Sign of the times

2038 год Конец сентября. День начался с тумана. Он застилал Финский залив густыми облаками. Йоэль стоял на набережной и буквально гипнотизировал водную гладь, окутанную клубами, будто что-то ища там. Он часто устраивал себе такие прогулки с утра. Для него это было привычным состоянием — вечные бессонницы, и вся жизнь крутится не вокруг фестивалей и деятельности группы, а вокруг семьи. Правда, Йоэль к этому уже давно привык. — Новый член семьи Каллен, наслаждаешься своей любимой погодой? — послышался чей-то знакомый голос сзади. — Твою фигуру можно узнать из тысячи! Блондин усмехается, вспоминая, как его только не называли. Он оборачивается и видит перед собой его — очаровательного брюнета, дарящего ему яркую улыбку в такую пасмурную погоду, и такого уютного, закутанного в пальто. — Какая приятная неожиданность! Давно не виделись. — решается прервать минутную тишину Хокка, обнимая мужчину. — С каждым годом ты становишься всё моложе и моложе. Щёки Алекси заливаются лёгким румянцем. — Ну что, как дела? Что нового? — интересуется Йоэль. — Амелия — моя дочка, пошла в первый класс, до сих пор не верится, с женой у нас всё хорошо, на работе — стабильно. Вот сейчас гуляю с Лемпи, как видишь. — брюнет опускает взгляд на питомца. Да, любовь к короткошёрстным таксам у Каунисвеси до сих пор осталась. Она заменила Риллу, и стала новым членом их семьи. — Ты как? — Да в принципе ничего такого. Дети и жена счастливы — это главное, на работе тоже порядок. Мужчины посмотрели вдаль. Никто не решился продолжить беседу, повисло молчание. — Вспоминаю нас 15 лет назад, когда все делились, кто и кого подцепил, когда мы были относительно беззаботными. — вновь начинает говорить блондин. Знаешь, как-то в последнее время, не знаю почему, но я испытываю чувство ностальгии. Прям сильное. Смотрю, например, на Allas Sea Pool, и вспоминаю, те два чудесных концерта там. Или Helsinki Ice Hall — наше первое хедлайн-шоу перед Новым годом. Ты не представляешь, Алекси, насколько сильно я скучаю по тому времени — времени свободы, когда наша популярность набирала обороты, когда мы чувствовали себя налегке и решали вопросы, только касающиеся концертов. — закончил блондин. Каунисвеси поднял на него взгляд, на его наполняющейся влагой глаза. — Прости, не могу я так. — шмыгнув шепчет Хокка. Брюнет берёт его за подбородок, заставляя взглянуть на себя. — Йоэль, это нормально. Ты всё-таки живой, эмоциональный. В этом нет ничего такого. — начинает говорить Алекси. — Знаешь, я тоже вспоминаю те времена. Именно не только туры, но и то тепло, что было между нами, между каждым из нас. Какая атмосфера была за кулисами, в тур-автобусе, в студии. Тогда даже на тот момент казавшимися серьёзные отношения, сейчас кажутся нам забавой. Забаву, которую приятно вспоминать. И я безумно благодарен тебе, что написал мне тогда. Те 9 лет, которые я провёл с вами в одном коллективе, могли бы быть другими. Да, у меня была бы сольная карьера, я бы выступал на стадионах, виделся бы с фанатами, но не факт, что получил бы тот опыт и то тепло, которое было в Blind Channel. — завершает брюнет. — Чёрт, Алекси, перестань. — отворачивается от него блондин, дабы скрывая слёзы, потёкшие по его слегка щетинистым щекам. — Я даже и подумать не мог, что с рождением детей, и вообще с появлением семьи, я стану настолько эмоциональным. — Прости. Каунисвеси усмехнулся. — Ой, дурак ты, Хокка! — треплет он его волосы, как было раньше. И этот момент возвращает его на несколько лет назад. Фестиваль в Куопио, лето 2021 год. На сцене энергичные парни, покоряющие очередную площадку страны. Песня меняется одна за другой, толпа подпевает и прыгает, входя в раж. Начинается Snake, рэп-партии Нико заставляют толпу оживиться ещё больше, светодиоды зелёного цвета освещают сцену, сливаясь с рядом растущими деревьями. Из-за громкой музыки Алекси не сразу понимает, что его кто-то резко обнял за шею и тащит к краю сцены. Только спустя несколько секунд он поворачивает голову и видит слева от себя высокого вокалиста. От такого поворота событий улыбка непроизвольно появляется на лице, заставляя радоваться, как ребёнок. Сильные руки обнимают его, огни, вылетающие на припеве, раскаляют воздух, обжигая кожу. Он хотел бы растянуть этот момент, но песня рано или поздно бы закончилась. — Чего мы стоим на одном месте? Может прогуляемся? — предложил Йоэль. — Да, в принципе у меня есть 30 минут. По дороге Каунисвеси