Наследница всего дурного

Ветер за окном беспощадно бил по стеклу. Деревянная рама с облезлой белой краской стучала друг о друга. Заржавевшие петли поскрипывали. Зима на севере часто злиться, раскидывает по мрачным улицам снег и пытается ворваться к кому то домой. Злая она баба. Саша перевела своё внимание на окно, только когда что то ударилось о козырек. Сердце пропустило громкий и сильный удар по груди, от чего она оцепенела на мгновения. Девочка подцепила полотенце, висящее на ручке ящика гарнитуры и за два быстрых шага оказалась около окна. Глаза забегали по ели видимому в темном вечере козырьку. Куска снега не было. Саша, как-то по взрослому задумалась и предположила, что это сосулька задела его. Она бы и дальше стояла у окна, рядом с которым поддувало, но на плите зашипела кострюля. Дернув головой, она увидела как из-под крышки пузырилась вода и торопливо пыталась сбежать. Подбежав к плите, Саша не раздумывая крутанула подачу газа и перекрыла его. Кострюля перестала тарахтеть и девчонка подняла крышку. Зря она, наверное, выключила плиту, а если не готово ещё? Саша глянула на залитую фольгу на плите и вздохнула. Она проверила картошку в кастрюле вилкой и убедилась, что она всё-таки готова. В последнее время Саша вечно дергается, когда остается одна. Конечно, не привыкла, что так тихо. Подумав про это, она оглядела кухню и брови легли домиком. Светлые обои казалось посерели и тоже загрустили. Эта квартира тоже вспоминала те дни, когда по коридором бегал смех. Всё таки Сашка не справилась, и хозяйка из неё плохая, дала этому замечательному месту так тускнуть. Когда из коридора донесся стук замка, громкий и резкий, Саша вросла в половицу. Резкая, не ясно откуда взявшаяся паника накрыла её волной. Она рефлекторно дернула ящик со столовыми приборами и в замерла. Всё внутри сжалось до такой степени, что казалось, она рухнет вот-вот, колени дрожали. Она ненормальными испуганными глазами смотрела на ящик, пока не услышала знакомый голос. — Санечка, я пришел! — Голос звучал гладким баритоном. Девонка в миг пришла в себя и озиралась на этот ящик, будто не поняв, что произошло. Внутри такая гамма растерянности и недосказанности, будто что то должно было произойти. Но из размышлений её дернул голос. — Так ты встречаешь?! — Снова крикнул он. Она юркнула в коридор и с сжавшимися плечами смотрела на двери. Там стоял молодой красивый парень в верхней одежде, ведь мокрый, то ли от прилипшего к пальто и ушанке снега, то ли от пота. Нос и щеки были алыми и даже вязанный из крупной пряжи шарф не спас их от мороза. Пока он разматывался, то не заметил, что девчонка уже подошла. Закончив с ботинками он плечом подпер шкаф с одеждой и громко выдохнул, хотел снова позвать, но заметил её маленькую фигуру. — Чего не отзывалась? — Спросил расстерянно парень. А Саша, как язык проглотила, будто кто то сжимал ей горло и не позволял даже пискнуть. Лицо парня моментально сменилось и его светлые черты лица исказились. Он медленно подошел к ней. Разница в росте была большая, Сашка приходилась ему по грудь. Когда парень был в притык, то заскрипела половица. Он осторожно опустился на колени и обнял её. Большая холодная рука поглаживала узкую спинку, обтянутую школьной водолазкой. — Санечка, всё хорошо же. Никто незнакомый не пришел, я дома. — Пальцы парня сжались, когда Саша уткнулась в воротник его свитера. — Дима, нам письма пришли, с деревни.— Саша быстро переменилась в настроении и снова стала в своём роде маленькой взрослой. — Приберись за собой в прихожей.— Выровнялась она и мотнула пальцем ему за спину.— Потом руки мыть и за стол, письма прочитаем там. — Когда она раздала указания, Дима расплылся в теплой улыбке и встал. Даже колени не отряхнул, полы чистые. — Санечка, ты, прямо как мама. Она бы обрадовалась.— Его рука легла на её длинные черные волосы, что ночьной гладью рассыпались по плечам и спине. Девочка подняла на него свои глаза, серые, как тучка или дымка. В этом взгляде таился глубокий смысл, который Дима прочитать не смог. Они разбрелись, пока Дима выполнял поручения, Саша достала варёную картошку, кинула в миски по кусочкам масла и поставила на стол. Она не начала есть, пока Дима не сел за стол. Между ними было письмо, но никто к нему не прикоснулся. Это негласное правило, едят они молча, а вот после трапезы, за чаем обсуждают какие то темы. Так им наказал папа. Когда они были младше, то молчали лишь бы не получить замечание, а сейчас, когда рядом нет отца, никто их не сдерживает, но они не могут. Оба расправились с картошкой и по очереди встали, помыли за собой, кто первый тот делает чай, кто последний убирает лишнюю еду со стола. Дима поставил две чашки и достал мисочку с сухариками. Но