бы оставить свой след в истории человечества. Но не лицом в асфальте!!! Так что в жопу затолкай свои извинения, — продолжил возмущаться Чонсу, размахивая руками и хмурясь недовольно.
В ответ только чуть улыбнулись, то ли это было нервное, то ли парень напротив реально больной извращенец. Как бы то ни было, такое не могло остаться незамеченным и взбесило еще сильнее горячую голову.
— Смешно тебе?! Так и скажи, что решил поиздеваться надо мной, придурок!!! — гнев потихоньку начал отпускать, особенно при условии, что его “собеседник”, хотя диалог был сугубо односторонним, не велся на этом и молча слушал нецензурную брань вперемешку с легкими недовольствами. Такими они казались на фоне мата.
Студент наконец остыл и вовсе, только вздыхая недовольно и поправляя волосы, что растрепались от активностей.
— Ты все равно придурок. Нахер я распинаюсь. Точно какой-то ушибленный бошкой. В жопу тебя короче… — Су развернулся и уехал и вовсе не потому что посчитал диалог бесполезным, а потому что ему просто стало неловко. Особенно от того, что его внимательно слушали.
— Приятель, погоди! — позвал незнакомец и хотел пойти следом, но, увидев, что на него не отреагировали, стушевался, решая не усугублять. Пока что.
Чонсу побрел домой, стараясь не думать об инциденте на площадке и тихо надеясь, что с тем лонгбордистом они больше не столкнутся.
***
Каникулы прошли в мгновение ока, оставаясь позади и уступая места серым учебным будням. Хотя организмы студентов очень не хотели отпускать такое приятное время. Чонсу, так же как и все, пришел на занятия, он был ответственен за списки учеников своей группы журналистики, как член старостата. Сегодня был и английский, на который он был обязан принести список, помочь с ним учителю разобраться со всеми и ответить на вопросы. Учитывая, что новый преподаватель был куратором их группы. Куратор был необязателен, но загрузить людей работой было, кажется, личной обязанностью деканата. Английский был последним занятием, ребята расселись по местам. Преподаватель пришел со звонком, оглядывая группу и останавливаясь на Чонсу. Парень не сразу заметил, но быстро почувствовал взгляд, тут же поднимая свой. Внутри все заледенело, сердце упало куда-то в желудок и забилось сильнее в тревоге. На него смотрели знакомые глаза, как и тогда, — добрые и внимательные, до жути. Это глаза того незнакомца с площадки, на которого Чонсу наорал и оскорбил. С того дня он периодически вспоминал об этом и ему правда было стыдно, ничего нового. Он всегда срывается и жалеет потом, как дурак. — Вижу все на месте, — прокомментировал преподаватель и хитро улыбнулся. “Он узнал”, — ненароком подумал Су и уставился в тетрадь. Пара прошла спокойно, но из-за страха Чонсу совсем забыл о списке, к счастью или сожалению, ему напомнили. — Староста Ким Чонсу, подойдите ко мне со списком в кабинет и окажите пару услуг… — громко позвал господин Ку Гониль, так новенький представился, после чего отправился в свой кабинет. Су потребовалось 30 минут, прежде чем он заставил себя пройти в кабинет и встретиться с мужчиной. — Сонсэн-ним… — постучавшись, прошел Чонсу, оглядывая светлый уютный кабинет, он в нем не был, после ремонта, — по вашему требованию, я принес списки учеников и… — пауза — готов предоставить вам помощь как член старостата… — продолжал студент, стараясь не выдавать свое волнение. Мужчина не сразу обратил на него внимание, вошедший уже стал уверен, ему мстят, но не тут-то было. Гониль поднял удивленный взгляд, и его губы сошлись в “О”, а за тем вылетел и сам звук. — Прости! Я что-то задумался. Мне казалось, будто я ответил тебе. А ты более вежливый, когда я в образе учителя, — в шутку подметил Ниль и хохотнул. Чонсу только головой качнул, отводя взгляд и возвращая его назад. Ему было стыдно, все так же ужасно стыдно. — Ладно, прости. Все в поряде, не парься, приятель. — легко отметил мужчина, поднимаясь из-за стола и забирая бумаги. — Сонсэн-ним… — тихо начал Су и вздохнул шумно. — Мне жаль, простите, что я нагрубил вам. Я долго думал об этом и рад, что мне представилась возможность просить у вас прощение. Я был в плохом настроении, и это не оправдание, лишь факт. Не представляю, как мог позволять себе так высказываться в ваш адрес. Мне жаль, — вздохнув извинялся Су, сложив руки перед собой. С начала он услышал как к нему сделали несколько шагов, а потом и увидел ботинки. — Не беспокойся. У всех бывают плохие дни, надеюсь, тебе стало легче. Я не воспринимал твои слова на свой счет поэтому меня ничего не задело. — Гониль хлопнул по блондинистой макушке, по телу Чонсу побежали мурашки. — Мне стало легче… и все же… — сквозь миллион мурашек сказал студент, поднимая взгляд и сталкиваясь с доброй улыбкой. Его учитель был таким… спокойным. Белая, чуть расстегнутая рубашка, слегка расслабленный галстук и цепочка, аккуратно лежавшая под галстуком. Выглядело так, как должен выглядеть учитель, но только со своими маленькими нюансами, которые