решил погрузиться в воспоминания с ним. Концерт в Нивале, зима 2021 год. Этот год был насыщенным, парни отыгрывают буквально крайние концерты и готовы праздновать Рождество со своими близкими. Тёмный зал клуба, яркие софиты и само осознание того, что уже зима — создают непередаваемую атмосферу. Начинает играть многим полюбившимся и запомнившимся Sharks love blood — как бы её не называли, но для фанатов она являлась песней любви и эмоций, которые они получали от увиденного ими на сцене. Половина песни буквально пролетела и начинается самое любимое и разогревающее зал, даже непредсказуемое — ведь, что фанаты увидят через несколько секунд — заставит их визжать. Очередной поцелуй Нико и Йоонаса вызывал лишь умиление, но Йоэль явно не хотел отставать от товарищей и решил не только добить половину людей в зале, но и удивить Алекси, к которому у него на тот момент были чувства. Диджей смотрит на протянутую вокалистом руку, в знаке приглашения на импровизированный танец. Это застаёт Каунисвеси врасплох, но он соглашается. Казалось бы, движения неуклюжие и оба двигаются в разном ритме, но факт того, что сильные руки держали его за талию, скрытой оверсайз футболкой — заставляет визжать не меньше тех фанаток. Это будоражит, опьяняет разум хлеще любого алкоголя. Такое надо почувствовать. — Эй, Алекси, ты чего застыл? Я до тебя тут докричаться пытаюсь. — буквально тряс его Хокка. — А, что? Извини, задумался. — виновато опустил голову Каунисвеси. — Ты что-то хотел? — Может по кофейку? Так сказать, заряд на весь день. Можно ещё булочек взять, а то я позавтракать не успел. — наконец достучавшись до младшего, говорит блондин. — А, да, давай, я не против! — восклицает младший. Спустя время, уже забрав свой заказ, мужчины устроились на веранде, которая ещё работала, несмотря на несезон. Делая глоток бодрящего напитка, Каунисвеси вспоминал их отношения, которые ему казалось останутся на всю жизнь, но через пять лет они решили их закончить, и вовсе не из-за ссор и недопонимания, а из тех соображений, что хочется иметь семью и оставить после себя наследников. Да, это было мудрое решение, ведь если вовремя не остановить этот «снежный ком», то это переросло бы в нечто большее. Благо пара пережила этот разрыв безболезненно, так как оба это предложили. Они остались хорошими друзьями. — Алекси, да что с тобой? У тебя уже всё давно остыло! — возмущался Йоэль. Каунисвеси вновь оказался в реальности с уже остывшим кофе, с женой и ребёнком дома, а не с парнем и свободой в прошлом. — Знаешь, пока я тебя сегодня не встретил, я не так ярко вспоминал те моменты. Я как будто бы ощутил их на себе заново, словно я оказался там и снова живу теми днями. — поделился брюнет. Блондин внимательно на него посмотрел и устремил свой взгляд в сторону залива. — Я периодически вспоминаю день завершения карьеры нашей группы. — вновь начал Хокка. 5 сентября, 2028 год. Сегодня Blind Channel исполнилось ровно 15 лет. За это время группа пережила все взлёты и падания, но они успешно держались на плаву рок и метал индустрии. Не все коллективы доживают до такого момента — до такой круглой даты, но парни успешно справились. И есть, что вспомнить: 7 выпущенных альбомов, Евровидение, покорение Европы, США и стран Азии, бесконечные туры по родной стране и много другого. Сегодня парни решили устроить праздник не только для себя, но и для фанатов, часть из которых следили за ними, за их музыкой с самого начала. Группа сняла зал, где каждый мог, возможно, в последний раз сказать каждому участнику «спасибо», как многое для них значила группа, лирика и увидеть их вживую. Парни свободно разговаривали с каждым фанатом, будто были близкими друзьями много лет и дали им возможность поделиться какими-то воспоминаниями или «мемными» ситуациями или фразами. — Собственно, это было всё, чем участники хотели с вами поделиться. — начал говорить Нико, после длинного разговора о некоторых событиях и случаях группы, после просмотра эпизодов и других роликов. — Теперь мы хотим услышать вас, что вам запомнилось за это немалое количество лет? — завершил рэпер. — My second name is Matias. I thought it was Mattson. — послышалась первая фраза из зала. Парни, особенно Алекси и Нико, рассмеялись, остальной народ тоже поддержал. — Мне нравится начало. — сквозь смех и слёзы произнёс Нико. — Did you know, that Vaasa is the most sunniest city in the whole Finland? Me neither! Йоонас залился смехом, буквально