Это всего лишь сон

Кровь. Она повсюду. На стенах, на полу, на других людях. На растерзанных в клочья телах, которые уже невозможно опознать, вот насколько их лица изуродованы. По всей округе витает тошнотворный запах железа, он пролазит ядом глубоко под кожу, истерзая окровавленное в тысячи ранах сердце. В эпицентре всего этого месива стоит темноволосый адепт, опираясь на своё смертоносное копье двумя руками и еле стоя на ногах. Все тело изранено в кровавых царапинах, что расползаются от самой макушки до пят, руки дрожат хватаясь из последних сил за нефритовый коршун, как за спасательный круг. Глаза бегают по сотне трупам, пока в голове играют свои серенады личные демоны по-немного сводя с ума. Взгляд зацепляется за блондинистую макушку и неверяще переходит на разорванное лицо, что уже не похоже на человеческое. Только знакомая одежда и разлохмаченная, кровавая коса выдают в истерзанном теле, Итера. Его Итера. Такого светлого, вечно улыбающегося, самого яркого и милого Итера на свете. Коршун падает на землю в звонком стуке, а за ним и вымотанное тело якши. Из глаз начинают течь ручьи ядовитых слез. Настолько противно от себя, как он может находиться здесь и оплакивать, того, кого убил сам. Разорвал в гневе собственными руками. На тёмные волосы измазанные в крови начали капать первые капли дождя, постепенно переходя в ливень и смывая с дороги красные лужи, а вместе с тем и мёртвые тела, оставляя одно единственное. Некогда настолько любимое и дорогое. Сяо не может оторвать от него своего взгляда, осматривая выломанные руки и ноги, торчащие из них кости, вспоротое брюхо и в особой жестокости растерзанное лицо. В голове бесконечно вертелась только одна мысль, крича набатом по ушным перепонкам. “Это ты убил его”, “ты убийца”, “ты не имеешь право жить”. Адепт схватился за голову, жмуря глаза до пятен с причудливыми формами, чувствуя как начинает терять связь с собой и окружающим его миром, окончательно падая в обмороке на сырую землю. Открывая вновь глаза, Сяо не почувствовал под собой твёрдой, холодной могильной земли, омываемой литрами красной жидкости, только мягкую постель. Не увидел перед собой мёртвое тело Итера, а вполне живого, спокойно спящего с ним в одной постели. Забавно дёргающего во сне ресницами и хмыкающего курносым носом. Живой. Настоящий. От осознания, что все, что брюнет видел перед своими глазами - сон, давило на голову. Кошмары частые гости в его жизни. Страшные, показывающие смерти самых близких, самыми извращенными способами: с выколотыми глазами, оторванными руками и ногами, а иногда и головами, с выпущенными наружу внутренними органами. Все это не редкость для Сяо, но видеть в этих снах вполне живого Итера... Это страшно. Пугает, однажды проснуться и понять, что это вовсе не сон. В горле пересохло, а ладони стали ещё холоднее чем были. Брюнет привстал пытаясь не разбудить спящего под боком парня, стараясь дотянуться до стеклянного кувшина с ночной водой. Уже дотянувшейся до ручки, ёмкость стукнулась об рядом стоящий стакан издавая звенящий звук от которого рядом зашевелилось тело. Сяо быстро поднёс кувшин к своим губам, начиная жадно пить воду, после уже более аккуратно ставя его обратно и оборачиваясь. Полулежа сидел блондин, потирающий свой прослезившейся от прерванного сна глаз и наблюдающий вторым за действиями адепта. — Снова кошмары? — Итер слишком чуткий, он всегда все понимает с полуслова. Стоит ему взглянуть на Сяо хотя бы одним глазком и сразу все понимает, видит: бегающие зрачки, напрягшуюся спину и согнутые в кулаки ладони. Замечает даже появившуюся испарину на лбу. Брюнет поворачивается всем корпусом к путешественнику. — Да, прости, что разбудил. — Итер сразу же тянется к ладоням адепта, беря их в свои руки. — Не извиняйся. Ты должен был сразу меня разбудить. Блондин тянет тушку Сяо на себя, укладываясь рядом с ним поудобнее и обнимая двумя руками за спину, совсем невесомо поглаживая. Не волнуйся. Всё, что тебе приснилось это всего лишь твоё воображение. Что бы там не было, в жизни всё по другому. Я здесь, живой, дышу и моё сердце вполне бьётся. Вот послушай. — Итер устраивается так, что бы голова брюнета смогла лечь на его грудь. Оно и правда бьётся, выстукивая равномерную мелодию, разгоняя по всему организму так жизненно необходимую кровь. — Ты слышишь? — Да, слышу. Итер хмыкает, зарываясь пальцами в спутавшиеся волосы и громко зевает. — Тогда давай спать, ещё очень рано. — брюнет махает головой, как может позволить его положение и приподнимается, что бы лечь головой на подушку, утыкаясь в пахнущие корицей, миндалём и утренней росой блондинистые волосы. Окутывая своими руками все тело путешественника под его тихие смешки. — Сладких снов, Сяо.