Незабываемое путешествие

      — Доброе утро, мои дорогие! Я рад видеть на ваших лицах приветственную весёлую улыбку, — задорно сказал Малик, окидывая взглядом хмурых и сонных туристов, уже собравшихся в автобусе. Надо отдать гиду должное — после его речи послышались несколько смешков, а какая-то сердобольная женщина бальзаковского возраста даже громко заметила, что улыбку вызывает такое яркое солнце, как Малик. Завязалась небольшая словесная перепалка, заражая хохотом уже большую часть автобуса. Александра только скривилась, массируя пальцами виски. Головная боль никуда не исчезла, а четырехчасовой полусон не позволил ей нормально отдохнуть.       — Отдаю приказ командиру нашего лайнера стартовать. Сегодня мы отправляемся в незабываемое путешествие в маленькую Республику Абхазию, которая именуется, как «Страна души». Признаюсь, это мой любимый уголок в этой части тура, надеюсь, и вы не останетесь к нему равнодушны, — Малик сделал небольшую паузу, чтобы дать людям поулюлюкать, а затем продолжил: — Сегодня нас ждёт уникальная природа, необычные традиции местного народа, горы, море, дегустации, мандарины, — мужчина опять сделал паузу, давая публике удивлённо переспросить и выдохнуть. — А в конце насыщенной экскурсионной программы мы все вместе отдохнём во время застолья, где рекой льётся вино, количество еды безгранично, а концертная программа не даст заскучать никому из вас.       Гид выключил микрофон и под аплодисменты сел в кресло, откидывая голову назад и оголяя шею. Сегодня он был одет полегче: бордовая рубашка, тёмные джинсы и чёрный пиджак со вставками. Саша сглотнула одновременно с тем, как дёрнулся острый кадык на смуглой шее, и только тогда поняла, что наглым образом пялится. Отвернувшись к окну, она попыталась сосредоточиться на пейзаже, думая о том, как Малику удаётся быть всегда таким бодрым. Может, есть какой-то секрет? Надо бы спросить.       Дорога оказалась неблизкой, шёл уже третий час пути. Малик постоянно с кем-то разговаривал по телефону, смеясь или кивая, будто собеседник мог его видеть. Спустя полчаса автобус наконец-то остановился, преодолев небольшой серпантин, и гид объявил о высадке. Группа оказалась в шикарном просторном парке, утопающем в пальмах, а посреди него, чуть ближе к дороге, стоял небольшой дворец — усадьба какого-то там скульптора. Александра не запомнила названия, да и идти внутрь не захотела. Как жили заморские толстосумы, было не из числа её интересов. Пока группа обилечивалась, девушка расчехлила свой фотоаппарат, настраивая фокус на ближайшей пальме.       — Ты не идёшь внутрь? — послышался бархатный голос за спиной. Александра вздрогнула и обернулась к Малику.       — Нет, я лучше погуляю здесь, парк очень красивый.       — Группы не будет около сорока минут, пойдём, я покажу тебе прекрасное для фотографий место, — мужчина подмигнул Саше и слегка задел её руку, проходя мимо, чем вызвал мелкие разряды по телу девушки. Та резко вдохнула через нос, но следом пошла, стараясь не отставать.       — Сколько здесь зелени! Сейчас же середина декабря! — не сдержала восторга Александра, щурясь от яркого солнечного света.       — Мы намного южнее, здесь субтропики, поэтому снег для этих мест нечто невероятное. Но я один раз застал его в горах. Потерпи, сейчас увидишь что-то действительно крутое, — Малик заговорщически подмигнул, сходя с тропинки и углубляясь в гущу деревьев. Спустя метров пятьдесят они вышли на смотровую площадку. У Саши просто дух захватило. Она открыла рот, не в силах выдавить ни звука. С этого места открывался вид на прекрасную голубую бухту, очерченную острыми отрогами скал, на которых росли можжевельник и кипарисы. Солнечные лучи утопали в лазури моря, окрашивая воду в яркий, насыщенный цвет.       — Ну как? — довольно спросил Малик.       — Потрясающе, — выдохнула Александра, тут же вскидывая фотоаппарат. Следующие двадцать минут она без остановки делала кадры, пытаясь поймать волну. Девушка настолько увлеклась, что потеряла счёт времени, и если бы не гид, то осталась бы тут на долгое время.       — Александра, нам пора возвращаться. В принципе, у тебя есть ещё минут десять, но мне пора бежать, встречать наших. Хочешь, я тебя сфотографирую?       — О, нет. Нет, спасибо, я не очень фотогенична. Но могу запечатлеть вас, если хотите, — сбивчиво предложила девушка, тут же краснея. — В смысле… Вы говорили, что это ваше любимое место, и я подумала, что, если у вас ещё нет фото, то…       — Боже мой, Александра, называй меня, пожалуйста, по имени и на «ты», — всплеснул руками Малик, будто теряя какое-либо терпение, но послушно подошёл ближе к ограждению, принимая позу. — Я буду благодарен, если ты сделаешь несколько кадров для меня.       Саша потратила несколько минут для нахождения лучшего ракурса, а затем вернулась вместе с гидом к дворцу, гуляя уже по округе.       До следующей экскурсионной точки они ехали не больше часа, посетили сладкую медовую пасеку, а потом снова отправились в путь, поднимаясь всё выше и выше в горы. Казалось, что после того сада и нескольких смотровых, после голубого озера и узкого ущелья ничто уже не сможет удивить взор туристов сильнее, но как же они ошибались! Конечной точкой перед застольем оказалось огромное высокогорное озеро, окружённое высоченными, заросшими лесом, горами. На пиках лежал снег, резко контрастируя с зелёными деревьями и ярко-синей водной гладью. Озеро воистину поражало размерами. Обзорные площадки, кафешки и сувенирные магазины располагались лишь на небольшом пятачке, а остальное пространство было отгорожено и нетронуто людьми. Саша, не переставая, фотографировала, пытаясь впитать в себя свежий горный воздух и красоту этих мест. Пожертвовав обедом, она даже прокатилась на лодке, с каждым ракурсом находя свою атмосферу и уникальность этого места.       Час свободного времени пролетел незаметно. С огромным сожалением люди расселись в автобусе, который медленно, прямо по склону горы, покинул это волшебное место, постепенно возвращая довольных и впечатлённых туристов на трассу. Малик начал рассказывать интересные факты и легенды, чтобы скрасить время очередного переезда. Сделав небольшую остановку возле рынка и закупившись разрекламированными мандаринами, группа въехала в просторный частный двор какого-то поместья. Навстречу вышел хозяин, поприветствовав туристов и проведя небольшую экскурсию по местности, затем пригласил всех в зал и попросил рассесться за столы. Александра честно выждала некоторое количество времени, чтобы понять, где расположится Малик, но тот устроился отдельно от туристов за маленьким столиком вместе с водителями и, кажется, родственниками хозяина.       — Дорогие гости, я рад приветствовать вас у себя дома и хочу показать вам, насколько гостеприимным народом мы являемся. Меня зовут Миран, я буду просвещать и развлекать вас весь вечер, — мужчина преклонных лет поклонился, срывая аплодисменты, а по залу тут же засеменили женщины, расставляя на столы блюда с едой и графины с вином. — Прошу всех вас поднять свои бокалы. Первый тост мы всегда пьём за Всевышнего, который дал нам крышу над головой, хлев и таких замечательных гостей, как вы! — послышалось громкое весёлое звяканье. Александра осторожно понюхала напиток, отмечая яркий запах винограда и чего-то ещё. Не успела она сделать глоток, как зал взорвал всё тот же голос бодрого мужчины.       — Так как всего тостов у нас девяносто девять, я предлагаю сразу же поднять второй, — по залу прокатилась очередная волна хохота. — Выпьем за старших, давших нам эту жизнь! Здоровья им и благополучия! Спасибо за жизнь, — громогласно воскликнул Миран, а Сашу снова растолкали, заставляя поднять бокал.       — Да уж, спасибо, — буркнула девушка, делая ещё меньший глоток. По телу прокатилась тёплая волна, согревая и расслабляя. Ведущий дал им время, чтобы насладиться поданными блюдами. Александра механически жевала, то и дело поглядывая на дальний столик, где расположился Малик. Мужчина явно пребывал в хорошем расположении духа, постоянно жестикулировал, что-то рассказывая собеседникам, и смеялся. Очень захотелось сесть возле него, слушать, смеяться с ним, просто быть рядом. Неужели этот человек постоянно на позитиве? Сама девушка чувствовала нарастающее глухое раздражение. Вокруг неё собрался народ, который намеревался за заплаченные деньги съесть и выпить максимально много, отпускал сальные шутки и постоянно фонил. Тут же есть дети, неужели нельзя вести себя прилично?       — Поднимем же тост за наших братьев и сестер, друзей и близких родственников! — провозгласил Миран, подначивая всех наполнить бокалы. Что ж, за сестру и друзей Александра готова выпить до дна. К тому же, это поможет заглушить все эти неприятные голоса.       — Четвертый тост за усопших!       — Пятый тост за урожай!       — Шестой тост за детей!       Вино действительно лилось рекой, столы трещали от постоянно обновляющихся блюд. На площадку вышли подростки, развлекая публику национальными танцами и изредка сменяясь музыкантами. Градус настроения поднялся, температура воздуха нагрелась, тосты становились всё длиннее и нравоучительнее.       — На нашей родине, а точнее на Кавказе, существовал такой обычай, — начал Миран, понижая голос. В помещение тут же воцарилась тишина, даже самые буйные притихли, ожидая продолжения рассказа. — Девушка, прежде чем выйти замуж, должна была приручить горного барана. Она брала с собой охапку свежей травы и поднималась рано утром высоко в горы. Если ей удавалось увидеть горного барана, она обнаруживала своё присутствие и бросала ему траву, при этом сама она удалялась. Так продолжалось некоторое время. В конечном итоге баран привыкал к девушке и, съев принесённую ему траву, ложился к её ногам и блаженно дремал. Только приручив гордое свободолюбивое животное, девушка могла выйти замуж. Ведь в каждом кавказском мужчине живёт неукрощённый горный баран. Так выпьем же за женщин, чтобы им удавалось нас приручать! — зал взорвался одобрительными возгласами и свистом, снова послышался лязг стекла о стекло. Александра поморщилась и залпом выпила всё вино, что оставалось у неё в бокале, а потом захмелевшим взглядом осмотрелась. Все смеялись, обнимались, кто-то даже целовался. Большая часть группы — состоявшиеся пары, разбавленные детьми. Ну, есть пара пожилых подружек, которые уже нашли и пережили свою любовь в этой жизни. Саша загрустила. Её сверстники уже заводили семьи и планировали совместное будущее, а она даже не знала каково это — быть кому-то нужной, любить и быть любимой. Всё казалось таким неправильным. Нелогичное отсутствие мечты, ненормальное, заведомо отвратное будущее, неправильный ориентир по жизни. Вся Александра с ног до головы неправильная, аморальная, ненормальная. Интересно, у Малика есть семья? Дети? Любовь? Конечно есть, разве можно быть таким счастливым без этого. А как он радостно отозвался на этот тост… К горлу подступили слёзы, перекрывая доступ кислорода, стало так душно, что девушка поспешно выбралась из-за стола и вышла на улицу, через боль вдыхая прохладный вечерний воздух. Запрокинув голову назад, она смотрела на хмурое небо, затянутое облаками, и жадно глотала кислород, будто только что тонула.       — Эй, как ты? — на плечо легла тяжёлая рука, а взгляд встретился с красивыми глазами. Малик опять улыбался, что в данной ситуации начинало раздражать.       — Вы всегда улыбаетесь? — хрипло спросила Александра.       — Что? — опешил гид. — Нет… конечно нет, я не всегда улыбаюсь. Но я же на работе.       — О, — горько хмыкнула девушка, — точно, я же для вас работа.       Больше всего на свете хотелось, чтобы Малик сейчас ушёл. Алкоголь развязал язык, а ничего хорошего в мыслях девушки не было. Не хватало ещё устроить истерику перед гидом.       — Александра, у тебя всё в порядке? — вопреки желаниям девушки, Малик наоборот подошёл ближе, укладывая уже обе руки на хрупкие плечи, и пытался заглянуть в глаза.       — Да, мистер гид, просто там душно, я вышла подышать свежим воздухом.       — Малик. Меня зовут Малик. Ты всегда хмуришься? — вернул должок азиат, проводя кончиком пальца по глубокой складке между бровями девушки. Саша замерла, боясь даже пошевелиться. — Ну же, Александра, у тебя прекрасная улыбка. Отпусти себя и начни наконец-то наслаждаться отдыхом.       — Эй, мужик, — послышалось за спиной Малика, поэтому ему пришлось резко отпрянуть и отвернуться. К ним спешил, если можно так назвать эту медвежью трусцу, грузный мужчина, эмоционально размахивая руками. — Моя жена пошла танцевать с этими развратными кавказцами, это уже переходит все границы. Я считаю, что нам срочно надо уехать из этого места.       — Простите, уважаемый, но программа рассчитана на два с половиной часа, будет очень некрасиво с нашей стороны покинуть гостеприимный дом, они ведь так готовились, чтобы принять именно нас, — вежливо попытался успокоить бунтаря гид, но тот, кажется, слушать не желал.       — Я требую немедленно покинуть этот притон! Уверен, что вся группа будет не против…       — Я против, — вмешалась Саша, вставая так, чтобы оказаться немного впереди Малика. Девушка была на голову ниже пьяного мужчины, но её неожиданная уверенность сыграла ей на руку. — Я бы хотела остаться до конца и уверена, большинство меня поддержит. А вам бы я посоветовала вернуться к жене, — Александра проследила за тем, чтобы мужчина вернулся в зал, а потом повернулась к Малику, смущённо улыбаясь. — Простите… прости, я подумала, что ты не можешь ответить грубо, а он вроде как невменяем, и я подумала…       — Спасибо, Александра, — Малик искренне улыбнулся, но его улыбка в темноте казалось какой-то… хищной. — Я бы справился, но этот выпад стоил того, чтобы ты наконец-то обратилась ко мне так, как я прошу. Предлагаю выпить за это!       — А что будет, когда я назову тебя по имени?       — А ты попробуй и узнаешь, — шепнул ей на ухо гид и потянул за собой обратно в зал.       Веселье продолжилось, только теперь Малик сидел рядом, уделяя внимание всей группе, но этого было достаточно для скромной улыбки Саши. Сидеть бок о бок с громко смеющимся гидом было очень… правильно. Настроение быстро поднялось, девушка даже позволяла обновлять свой бокал, находясь уже на той стадии, когда много не бывает.       — Пошли танцевать, — крикнул сквозь музыку Малик, кивая головой на импровизированный танцпол.       — Н-неа, Мал… не, я не умею, — еле ворочая языком, выдала Саша, чувствуя, как земля ушла из-под ног, когда на её запястье сомкнулись горячие пальцы.       — Я тоже, — пожал плечами тот, настойчиво уводя девушку в круговорот танцующих тел.       Музыка сменилась на задорную и весёлую, от восторга все завизжали, начиная двигаться в такт и подстраиваться под ритм. Александра зачем-то подняла руки вверх, переминаясь с ноги на ногу, и жадно следила за гибким телом рядом. Малик соврал — он нереально круто двигался. Плавно, мелодично, технично. Так двигались только профессиональные танцоры. Через пару минут толпа разошлась, давая гиду исполнить соло. Саша не смогла бы отвести глаз, даже если б началась война. Азиат извивался, изгибался, кувыркался, это было что-то невероятное. Когда музыка закончилась, зал взорвался овациями, все кричали, свистели, толкались, пытаясь добраться до мужчины. Кто-то хлопал его по плечу, кто-то обнимал и даже осмелился поцеловать в щеку, что вызвало у девушки спазм в животе. Она не хотела, чтобы её Малика кто-то трогал. Попытка сказать это вслух не увенчалась успехом, так как стоило только открыть рот, чтобы набрать побольше воздуха, как голова резко закружилась, и замутило уже не на шутку. Спотыкаясь и задевая туристов, Александра вышла наружу, сворачивая к туалетам. Только бы успеть. Это была последняя объективная мысль, которую она запомнила, потому что потом всё смешалось в одну сплошную массу. И то, как её заботливо поддерживали сильные руки, и то, как её умывали холодной водой, что-то постоянно успокаивающе шепча на ухо, и то, как отнесли в автобус, заботливо укладывая на сиденье и укрывая пледом, и то, как она оказалась в своём номере, в своей кровати.       Воистину прекрасный день.