ожидая, пока кто-нибудь это скажет. — Скорее не фраза, а именно ситуация. — начал говорить человек из зала. — Когда вы пропустили свой паром и остались на ночь на Аландских островах. — О да, было дело. Тогда нам это не казалось смешным, но сейчас это забавно вспоминать. — прокомментировал Йоэль. Время близилось к девяти вечера, и парни приняли решение закончить на сегодня. — Что ж, хотелось ещё раз сказать вам всем огромное спасибо, кто пришёл, кто поддерживал нас всё это время. Приятно слышать, что мы для вас — наших дорогих фанатов, что-то значили: наша музыка, мы сами. Нелегко говорить, но на этой ноте мы официально завершаем нашу карьеру. Ещё раз с днём Рождения Blind Channel! — зал начал аплодировать. — И спасибо, что были с нами! — завершил Нико. Парни поклонились залу, как делали раньше в конце каждого концерта и фестиваля. После этого этапа — того, что они прошли вместе, в глазах накапливались слёзы. — Теперь совместное фото! — крикнул Йоэль для привлечения внимания толпы. Зал застыл, последнее подобное фото было сделано. — Ну а теперь, идите к нам, любимые вы наши! — уже не сдерживая слёз, сказал Нико. То мероприятие длилось долго, но оно того стоило. Царила домашняя атмосфера. Этот день станет одним из главных событий в истории группы. Не каждый музыкальный деятель устраивал что-то подобное, но парни решили завершить карьеру красиво и заодно поблагодарить аудиторию. И снова реальность. Слёзы аккуратной дорожкой скатывались по щекам, холодный ветер сильными порывами гонял листья и обдувал кожу, заставляя морщиться от неприятного ощущения. — Что-то мы с тобой оба раскисли. — смотря на покрасневшее от холода и слёз лицо Каунисвеси, сказал Хокка. — Сам виноват, первый начал! — пытался оправдаться Алекси. Они так посидели ещё некоторые время, положив головы друг другу на плечи. За эти полчаса они будто бы ещё сильнее сблизились. — Ладно, мне пора идти. Дочку надо в школу отвезти. — не хотя отстранился брюнет от тёплого тела блондина. — Да, меня тоже дома ждут. Ну что ж, до встречи! — заключил Хокка в свои объятия Каунисвеси. Буду ждать тебя на нашем с Порко дне Рождении. — Рад был видеть! Жду тебя на своём юбилее, хех. И запомни, мы может быть стары внешне, но молоды душой и тем временем. — в заключение сказал Алекси. Блондин провожал мужчину с собакой взглядом, анализируя последнюю сказанную им фразу. — И ведь так и есть — мы стары внешне, но молоды душой. — пробубнил про себя Хокка. Блондин направился в сторону дома, понимая, что его наверняка все ищут. — Папа! Папочка вернулся! — с радостными криками встретили его дети. — Мои террор твинс. — обнял он детей и взял их на руки. Забавно, ведь в группе его и Порко так же называли, и сейчас у блондина — близнецы: шестилетние мальчик и девочка. На возгласы детей появилась жена. — Доброе утро, Йоэль. — поцеловала она мужа и поочерёдно каждого из детей. Осознание, что его ждут дома, несомненно греет душу. Если лет 20 назад он ещё не задумывался о семье, и может даже не хотел, то сейчас он понимает, что тот Йоэль глубоко ошибался. Тот же день. Вечер. Йоэль, вернувшись с работы раньше жены, устроился в своём любимом кресле. В руках он держал альбомы, где были фотографии с парнями: с концертов или обычные полароидные снимки с бэкстэйджа, студии, в общем, откуда только можно. Блондин медленно перелистывал страницы, в который раз рассматривая каждое фото, будто бы видел их впервые. В коридоре послышался звук ключей в замочной скважине. Через секунды появилась и детская речь. — Йоэль, мы дома! — крикнула женщина. Но он ничего не слышал. Слёзы вновь застилали глаза пеленой, в ушах появился звон. — Папа! Папа! — подбежала к нему девочка и резко обняла за шею. — Ты что, плачешь? — состроила грустное лицо она. — Не обращай внимания, Лайна. — прошептал мужчина, убирая в сторону альбом. — Лучше расскажи, что нового было в садике? — спросил Йоэль, усадив у себя на коленях девочку. Так и прошёл его день. Хокка казалось, что он никогда столько не плакал, как сегодня. В ближайшие несколько дней, в его голове крутилась фраза, сказанная Алекси на набережной — мы стары внешне, но молоды душой…

***

Кто же знает, может лет через 10 дети друзей соберутся вместе и продолжат деятельность их отцов. Будут покорять стадионы, иметь огромную и дружную фанбазу, оставят след в истории музыки, как сделали взрослые. И фамилии Хокка, Порко, Матела, Лалли, Моиланен, Каунисвеси — будут узнавать все.