Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

Аня недоумевала. Такого с ней еще не случалось: никакого холода и боли, никакого страха, только любопытство и небольшая толика раздражения. Должно же что-то оставаться неизменным! Женщина в зеленом не реагировала на Анины вопросы, а только знай себе твердила: «Это Лоуренс. Лоуренс». — Это бесполезно! — наконец признала Анна и развела руками, повернувшись к мужу. — Ничего не выходит! — Ну, в причастности Лоуренсов, какого бы из них эта милая леди не имела в виду, мы не сомневались, — заметил Штольман. — Так что, выходит, зря ты доктора Фламбуа услала за водой с лимоном. Судя по тому, что он до сих пор к нам не вернулся, цитрусовыми клиника обеспечена слабо. Анна укоризненно посмотрела на мужа, однако была вынуждена признать его правоту. Яснее ситуация не стала. — Сейчас вернется доктор, а мы так ничего и не узнали, — вздохнула она. — Двое, всегда двое, — протяжно провыла банши. — А вот и продолжение! — оживилась Аня и вновь подошла ближе к окну. Штольман покачал головой. Чудовищная неорганизованность! Пять минут на все лады твердить о Лоуренсах, а потом, когда времени остается совсем мало, начать говорить по существу. Ну и куда это годится? — Двое, — продолжал дух. — Черное и белое, честь и подлость, правда и ложь. Всегда двое. Так и будет до тех пор, пока кто-то не искупит вину, пока кто-то не раскается. — Кто должен раскаяться? — нахмурилась Анна. — Хотя бы один. Если хотя бы один из них раскается от всей души, то все будет по-другому. А до тех пор, что чёрный, что белый — судьбе разницы нет. Слова были сказаны, и все Лоуренсы под их властью. — Что там? — поинтересовался Штольман, который видел, как Аня озадаченно слушает призрака. — Теория фундаментального дуализма, потерпевшая крах по вине некорректно используемого перформатива, — ответила Аня, не отрываясь от окна. Яков ошеломленно уставился на пустую лужайку. Он-то думал, что банши рассказывала о Лоуренсах и интересующем их деле, но это больше смахивало на защиту научной работы на кафедре философии. Кто бы мог подумать, что среди потусторонних существ можно найти подобного собеседника? — Никто из них за четыреста лет не произнес и слова раскаяния! — сказала банши. — Ни разу! — Ты раз за разом приходишь к ним! — сказала Анна. — И Лоуренсы не доживают до пятидесяти. — Я лишь исполняю то, что должна, — пожала плечами женщина. — Я не виновна в их грехах. И не я толкаю их на то, что они совершают. Это их выбор. Аня покачала головой. С одной стороны она сейчас должна была бы испытывать ужас из-за того, что она говорит со своего рода Немезидой, но ничего подобного не происходило. — Тебе не нужно меня бояться! — будто прочитала Анины мысли банши. — Ты ничего не сделала. А теперь тебе надо идти! — Куда идти? — удивилась Аня. — К той, ради кого ты здесь! Нет ей покоя и не будет! — Почему? Что с ней? — Иди! Еще можно успеть! Синий! И здесь синий! Секунда — и призрак исчез. — Яша, срочно идем к Элис! — воскликнула Аня, сверкая глазами и порываясь немедленно исполнить сказанное. — Подожди, подожди! — попросил Штольман, который не успевал за ней. — Что сказала банши? — Слишком много! — махнула рукой Анна. — По дороге расскажу. Если мы поторопимся, то сможем избавить Элис от опасности! Разрешение от доктора у нас есть, можно его не дожидаться, хотя это и невежливо! Мы потом извинимся! Она решительно направилась к двери, Якову пришлось последовать за ней, потому что остановить его жену в такие моменты было практически невозможно. Аня распахнула створку, и на пороге обнаружился доктор Фламбуа со стаканом воды. — Вот ваша вода, госпожа Штольман, — проговорил он растерянно, не понимая, почему его посетители покидают его кабинет. — Только вот, боюсь, лимона у нас все же нет. — Ничего страшного, — широко улыбнулась Анна и, взяв стакан из рук мужчины, отпила немного и вернула обратно, будто так и надо. — Большое вам спасибо! Мы очень спешим! Хотелось бы уже увидеть мисс Лоуренс. С этими словами она еще раз ослепила господина Фламбуа улыбкой и поспешила вперед по коридору. Штольман благодарно кивнул доктору и хотел уже последовать за Аней, когда помощник Маньяна произнес, глядя вслед Анне: — Месье Штольман, возможно, вы хотите, чтобы и ваша жена у нас проконсультировалась? Такая живость характера весьма подозрительна. Будь у Якова больше времени, он бы поговорил по поводу женской энергичности и самостоятельности с представителем науки о разуме, но Анна уже скрылась за поворотом, поэтому он ответил, перед тем, как её нагнать: — Эта живость не подозрительна, месье Маньян. Она восхительна. А восхитительное нельзя обтесывать до нормальности. Прошу меня извинить.