добавляли изюминку в общую картину. — Почему вы стали учителем, сонсэн? — поинтересовался неожиданно Чонсу, сам от себя не ожидая. Господин Ку совсем не выглядел как типичный учитель, к которым привык студент. — Ох…. Чонсу! — возразил мужчина, — я из твоих прекрасных уст, — “прекрасных уст”, он сказал на английском и вновь вернулся к корейскому, — был придурком, козлом и извращенцем. Зови меня хён, только никому не говори, — преподаватель усмехнулся, видя вопрос на лице, Чонсу понял его, но не был уверен, потому что звучало странно. Гониль же не считал нужным переводить это и махнул рукой, отходя. — Помоги-ка мне, нужно разобраться с вашими документами, если возникнут вопросы я обращусь к тебе, — куратор вернулся на место, наблюдая, как к нему усаживаются. Пара принялась за работу, точнее Ниль, а Чонсу пока просто сидел, наблюдая за работой и ожидая, понадобится ли учителю помощь. Вопросы действительно возникали, так они и просидели до темноты. Тихий ветер за окном, приятный свежий воздух и два человека в университете, который все еще живет своей жизнью, у кого-то вечерние пары, а у кого-то дополнительные кружки и занятия. Вскоре парни закончили со всеми организационными моментами и выбрались на свежий воздух, останавливаясь у входа. — Что ж… Сонсэ-... — Чонсу осекся, — хён, если у вас возникнут еще вопросы то-... — в конце перебили уже его тем, что сделали резкий шаг к нему. — Если у меня будут вопросы, я обращусь к тебе в лайн, — мужчина протянул телефон и улыбнулся. Ничего не оставалось, и Су принял его вписывая свои контакты. — Ты живешь неподалеку или пойдешь на автобус? — поинтересовался мужчина, доставая пачку сигарет и закуривая. — На автобусе, — коротко ответил Чонсу и пронаблюдал за учителем. — Подвезти? Все-таки ты по моей вине задержался, — предложил Гониль. — Не, я на своих… — парень ткнул за спину, указывая на лонгборд. — Ладно, но напиши мне в лайн, как доберешься, — мужчина небрежно потрепал чужие волосы. Чонсу мог поклясться, волосы на затылке еще и сами зашевелились, мурашки пробежали по телу, эти прикосновения казались особенно яркими для него. Он непроизвольно выдохнул, чем обратил на себя внимание. — С ума меня сведешь, — бросил Гониль и отошел, убирая руку. Су ничего не успел, учитель развернулся и ушел в сторону парковки, не давая и шанса отреагировать как-то еще.***
По правде говоря, студент не собирался домой, точнее он зашел бы совсем ненадолго. Сегодня у них с друзьями был план сходить выпить, пары после обеда позволяли им провести время вместе после каникул. Компания была уже в баре, когда Чонсу подоспел, Сынмин выпивал, Джисок же просто сидел в телефоне и уже полчаса пил один коктейль. — Простите, меня новый препод по английскому задержал. Какой план на вечер? — ворвался Чонсу, делая все и сразу. — А вот и ты! — тут же отреагировал Сок и хлопнул второго приятеля по плечу, обращая внимание на подошедшего. — О, привет… — с печалью в голове отреагировал Мин, подпирая щеку рукой. — А… что с тобой? — удивился Чонсу, заказывая “как обычно”. Они часто тусили в этом баре по выходным и когда было желание с возможностью в одном. — Хани уехал на профилактику. После того случая, когда он загремел в больницу с переутомлением, ему надо раз в полгода проходить профилактику. Видите ли “группа риска” рецидива, — ответил за него Джисок и погладил плечо. — Значит, сегодня развлекаем нашего бедняжку. Все еще не понял, как вы сошлись… — рассуждал Су и отпил из предложенного барменом бокала. — Мы были друг у друга всем, когда только поступили. Заботились и, в конце концов, сошлись. Я скучаю по нему, а его нету всего 3 дня, а еще 4 дня! — взвыл Сынмин и размешал вино в бокале. — Ох, котенок, всего 4 дня. Будь сильным, как твой парень, просто поддерживай его. Покажи, что ты в порядке, а то он будет переживать, — подбодрил Чонсу и крепко обнял приятеля за плечи. — Спасибо, — чуть улыбнувшись, сказал тот, и ему правда стало легче. Чонсу был прав, очень прав, он должен поддерживать своего парня, а не нажираться от горя. — Как ты–... — вклинился Джисок, глянул на ребят и вздохнул. — Умею подбирать правильные слова. — подхватил старший, пожимая плечами. — Ладно, давайте выпьем и отвлечемся от всех мрачных мыслей. — вмешался Сынмин. На это дали положительную реакцию, беря свои бокалы и полноценно начиная вечер. Ребята веселились, выпивали, но тут речь зашла о Чонсу, который ни разу не рассказывал о своих отношениях, шутки про девственника и прочие глупости. — Ладно! — возразил Джисок, громко ставя бокал. — Тогда правда или выпивка — Сынмин выберет тебе парня на вечер, и ты устроишь себе отличную ночь! — он и Мин заговорчески переглянулись. — Похуй, давай, — Чонсу махнул рукой, он был уже подвыпившим и согласен на все. — Хорошо, вот тот парень пялится на тебя пол вечера. Давай его, — Сынмин кивнул за спину друга, а тот, развернувшись, остолбенел, покрываясь холодным потом. В ответ на него смотрели уже знакомые глаза — Ку Гониль, преподаватель по английскому и куратор их группы, в которой он, к тому же, староста. Мужчина заметил, что на него обратили внимание и чуть улыбнулся. — Пиздец ты конечно… — откомментировал Су, но объяснять такую реакцию не стал, все-таки поднимаясь и переходя за столик Гониля. — Хён… — неловко пробормотал Чонсу и сложил руки перед собой. — Куда я, туда и ты. Вот это судьба, а говорил, что домой собираешься. Лжец — я накажу тебя при первой же возможности, — ответил Гониль, делая заинтересованное выражение. Он сидел лицом к друзьям своего старосты, а тот, в свою очередь, спиной. — Простите. Но я не думал, что вы оцените, — объяснился Чонсу и вздохнул. — Ты заметил, мы знакомы с тобой два дня, а ты уже дважды извинился за свои поступки. Ну и что ты хотел? — Ниль отпил из бокала и вздохнул. — Меня взяли на слабо, а из-за того, что вы пялились на меня весь вечер, выбор пал на вашу персону, — студент глянул на друзей и вернулся к учителю. — В чем суть? — поинтересовался собеседник. — Да что угодно. Переспать, поцеловаться и все такое, — было как-то неловко говорить об этом человеку, который будет учить его еще как минимум год. — Окей. Пойдем, — Гониль как-то хищно глянул на молодого человека, ухмыляясь совсем недобро. Однако организм Чонсу воспринял это положительно, даже слишком положительно. На него впервые смотрели вот так, с такой страстью и желанием. Довольно непривычно ощущать на себе такой взгляд от преподавателя. Гониль поднялся, вынуждая Чонсу тоже встать и отправиться за ним, они зашли в туалет, а мужчина втолкнул знакомого в последнюю кабинку, закрывая за собой дверь. Су охнул от неожиданности и даже успел немного испугаться такому. Преподаватель оглядел его с ног до головы, вынуждая снять джинсовку. Младший был слишком шокирован происходящим и даже не сопротивлялся. — Сонсэн… — сдавленно позвал Чонсу, слегка приходя в себя. — Не парься. Я не настолько еблан, чтобы делать подобное с тобой в кабинке туалета какого-то богом забытого бара, — Гониль приблизился, стягивая и футболку. Су слегка выдохнул, пусть и ненадолго, по его телу пробежали мурашки, когда к нему склонились. Юноша наоборот запарился, когда ему сказали, что не собираются ничего делать, да, с одной стороны, его немного шокировала эта ситуация, а с другой, его тянуло к своему же учителю. Он, должно быть, не в своем уме. — Правда будь мы не в кабинке туалета… я бы задумался… — шепчет Ниль и скользит по оголённому торсу, кусает мочку уха, слегка оттягивая. С губ Чонсу срывается тихий стон, такой нежный и выдающий его с потрохами. Выдающий то, как он сам хочет этого и как совсем не желает задумываться и сомневаться в этой связи. “Что со мной не так…?” — студента мучает этот вопрос, они знакомы всего два дня, а его так безумно и неконтролируемо влечет к новому знакомому. Слишком сильно, будто какой-то наркотик, опиум. Как будто только его тело Чонсу и ждало столько лет, еще никто из бывших так не притягивал. — Я не откажусь даже от этой кабинки… Гониль… — он срывается, совсем забывает о воспитании и правилах, ему не до них. Здравый смысл давно покинул его, отправляясь в дальнее плаванье. — Проказник. И не стыдно так обращаться с учителем…? В тебе никакой совести, зато сколько страсти, не будь мы в таких обстоятельствах, я бы взял тебя прямо тут, ни секунды не думая… — продолжает шептать инициатор их нынешнего положения, мягко целует шею и спускается на плечо, он обхватывает тело перед собой с обеих сторон сжимая в тиски, в свою власть. Не позволяет и на миллиметр сдвинуться. Ноги Чонсу совсем перестали слушаться его еще несколько минут назад, разум покинул и стало как-то слишком жарко. — Что вы делаете со мной…? — из последних сил шепчет молодой человек, он не держится ни за что, его крепко удерживают и без этого. Знают, видят, в каком состоянии он пребывает. — Я ничего с тобой не делаю, только выполняю свою задачу в вашем споре. Вопрос не в том, что делаю я, а как все чувствуешь ты. Когда я касаюсь тебя здесь, — говорит Гониль и касается талии, получая реакцию в стоне. Казалось, все чувства в миг обострились, когда он рядом. Его прикосновения обжигали, делали и хорошо и плохо одновременно. — Вы такой… — начал было Чонсу, но замолчал, уже продолжая по-другому, — я хочу, чтобы вы сделали то, о чем говорите, господин… — просит, почти умоляет Су, старается сфокусироваться хоть на чем-то, но может только на стуке сердца, что отдавал в уши. — Прости, но ты мой ученик… — неожиданно произносит Гониль, делает это так, что его тон в мгновение отрезвляет, но это больше похоже на ожог, который полили холодной водой: с начала стало легче, а потом в два раза хуже. Этот властный тон с издевкой, он охладил и разгорячил по новой. Чонсу ничего не понял в тот момент, вот его прибили к стене, а вот он уже видит своего преподавателя, что выходит из кабинки, оставляя только чужие вещи. Слышится, как дверь туалета скрипнула, закрываясь, сейчас он тут один, полураздетый