ребята пить чай не начали, хотели узнать, что в письме. Старший брат взял конверт, повертел и открыл. Он молча изучал содержимое, не меняя выражение лица, когда он закончил, то порылся в конверте снова и вытащил четвертинку листка. Когда он дочитал, то задумчиво оглядел всё имеющиеся и перевел взгляд на Сашу. Она сразу узнала этот его прищур. — Говори. — Настояла она. — С бабушкой что-то? — Да, умерла она, хоть это и не удивительно, много уже на свете. Тут нотариальное извещение, о том что надо поехать и принять наследство. Участок, дом и письмо. — Дима стал укладывать все бумажки обратно в конверт. — Ты уедешь? — Вся серьёзность Саши растаяла. — Можно мне с тобой? Мне в деревню хочется. — Я подумаю. — Знакомая суровая отцовская фраза. Оставшееся время, проведенное за столом они молчали. Дима утонул в своих угрюмых раздумьях. На лице плотным слоем лежал мрак, от нахмуренных бровей на переносице проявлялись морщинки. Саша долго смотрела на брата. Он сидел прямо перед ней, но вел себя так будто её не существовало. Чай в чашках уже закончится. И только когда лампочка над их головами замигала, Дима отвлекся и поднял голову. Когда лампочка перестала сверкать, он снова перевел внимание на стол и увидел, что Саша до сих пор сидит за ним. Его лицо в момент переменилось. — Идем спать, Санечка.— Он поднялся и за предплечие приподнял её. Парень торопливо повел сестру в комнату. Дима усадил её на койку и присел на корточки. — Дима, ты в порядке? — Хмуро спросила она без лишних эмоций. Брат растерянно поднял глаза. — И всё ты замечаешь.— Он широко улыбнулся, оголяя ровные зубы и ущипнул её за нос. — Ложись спать, утром поговорим.— Он встал и заскрипела половица, Дима подошел к двери и через плечо бросил: — Хороших снов.— Стукнув пальцем по выключателю, он заставил мрак поглотить комнату. Дима прикрыл двери и оставил небольшую щель. Саша лежала на спине и разглядывала кусочки света, отражающихся от кристаликов люстры. Было не спокойно, метель громко ревела за окном, сердце сильно сжималось, но она всё-таки заставила себя уснуть. *** Она проснулась рано утром. На часах стрелка только-только указывала на пять утра. Саша не поняла чего открыла глаза, но почти сразу же услышала как рама окна грохотнула. А одной только ночнушке она выскочила в освещенный коридор и перебежала на кухню. По пути со стола Саша ухватила вазу из бабушки. На кухне около окна стоял Дима, что шипя на себя, пытался прекрыть окно, пока ветер не переставал баловаться. То штору засосет, то не закроется из-за щеколды. Девочка беспокойно дышала, но теперь то увидев брата, будто окончательно проснулась. Из-за спины выплыла бледная рука, котораяобратывала горлышко вазы. Саша растерянно посмотрела на неё, не понимая как она оказалась в руке. Дима заметил её через время. — Проснулась всё-таки. Тебя уложить? — Засуетился он, готовый бросить всё. — Ты тут курил и пил? — На прямую спросила Саша. По комнате витал запах табака, брат с виду казался заботливее и трепетнее чем раньше, это могло быть вызвано алкоголем. — Раскусила, но я не пил. — Щёлкнул пальцем Дима и как-то странно улыбнулся. — Чего не спишь? — Саша поставила вазу на стол и села на холодную табуретку, от чего ноги начало сводить. — Думал.— Удрученно буркнул он. — По поводу бабушки? — Ага Воцарилась тишина, лишь ветер буянил за окном, лампа изретка мерцала и издавала треск. — Работая так ничего толком не заработать.— Всё таки решился высказаться он.— Мне опять надо в командировку, сказали если поеду, профессию дадут и могу ездить учуться, освоюсь — заживем. Саша знала, что это значит. Она останется одна. Совсем. — В городе не безопасно. Беспредел на улицах. Я не могу тебя здесь оставить, тётя Маша уехала к родственникам в Екатеренбург, поэтому даже взрослого рядом не будет.— Его слова звучали страшно, но Саша старалась не подавать виду. — Я и сама могу, ты же знаешь.— Её пальцы сжали ночнушку, холодная табуретка пустила табун мурашек. — Я так не могу. Может ты не против поехать в деревню? Там и школа есть и дядя Макс рядом, все друг друга знают. — Дима отошел от стены и сел напротив, потемневшие глаза от бессоницы смотрели с надеждой. — Я не против.— Саша бы и не возражала, ведь сейчас она не имееь на это право, когда они остались одни, только вдвоем. — Тогда поедем через дня два, я уже с Максом созванивался, устроим тебя и я вернусь. Расскажу позже, а сейчас пошли спать. Они вышли с кухни и побрели по комнатам, Дима положил ей руку на плечо и Саша учуяла сильный запах табака от среднего у указательного пальца. Наконец то в квартире не было света, теперь уж все легли, только не сразу уснули. Понадобилось ещё пару песен зимы, чтобы они успокоились и закрыли глаза.