Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

— Неужели здесь в самом деле кто-то побывал? — с тревогой спросила Аня в очередной раз. Она сейчас чувствовала себя, как Гастон, один-в-один. Их дом, полный детей, света и радости, внезапно оказался не неприступной крепостью, где всем хорошо и безопасно, а домиком из сказки про трех поросят — дунешь, и рассыплется. После рождения детей, после всех этих лет вместе Анна отвыкла от ощущения того, что им может угрожать опасность там, где они этого не ожидали, поэтому она сейчас пыталась найти хоть что-то, за что можно было зацепиться. — Боюсь, что так, — терпеливо повторил Яков, понимая, как она себя чувствует. — Действовали очень профессионально. Постарались, чтобы все предметы остались на своих местах, но я точно знаю, что у меня где находится. Всё сдвинуто. Аня немного отвлеклась, улыбнувшись про себя. Трогать в кабинете Штольмана никто ничего не решался, даже горничные убирали у него в его присутствии. Сдвинь его записную книжку на полсантиметра, и он об этом узнает. — Гады какие, — почти выплюнул Гастон. Он стоял, подпирая косяк, засунув руки в карман брюк и злился на весь белый свет. Ему совершенно не нравилось то, что происходило в их доме в последние несколько дней. Его ограбили, в особняк забрались. Безумие какое-то! — Я пошёл, в общем. — К своим орлам? — спросил Яков. Он видел и то, как задевает их воспитанника то, что с их домом так обошлись. Ну что же! Пора было из стадии наблюдения переходить к такой стадии, в которой никому из его домашних не будет страшно или обидно. — Да, — хмуро сказал Гастон. — Надо их поспрашивать о том, что они разузнали об утреннем инциденте, и новое задание дать. Всё-таки хорошо, что они тут за всем присматривают. — Хорошо, — согласился Штольман. — Иди, только будь осторожен! Гастон хотел было фыркнуть, чего, мол, ему бояться на родной улице, а потом вспомнил про утро и только сердито кивнул перед тем, как выйти. — Яша, что же делать? — спросила Аня. — Я что-то совсем растерялась. Я теперь даже не знаю, в безопасности ли дети. Штольман, который постукивал карандашом по столешнице, задумчиво произнес: - Не волнуйся, то, что происходит, не касается детей. По крайней мере, наших. Завтра я сделаю всё, чтобы никого под этой крышей никто не тронул. Он внезапно вышел из состояния рефлексии, посмотрел на жену, которая была сама не своя, и притянул её к себе. Иногда она превращалась в барышню Миронову, слегка встрепанную и взъерошенную, но готовую броситься на помощь тому, кому требовалась её поддержка, и переставала быть уважаемой матерью многочисленного семейства. В такие моменты ему хотелось её обнять и не отпускать никуда дальше двух шагов. Во-первых, его волновало Анино душевное состояние, а во-вторых, барышню Миронову в боевом настрое следовало держать в поле зрения. Никогда не знаешь, каких масштабов мог этот настрой достичь и чем закончиться. За детей Анна могла и убить. — Я ложиться не буду, — сказал Штольман, чувствуя, как расслабляется под его ладонью Анина спина. — Мне нужно всё обдумать и наметить план действий на завтра. И Гастона нужно дождаться. Так будет спокойнее. А ты поспи, сил завтра потребуется много. Аня хотела возразить, но поняла, что глаза у неё и в самом деле слипаются. День выдался богатым на эмоции, им всем требовался отдых. — Я заварю себе крепкого чая, — улыбнулся Штольман, видя, что она переживает за него. — И постараюсь выкроить пару часов на сон. Не волнуйся. Аня покачала головой, поцеловала мужа и пошла к детям. Лидочка уже спала, а Соня и Кэтлин, кровать которой подвинули поближе к девочкам, разговаривали. Аня оставила им ночник, обрадованно заметив, что дочь Реджинальда немного упокоилась. Дело в том, что Алекс сказал, что все банши, если они осмелятся здесь появиться, будут немедленно обезврежены и отправлены в преисподнюю, потому что нечего добрых людей тревожить. Он обещал об этом позаботиться лично и стал еще более благородным рыцарем в глазах их маленькой гостьи. Спать сразу стало не так страшно. Мальчики тоже уже легли. Джайлз ,который был несколько оживлен, когда они приехали в особняк, почувствовал дикую усталость, и заснул, едва положив голову на подушку. Алекс сказал, что постарается не засыпать некоторое время, чтобы быть уверенным, что банши не придет к Кэтлин, но выглядел он таким сонным, что верилось в это мало. По дороге в спальню Анна заглянула к Марте и успокоила её, сказав, что Штольман приглядит за Гастоном и отправится ему на помощь, если будет такая надобность. Девушка обрадованно обняла Аню и легла спать. Сама же Анна испытывала непонятную тревогу и полагала, что спокойной ночи им все же не видать. Так и вышло. Через полчаса после того, как Яков сел за свой письменный стол, в его кабинет влетел перепуганный Алекс и завопил: — Папа! Там Джайлзу плохо! Подушка вся в крови! И я никак не могу это остановить!