и совсем не соображает, Су сползает на пол, обнимая вещи. Ему нужно время, он все еще не в себе, он, как глупый ребенок, повелся на провокации этого змея. Сознание с трудом обрабатывает произошедшее, жар медленно отступает, и молодому человеку становится легче, он чувствует прохладу от кафельной стены. Студент грузно выдыхает, стараясь выпустить все напряжение тем самым, его сердце продолжает бешено колотиться и не желает замедляться. Он просидел так еще минут 10 прежде чем почувствовал, что снова может контролировать свое тело полностью. Парень одевается, медленно натягивает вещи, все еще чувствуя бешеный стук. Чонсу-таки умудряется подняться, его ноги слушаются, но трясутся. Дальше все в почти бессознательном, он умывается холодной водой, такое слегка приводит мысли в порядок, однако не скрывает этого глупого выражения лица. Ему удается добраться до стойки, где сидели его друзья, парень шумно падает рядом, общая на себя внимание друзей, те, недоумевая, смотрят на него. — Боги, что с тобой…? — удивляется Сынмин, видя лицо, с которого даже вода не смыла отпечаток ситуации. — Выглядишь так, как будто увидел мифическое существо… — добавляет Джисок, подвигая воду к другу. — Я… я не понял, но… — Чонсу вспоминает о том поцелуе в плечо и стягивает куртку и футболку на один бок. На плече уже проявляется след от поцелуя, который оставил ему знакомый. — Ну охренеть просто… кстати, где он…? — Сынмин огляделся. — Ушел… — выдавливает из себя Чонсу и поправляет одежду. — Пиздец вы безбашенные… — откомментировал Сок, опираясь на руку. — Ничего не было, почти ничего. Я вообще не уверен, что это было… — Су взялся за голову, прося налить ему. — Не понял… — подхватил Джисок. — Он прижал меня к стенке, шептал на ухо, кусался и касался меня так… я… я отключился… Меня слишком тянуло, я никогда не испытывал чего-то такого. Это так странно, какое-то очень сильно сексуальное напряжение, было жарко, тело вообще перестало слушаться меня. Он как самая сокровенная грязная фантазия… — Чонсу пытался вспомнить больше деталей, но когда он это делал, это желание возрастало все больше, он даже начинал чувствовать, что хочет еще. — Эй, эй! Все, не думай об этом, я вижу как у тебя глаза стекленеют, и ты снова краснеешь, как рак. Как на счет по домам? Я вызову такси, — Сынмин перебил все и быстро достал телефон, вызывая машину. Они помогли добраться другу до дома, так как тот до сих пор не пришел в себя до конца. Оба были в замешательстве от такой реакции, потому не хотели до последнего отпускать молодого человека одного.***
В тот вечер Чонсу отрубился в мгновение ока, стараясь меньше думать. Алкоголь немного успокоил его, и он смог уснуть. Однако утром тот чувствовал себя просто отвратительно. Казалось, что из него высосали все соки и силы, парень быстро понял, что всему виной хорошенькая эмоциональная встряска, которую устроил ему господин преподаватель. Несмотря на такое недомогание, Чонсу все равно пошел на учебу, добивающим фактором правда было то, что сегодня их ждало две пары английского вечером. Первая половина прошла более менее, но стоило ему задуматься и вспомнить о ситуации в баре, как в голове закопошились нервные тараканы. Как ему себя вести? Что делать? Потребуется ли им обсуждать это? Конечно, Чонсу хотел задать вопрос, за что мужчина так с ним. За что довел и оставил, хотя он знал ответ — издевался, дразнил. Чонсу стоял перед аудиторией, все никак не решаясь войти внутрь. Все же он находит силы, заходит внутрь и укладывает вещи на свой стол. Мурашки пробегают по телу, Гониль сидит на своем месте и работает в ноутбуке. Выглядит так обычно, будто ничего не было. Зловещий звонок издает сигнал, пара начинается. К своему удивлению, Су даже умудряется сосредоточиться на занятиях, друзья отвлекают его на перерывах и не позволяют вспоминать о тех прекрасных минутах в кабинке, что будоражили его. Но вот последняя пара подходит к концу, Гонилю нужна помощь, и это Чонсу сказал заместитель декана с просьбой, ссылаясь на то, что господин Ку их куратор и им будет проще. К сожалению, женщина права. Чонсу собирается с силами, проходит в кабинет мужчины, тот мирно пьет чай и копается в документации, он слышит, как дверь закрывается. Гониль обратил внимание и слегка улыбнулся, так легко, будто вообще не помнит, что вчера было. — Здравствуй, Чонсу. Ты как раз вовремя, помоги-ка мне вот с этим, — он кладет несколько папок рядом и кивает на них. — Да, сонсэн-ним, — отзывается Чонсу и садится рядом. Гониль обращает внимание, понимает что таким, староста ему не поможет. — Хорошо… — тихо подмечает преподаватель, вздыхая. — Давай поговорим об этом? — начинает хозяин кабинета и внимательно наблюдает. — А что обсуждать… хотя… за что вы так бросили меня…? — обиженно поинтересовался Чонсу. Воспоминания о ситуации в туалете все еще были яркими, но на трезвую голову они не казались такими уж сверхъестественными. — Чонсу, ты был пьян, ты бы жалел об этом. Я