Прозрение Энрике Сальседо

      — Сара, ты, конечно, баба ничего, — Энрике Сальседо старался говорить как можно тише, дабы никто больше их не слышал, особенно Джоланта, — и Джон твой – славный парень, но то, чего ты просишь…       Сара Коннор глубоко вдохнула, собираясь что-то сказать, но Энрике остановил её жестом и продолжил:       — Во-первых, ты у меня не сигарету стрельнуть собралась и даже не на пару дней на моих харчах перекантоваться. Всё это денег стоит. И если они у тебя есть, то мне любопытно – откуда? Я знаю, что твой сын стал медвежатником по этим… как их там… банкоматам. На всякие, там, аркады хватает…       Ещё пресечённая попытка Сары вставить слово.       — А, во-вторых, ты у меня и не автомобиль в личное пользование забрать собралась. Это – оружие, Сара. Оно – убивает!       — Я понимаю…       — Ничего, подруга, ты, как раз, не понимаешь! — Тон Энрике окончательно потерял мягкость и, даже, виноватость, с которой он начал разговор. Теперь он почти рычал. — Убивает не само оружие, а люди, в чьих руках оно оказывается. Среди моих покупателей встречаются такие стрёмные типы, что в остальном я б с ними и в одном поле б не присел. От зажравшихся нуворишей, со скуки решивших свалить дерево из гатлинга, до таких отморозков, которым в легальном магазине не то, что волыну, кухонный нож бы не продали. Бандиты всех мастей, кроме копов и прочих снабжаемых «Дядей Сэмом». Но все они хоть как-то привязаны к реальному миру. К этой, мать её, грешной земле! — топнул он ногой. — Стволы нужны им, в основном, для выяснения отношений друг с другом. Причём, по большей части, как ядерное оружие сверхдержавам. Всё, что в боевиках показывают, оно, конечно же, эффектно, но у реальных мафиози главный доход идёт от занятий более скучных, но стабильных и, главное, безопасных! Естественный отбор, знаешь ли…       Теперь Сара даже не пыталась перебить его и молча позволила выдержать короткую паузу.       — Благодаря таким кругам и связям я знаю много чего, о чём не пишут в газетах и не рассказывают в 6-часовых новостях. Например, как ты оказалась в психушке. — Какое-то мгновение Энрике молча оценивал реакцию Сары. Та выглядела спокойной. — Пытаться подорвать охраняемое предприятие, с закономерным результатом… Это тебе не та ночь, когда тот псих, до этого прикончивший уличную гопоту и до хрена копов, загнал тебя и того пси… твоего друга в цех, и вам на пути даже дед с берданкой не встретился… С тем бредом, что ты от своего спасителя усвоила, что он – отец Джона, родившийся намного позже его и посланный им же самим… «Эх, а учитывая, как его реальный папаша поматросил тебя и бросил, то, может, и не так уж удивительно, что ты в эту временну́ю петлю поверила…». Короче, с этим рассказом ты бы лучше б в редакцию какой-нибудь научной небывастики сходила. Там тебе, по крайней мере, бабла б за права отвалили…       — Хороший знаток… небывастики, понатыкавший по периметру своего забора амулетов из змеиных голов, для привлечения дождя.        — Это — прикол, Сара! Понты! А ты сама по себе — прикол. Причём, беспонтовый…       Энрике пару секунд выжидающе смотрел на Сару, высматривая её реакцию. Та выглядела невозмутимой. Надо же, он-то был уверен, что все психи, а в особенности такие как Сара, устраивающие теракты из-за веры во всяких термандаторов, должны быть вспыльчивыми. Это даже слегка его смутило. И он продолжил уже более спокойным тоном:        — А я, вот, в прошлом году одного параноика прогнал, утверждавшего, что сынок нашего тогдашнего презика в начале следующего миллениума сам президентом станет и, чтобы отсрочить новую великую депрессию, подорвёт 3 здания в торговом центе Нью-Йорка, списав всё на пожар устроенный… Ладно, тебе не интересно… А теперь ты приходишь ко мне со своим заказом, да ещё и в компании этого… И, кстати, тот амбал, что за тобой охотился, между гопотой и копами, тогда коллегу моего, легального, порешил. Наивный старичок был… А, ведь, дядя Боб твой, на того хмыря, по описаниям, больше чем на спасителя твоего смахивает…       — А ещё, ему, я вижу, твои дети приглянулись. — Сара как-то странно улыбнулась, глядя за плечо Энрике.       — Так!… — Энрике, мгновенно развернувшись «кругом», пошёл к держащему ребёнка за подтяжки и с интересом его рассматривающему «дяде Бобу». — Слышь, ты, качок стероидный, а ну быстро поставил на землю моего детёнка!       «Дядя Боб» лишь молча повернул голову к Энрике.       — Да, да, к тебе обращаюсь!       «Дядя Боб» будто окаменел, а мальчик продолжал раскачиваться на подтяжках.       — Ну, всё! — Оглянувшись на Сару, – не ждать ли и от этой матери-одиночки сюрпризов, — Энрике достал свой Smith & Wesson 29-й модели. «Только бы этот бугимэн не использовал ребёнка как живой щит. Ничего, я-то знаю куда нужно стрелять…».       Толи устав висеть так в воздухе, толи из-за крика отца, ребёнок заплакал. Для Энрике это стало последней каплей. 3 выстрела, по коленным чашечкам и в плечевой сустав, уложились менее чем в 2 секунды. Мгновенная оглядка на Сару. Та продолжала смотреть на всё это с каким-то неестественным спокойствием и, даже, юмором. Но этот… Он не выронил ребёнка. И не упал на него, о чём с запозданием забеспокоился отец. Отпустив рыдающего мальчика, — и на том слава Богу, — мужчина с прострелянными коленями, без намёка на хромоту, ровной походкой, двинулся к нему. «Броня под рукавами и штанинами? Но раны кровоточат. Пройдя сквозь броню пули потеряли часть энергии и не пробили кости? Но мягкие ткани всё-таки повреждены. Как…? Ладно, сейчас не время думать об этом…» Когда между ними оставалось меньше 2-х ярдов, прогремел последний выстрел. Мгновенный рывок рукой, которая должна была безжизненно повиснуть с 3-им выстрелом, и перехваченный за ствол револьвер оказался в ней, а его прежний владелец с вскриком отлетел в объятия успевшей его подхватить матери спасителя человечества. Мр. Сальседо заморгал, с силой закрывая и открывая глаза, пытаясь отогнать от себя сон, или наваждение. А перед взором биоробота высветилась на английском языке (да какая разница, что на английском, главное – высветилась, да ещё и на человеческом!) директива, заложенная молодым Джоном Коннором: «Никогда не убивать людей».       Расплющенная пуля отвалилась ото лба, обнажив его металл. ««Броневой» — подумал Штирлиц» — Энрике вспомнился анекдот, рассказанный одним русским клиентом.       — Всё, что вам нужно – в подземном тайнике. — Энрике кряхтя встал на ноги. — Только осторожно, песка не насыпьте.       — А как же деньги? — поинтересовалась Сара, успокаивая на руках подобранного малыша.       — Да какие на… — Энрике с удовлетворением проводил взглядом уносящую их сына Джоланту, даже не ставшую вдаваться в конфликт. — …деньги?! Что я буду с ними делать, если все мы и вправду превратимся в радиоактивный пепел? Только, это… чугунка, — голос Энрике снова стал таким, словно он готов был разорвать андроида голыми руками, — никогда не смей больше прикасаться к моим детям и жене!