лишь помог тебе со спором… опять же, я твой преподаватель… — пояснил Ниль, аккуратно кладя руку на чужую ладонь. — Господин преподаватель, это не мешало вам зажиматься со мной в кабинке. После вчерашнего, с вашего позволения, делать вид высокоморального гражданина — неуместно. Я вас прошу, я же не один чувствую это странное… притяжение? — продолжил спорить Чонсу и нахмурился, в ответ ему вздохнули, кажется, принимая поражение. — Нет, не один. Ты очень… привлекаешь меня, — честно ответил Гониль и покачал головой. — Так может мы не будем упорно делать вид, что все у нас в порядке. Я не предлагаю вам встречаться со мной, это… это другое… — продолжает Чонсу, осматривая мужчину. — Ты это серьезно сейчас? — удивляется Гониль. Признаться, он тоже чувствовал это, но точно не думал, что все зайдет так далеко и приобретет такое развитие… Чонсу вздохнул, вслух и от преподавателя это звучало чертовски странно. В моменте, он даже подумал, что это тупая идея. — Это глупая идея, но… — начал Гониль, потирая переносицу. Младший удивился, серьезно удивился, его глупое предложение заставило задуматься. — Поверить не могу, что только устроившись на работу я так вляпался… — отчаянно провыл Гониль и уставился в документы, так и не отвечая. Чонсу постоял минуту, а видя, что преподаватель глубоко задумался, направился к нему. — Хён… — позвал Чонсу и встал между преподавателем и столом, впиваясь в глаза. — Ну что…? — нахмурился мужчина, глядя ответом. — Ты не ответил. Если тебе нужно подумать, так и скажи. Не нужно оставлять меня в неведении… — вполголоса заметил Чонсу, скользя по подбородку и ухватившись за него. — Я… — начал куратор, но, когда его заставили смотреть неотрывно, замолчал. Хитрые глаза смотрели на него, по ним сложно было прочитать чувства сейчас, но этот властный взгляд, он сводил с ума. — Ну же, что? — тихо спрашивает студент, смотря сверху вниз на собеседника, нежно скользя большим пальцем по коже. Гониль промолчал, что-то не позволяло ему ответить, как комом в горле встали слова о том, что они в разных группах, что их статусы слишком разнятся и порицаются в таком союзе. — Посмотри на меня и скажи, что нам не по пути и даже пытаться не стоит… — продолжает Чонсу, не отпуская. Старшего переклинивает, струна рвется, и он поднимается с места, зажимая старосту между собой и столом. — Хватит выводить меня… — шепчет Гониль, осматривая ключицы, что красиво оголились из-под полурасстегнутой рубашки, а когда парень оперся рукой о стол, открылись ему сильнее. — Я ничего не делаю, тут вопрос в том, как вы это воспринимаете, господин преподаватель… — хитрая улыбка возникла на чужом лице. Гониль шикнул и сощурился, его уделали собственным оправданием. — Ах ты мстительная пакость… — недовольно ворчит мужчина, поддаваясь вперед, но его резко отталкивают, поднимаясь. В то же мгновение Гониля прибивают к шкафу, неприятно ударяя о него и прижимая рукой. — Что вы задумали, сонсэн…? — наивно поинтересовался Чонсу и склонился ближе. — Какие грязные мысли в вашей голове…? — шепчет студент на ушко, скользит по бедру и слышно ухмыляется. — Хочешь знать? Тебе наглядно…? — усмехается Гониль и тут же жалеет об этом. — А вы попробуйте… — серьезнее отвечает Чонсу, тем самым посылая волны возбуждения по телу партнера. По началу все ощущается довольно безобидно, ровно до момента пока рука совсем не безобидно скользит по ширинке брюк Гониля. — Уже не так забавно, да? И как-то энтузиазма поубавилось, зато… — Су отодвигается от уха, останавливаясь в нескольких сантиметрах от губ, сладко облизывает свои. Вынуждает и заставляет смотреть на себя, не отрывается, ему нравится это замешательство, смешанное с предвкушением, на лице перед собой. Гониль чувствует, как дыхание спирает, как волна возбуждения прокатывается до низа живота, как копошится там, не предвещая ничего хорошего для него, а может и наоборот. Рука медленно скользит по примерному бугорку, надавливая пальчиком по траектории. Гониль закусил губу, тихо промычал. Он старается не сорваться, не застонать, их могут услышать. К тому же, смотреть, как Чонсу неудовлетворен таким сдержанным стоном, доставляло ехидную радость. Аккуратная рука неожиданно укладывается полностью, сжимая сильнее, получая полноценный и приглушенный стон. — Проиграли, как ребенок, — усмехается Чонсу, таки приближаясь к губам и нагло впиваясь в них, вторгаясь языком и подхватывая за талию под рубашкой. Преподаватель недоволен собой, так легко сдаться, он отвечает на поцелуй, укладывает руки на плечи, сцепляет их в замок. Они идеально подходили друг другу по росту, им обоим было удобно. Даже несмотря на недовольство, он не может сказать “нет”, только “да”, только отдаться полностью в чужие руки. Он был готов довериться ему, своему ученику. Можно было сойти с ума, думая об этом, такого с ним еще не случалось никогда. Наконец-то Чонсу сам теряется в своей игре, погружаясь в эти поцелуи, скользит кончиком носа от губ и целует шею, он покрывает ее короткими поцелуями. В конце концов парень совсем расслабляет галстук, стягивая рубашку на одно плечо, целует плечо, делает это со всем желанием, оставляя после себя несколько “цветущих” засосов. — Решил вернуть должок за вчера, — Чонсу тихо рассмеялся, возвращаясь к розовому лицу. На него смотрят из полуприкрытых век, взгляд уже совсем неясный. — И еще за то, что я дразнил тебя… — выдавливает мужчина из себя, крепче перехватывая плечи, теперь ноги перестали слушаться его. Гониля грубо разворачивают к шкафу, вновь скользят по ширинке, цепляясь за замок. Преподаватель поддается, он тихо стонет, он согласен, что бы дальше ни произошло, он впервые не мог сопротивляться своим желаниям, хотя раньше часто отказывал себе. Их “помощь” зашла куда-то не туда, все их знакомство стало огромной ошибкой, которую они совершают и делают это осознанно, никто не желает останавливаться. Два сильных духом человека так легко поддаются друг другу, сдаются и не оказывают сопротивления. — Чонсу…? — тихо зовет Гониль, делает это через стон. Терпит то, как его мучают, как скользят через два слоя ткани. — Говорите… — шепчут в ответ, прижимаясь к уху, крепко обнимая за талию. Гониль открывает рот, собирается что-то сказать, но тут обоих прерывает дверь, в которую стучат, а через минуту и заходят. Времени было достаточно, чтобы разойтись по разные углы и сделать вид, что все в порядке. — Сонсэн-ним… — зовет девушка и удивленно оглядывается. — Что такое? — прочищая горло поинтересовался преподаватель и оторвался от каких-то документов. — Я не сдала вам тетрадь… — студентка осторожно кладет предмет на стол, ей показалось, что она отвлекла их от какой-то административной работы, потому быстро удалилась, извиняясь. — Какого хера ты не запер дверь? — шипит Гониль, уставившись на своего несостоявшегося партнера. — В мои планы не входило прижать вас к шкафу, — Чонсу усмехнулся и достал свой вейп, и, затягиваясь, он снова сел на стол, но тот был у окна. — А все выглядело так, будто это был твой изначальный план, — подметил Гониль, наблюдая за паром. — Ах ты бессовестный, в кабинете преподавателя. Кстати, не знал, что ты куришь, — в шутку отругался он и оперся на руку, отодвигая папку. — Да, есть чутка. Хоть что-то меня расслабляет, — Чонсу пожал плечами, затягиваясь по новой. — От чего тебе расслабляться? — Гониль подоспел к нему, опираясь на раму и закуривая обычную сигарету. — Не знаю, я просто много думаю. О будущем, о том, кем я стану со своей профессией и стану ли вообще. Типичные переживания, — выдыхая ответил Чонсу, уставившись в окно. — Это стремно. Когда много думаешь и эти мысли о том, как быть… реально напрягает… — поддержал Гониль и поджал губы. — Вы так и не ответили, почему стали учителем… — неожиданно переключился Су, глядя на старшего. — А, люблю цеплять таких как ты, — в шутку подметил Ниль и усмехнулся, продолжая курить., — На самом деле, мне нравится подавать информацию. Нравится смотреть на тех, чьи глаза загораются на моем предмете. Я жил в штатах какое-то время, преподавал там в одной школе английского, люди приходили туда сами и мне нравилось то, как им интересно, как они узнают новое и меняются на глазах. Потом я вернулся сюда и решил попробовать себя в более широкую аудиторию, нравится давать людям что-то новое, возможно, — объяснился мужчина и улыбнулся. — Ого, а вы, получается, благодетель. Все ради других, как мило, — Чонсу качнул ножкой. — Типа того, — ответил Гониль и посмотрел на собеседника. — Реально извращенец, — отшутился Су, припоминая их первую встречу. В ответ только рассмеялись, покачав головой. — А ты почему выбрал журналистику? — поинтересовался теперь преподаватель. — Люблю писать статьи, копаться в самых темных уголках и совать нос в “не мои дела”. По мне не видно? — парень посмеялся и убрал испаритель в карман брюк, поднимаясь. Он мельком глянул на хозяина кабинета и потянулся. Гониль прищурился, оглядывая красивые изгибы, только качнув головой. — Хватит пялиться на меня, господин преподаватель… — довольно резко выдал Чонсу, а когда увидел замешательство, перешел на более мягкий и нежный тон, последнее прозвучало так сладко, что голова Гониля закружилась. Студент подошел, оказываясь совсем близко, и заправил свою прядку за ухо. Он чуть склонился к лицу, опять появился нехороший блеск в глазах. — Послушайте, либо уже делайте что-нибудь… — Чонсу скользнул пальчиком по груди, — либо не тратьте мое время. За каждый подобный взгляд будете натурой отдавать скоро, понятно? — мурлыкнул парень в губы и легко чмокнул в них. Так же легко журналист развернулся и ушел из кабинета, оставляя Гониля и его помутненный рассудок с друг другом. Несмотря на ситуацию, молодой человек не переходил на “ты”, продолжал обращаться на “вы”, такое Ниля, признаться, возбуждало и очень сильно. Он бы никогда не подумал, что подобное может ему понравиться, как оказалось, очень даже может.***
Время шло, а их отношения с Гонилем так и продолжали быть непонятными. Они часто почти доходили до секса, но всегда что-то мешало им. Как проклятье. Чонсу вернулся в общагу после пар, где его уже встретил Джисок, они жили в одной квартирке, а вот Хёнджун и Сынмин в соседней. Парни жили в ванруме, так как были вдвоем, и такой способ был более выгодный. Джисок втыкал в мобильник, но обратил внимание на пришедшего. — О, привет, ты сегодня поздно. Все хорошо? — студент отложил телефон и поднялся со своей кровати. — Да, все ок. Я просто был у того парня из бара… — коротко пояснил Чонсу и буквально содрал с себя рубашку, падая на кровать. — Ого, как вы встретились? Чудо прямо какое-то, — Сок усмехнулся и заварил обоим чай. — Мы уже были знакомы, когда я подошел к нему в баре, — проворчал Чонсу в подушку. — Что? Офигеть, — Джисок сел на чужую кровать и поставил кружку на тумбу. — Да, первый раз мы встретились на площадке, я послал его нахуй и назвал козлом, придурком и извращенцем, а потом… — Су неожиданно замолчал, чем только сильнее навеял интригу. — Потом??? — тут же оживился сосед и пихнул друга в бок. — Потом оказалось, что он наш новый преподаватель по английскому, а потом уже бар и множество дней после и сегодня… — журналист поднялся и отпил чай, глядя на то, как приятель подскакивает с кровати, хлопая глазами. — Да ты гонишь! — невольно крикнул Сок и прошелся по комнате. — Не гоню. Сегодня мы снова чуть не переспали в его кабинете уже в сотый раз. У нас такое странное… знаешь, напряжение между нами и мы оба чувствуем это. Даже приняли решение, что было бы неплохо попробовать, — продолжил рассказ Чонсу и вздохнул. — Ты спишь с преподом по английскому! — только повторился Джисок. — Я еще ни разу не спал с ним. Мы только целовались и лапали друг друга… дальше нам зайти вечно что-то мешает, — парень покачал головой, это и беспокоило и не очень. Было в этом несколько неприятных моментов, ведь изначальный план и состоял в сексе, а в итоге они просто разговаривают каждый раз. — Да ты просто… — было начал сосед, но его отвлекло несколько уведомлений на телефоне, и он тут же вернулся на кровать, залипая в мобильник. — Кто это так тебе строчит? — переключился Су, ему было надо залезть в чужие дела, чтобы отвлечься от своих, он в наглую уселся на кровать друга. — Да так, переписываюсь со всякими странными типами в анонимке, с одним разболтались, и он скинул свой акк, вот и переписываемся, — Джисок пожал плечами, показывая переписку. — А не боишься, что на тебя фапает какой-то стремный потный мужик пожилого возраста? — Чонсу глянул на друга и улегся на плечо. — Неа. Либо он хорошо прокаченный стремный потный мужик пожилого возраста. Он учится на дизайнера и увлекается музыкой. Он такой интересный, — пискнул Джисок и улыбнулся, разглядывая несколько сообщений. — А что будет, когда вы захотите увидеться? — поинтересовался Су и отпил из кружки, приподнимаясь. — Он не хочет пока что, говорит, будто он отпугнет меня своей внешностью. Бедняга, — Сок поджал губы и отключил экран. — Чем займемся, хён? — переключился сосед. — Дораму посмотреть хочу, — коротко ответил Чонсу и пронаблюдал за тем, как берут ноутбук. — Окей, вечер дорам! — Джисок улыбнулся. Парни сели смотреть дораму, так и вырубившись вместе, и просыпаясь только на утро следующего дня от будильника.***
Чонсу сегодня было ко второй паре, и английский опять планировался последней лекцией. Было сложно держаться и нормально дожить до этого. Он вчера не помог с документами, сегодня надеялся, что работа найдется, и так и оказалось. Гониль просил остаться. Пара прошла в кабине, и на этот раз Чонсу дверь запер, проходя внутрь. — И вот мы снова тут, господи, — начал студент и сел на привычное место, край стола. — Да, но сегодня надо закончить с документами… — Гониль загружено вздохнул и сел за стол, придвигая некоторые к Чонсу, тот принял и сел рядом. Вдвоем они быстро закончили с работой, но до темна не справились, снова эта уютная атмосфера: за окном стемнело, приятный ветер играет со шторами, и где-то за пределами университета слышатся звуки машин и людей, все вне их кабинета жило, а пара болтала о чем-то, заканчивая с последними папками. Чонсу кинул последнюю папку в стопку с законченными и потянулся с протяжным воем. — Наконец-то! — позитивно отметил он и улыбнулся, глядя на то, как преподаватель тоже убирает свою. — Неужели! Спасибо тебе за помощь, я пока не вошел в ритм, но обещаю, что перестану тебя дергать, как только приду в себя, — Гониль поднялся, убирая все. — Да все впорядке. Я не против, — Чонсу подскользнул к мужчине. — Подвезти тебя сегодня? — поинтересовался он и чуть улыбнулся, не отрываясь от глаз перед собой. — До своей квартиры. Завтра выходной… давайте мы… — студент скользнул пальчиком по груди, проследив за траекторией, — заедем в магазин, возьмем чего-то выпить и проведем вечер вдвоем…? — шепнул он и посмотрел за реакцией, та казалась положительной. — Ах ты негодник… — ответил преподаватель и легонько шлепнул ладонью по чужому заду, в ответ только хихикнули, беря за руку и уводя из кабинета. Пара последовала плану журналиста, они заехали, купили вина и быстро добрались до дома наконец-то устраиваясь. Гониль жил в уютной небольшой квартирке на две комнаты, спальня и гостиная с кухней. Приятный запах ароматических свечей, что Гониль зажег, вино и тихие разговоры с приставаниями. Вечер был просто невероятен и наполнен какой-то нежностью, которая обоим была чужда. Вскоре пара затихла, они погрузились в полную тишину, и ничто не могло ее разрушить. Просто смотрели на друг друга. — Знаешь, мне давно не было так интересно с кем-то. Ты очень умный, — прервал Чонсу и сел ближе, подминая ноги под себя. — Мне тоже, кажется, будто сто лет знакомы, — Гониль улыбается, для него сейчас совсем открыты и неожиданное желание приходит к нему на ум, хочется поцеловать своего собеседника, и он не сопротивляется, тянется ближе, мягко целуя и вполне ожидаемо — ответ. Чонсу кладет руки на плечи, подтягивается сам и чувствует, как его притягивают за талию. Они делятся с друг другом непродолжительными поцелуями, их желание с каждой секундой все выше, первым сдается старший, отпихивает Чонсу, склоняется за ним и, вновь впиваясь в губы, оглаживает желанные контуры. — Сонсэн… — шепчет Чонсу в поцелуе, отрываясь не мгновение. — Ты никогда не перестанешь, да? — интересуется Гониль, расстегивая мятую рубашку на чужом теле, и стягивает с плеч. На это только отрицательно качают головой, возвращаясь к поцелую, медленно стягивая галстук, а затем и рубашку в ответ. Преподаватель отстраняется первым, на него смотрят с неким осуждением, по-детски тянут назад и ерзают на диване. Он поддается, но целует шею, скользит по ней кончиком языка, спускаясь к плечу, покрывают поцелуями, оставляя жгучие следы. Голова обоих кружится, дыхание сбивается, и они еле держат себя в руках, чтобы не зайти слишком далеко сейчас, иначе все эти прекрасные моменты станут ничем, испортятся простым сексом и страх, что искра пропадет, что они перестанут так притягивать друг друга. Никто не спешит, они не хотят спешить. Руки Чонсу тянутся к ширинке, очень неохотно расстегивая ее, к своему удивлению от него отстраняются, садясь ровно и протяжно выдыхая, стараясь привести разум и дыхание в порядок. — В чем дело…? — неуверенно интересуется Су, он не хочет знать ответ, не хочет слышать что-то вроде “прости, ты недостаточно хорош” или что похуже. — Я… Послушай, это всё так… — преподаватель отводит взгляд в сторону, слегка хмуря аккуратные брови. — Я недостаточно… — было начал Чонсу, но на него шикнули. — Ты даже слишком, ты не представляешь, насколько я хочу тебя. Как сильно меня тянет к тебе и как бы мне хотелось прямо тут завалить тебя… Но это желание, мы начали не с того… не могу перестать думать, что после секса ты перестанешь быть таким же привлекательным, а я останусь тебе интересен, — честно признался Гониль, потирая переносицу. На это отозвались коротким “оу”, а на вопрос в глазах чуть улыбнулись. — Я тоже начал бояться этого. Забавно. И все же… не стоит думать плохо - иди ко мне, — зовёт Су и тянет собеседника назад, возвращая в поцелуй, но не заходя дальше. Ему по новой отвечают, принимают эти прикосновения. Они снова целуются, пока их губы не начали немного саднить, пусть и в таком ключе это приятно. Пара наконец-то оторвалась друг от друга. — Знаешь, я чувствую, будто мы с тобой очень… нужны друг другу. Я правда давно не чувствовал себя таким важным… в комфорте и дома… — признался мужчина. —Я понимаю тебя, у меня тоже самое. А еще мне нравится, что ты говоришь, люблю, когда можно обсуждать проблемы, а не молчать обо всем… — отвечает Чонсу и придвигается, удобнее устраиваясь на диване. — Возможно, я был и не прав… возможно, раз есть связь, нам стоит попробовать развить это… возможно, странно встречаться с учеником, но я не особо старше тебя, всего 5 лет разницы… — все рассуждал Гониль, уставившись в потолок. — И то верно. Нам необязательно кричать всем, что мы ученик и учитель. — пожал плечами журналист и сполз на плечо. Преподаватель только скользнул по чужому к кисти и сплел их пальцы в замок, чуть улыбаясь. — Так и будем думать, как нам хочется переспать друг с другом и избегать этого? — в шутку поинтересовался Гониль, на что с его плеча встали, тут же стаскивая на диван и уместившись на бедрах. — Ну нет, иногда риски нужны, — шепчет Чонсу у самого уха, и хитро улыбается. Хозяин квартиры только послушно лежит, вслушиваясь в непристойный шепот и чувствуя, как по его телу гуляют руками. Каждое прикосновение и слово отдавались множеством мурашек по телу, а отвечать он просто не мог, стало слишком жарко, и голова перестала соображать за какие-то несколько секунд. Чонсу был его приятным наркотиком, почти зависимостью. Тот, кто заставлял его чувствовать и желать чего-то, тот, кто в одно слово мог отключить его мозг. Тот, кого ему не хватало столько времени.
