Когда ангелы спускаются с неба

Ангелы спускаются с неба лишь тогда, когда кто-то посягает на жизнь их последователя. Специально ли Нео спустился так поздно?

      Война закончилась еще вчера утром, но кажется, будто это было сотни лет назад. Не мудрено: время для ангелов течёт намного быстрее. Сложив крылья Нео стоял посреди поля битвы, на котором уже не осталось живых. Никто не забирал тела павших, чтобы провести церемонию погребения как положено, никто не воспевал победителей. Лишь ледяной ветер качал обрывки чёрных и золотых знамён, и заметал снегом мёртвые тела. Нео ужаснулся. В его голубых и холодных глазах промелькнула смутная тень жалости ко всем этим несчастным.       "Эта кровавая бойня забрала так много жизней, что даже победителей не будет. Все до единого мертвы... Ну надо же было так умудриться..." — Ангел огляделся еще раз, однако его взгляд не зацепился ни за одну искалеченную фигуру.       Он шёл медленно, по бескрайней равнине, обходя трупы людей и лошадей, что погибли вместе со своими всадниками. Отовсюду торчали копья, воткнутые в землю, мечи, сломанные и порванные знамёна воинов света и тени. Во всем этом море крови и смерти Нео был единственный живой, словно цветок, пробившийся к солнцу сквозь брусчатку. Мужчина не останавливался, не рассматривал тела дольше нескольких секунд, ведь ему хватало этого, дабы понять, что перед ним не тот, кого он ищет. Через четверть часа, когда его щеки покраснели от мороза, а ресницы покрылись тонким слоем инея, Нео наконец увидел до боли знакомое лицо среди прочих трупов.       Ангел опустил голову, и прядь каштановых волос закрыла один глаз, не давая полностью рассмотреть ту неприятную картину, что располагалась у него под ногами. Мужчина поправил чёлку, и его взгляд намертво приковался к телу молодого парня. На его мертвенно-бледном и покрытом инеем лице застыла гримаса боли. Губы замёрзли и посинели, слёзы, что катились из глаз пока Зак еще был жив, превратились в льдинки. К растрёпанным и испачканным кровью волосам прилип снег. Правая рука, вывернутая неестественно, сжимала рукоять сломанного меча, которым Заквиель так храбро сражался в последние секунды своей жизни; левая конечность отсутствовала.             Снег, на котором лежало тело, был пропитан кровью. Шлем воина слетел с головы и валялся неподалеку, открывая взору зрителя смертельную рану прямо на лбу, из которой торчал маленький метательный топорик.

      Интересно, а этому мальчику было больно когда он умирал?

      Нео не понял почему задался этим вопросом. Он ведь сам уже однажды умер, и был поднят богами на небеса. Но это было так давно, что даже те самые божества считают, что Нео всегда был с ними. Ангел не помнит ни боли, ни вкуса собственной крови на губах, ни жжения от кровоточащих ран. Он забыл, как сам когда-то корчился в агонии, пока его разъедали языки пламени; забыл как кричал, умолял о спасении; забыл, как ему хотелось жить тогда.       Теперь же он — горделивый ангел с белыми крыльями, стоит посреди снежной равнины и смотрит на мертвое тело своего первого и единственного последователя. мужчина вспоминал, как смеялся над его попытками подражать его ангельскому величию, когда Зак создал себе крылья. Но даже они не уберегли его от гибели в этой бессмысленной и, очевидно, заранее проигранной войне. Однако, как бы там ни было, Зак очень умело орудовал мечом, это Нео не мог отрицать, и мысленно похвалил своего приспешника. Ему в голову вдруг пришла мысль, что стоило бы чаще наблюдать за ним, пока он еще был жив, ведь ощущение присутствия желанного ангела доставляло Заку столько радости. Как жаль, что уже поздно.       Не в силах больше стоять и молча смотреть на своего мёртвого слугу, Нео опустился на колени, хотя, правильнее сказать упал. Его рука потянулась к холодной щеке, длинные пальцы коснулись замерзшей плоти и в голове у мужчины прозвучала тихая предсмертная молитва, которую тот парень возносил ему.

      "Помоги мне, Нео! Умоляю! Помоги..."

      Ангел тут же одёрнул руку, а на его лице застыл ужас, вперемешку с удивлением. Конечно он слышал её, но отмахнулся, словно от мухи. Он почему-то решил, что не станет не то что приходить на помощь, но и вовсе смотреть кто это там молится его величеству. Только спустя день, когда остатки совести замучили его, он все же соизволил явиться туда, откуда прилетела молитва, в надежде увидеть там воинов, празднующих победу, и Зака вместе с ними.

Бог мой, как же ему было стыдно и больно когда он понял, что опоздал!

      Нео пытался совладать с собой, но, сам того не желая, погрузился в пучину воспоминаний. Все они раньше вызывали у него усмешку, ведь были связаны исключительно с этим юношей. Ангела веселил этот самоуверенный парень, который продолжил идти за ним и его словами даже после того, как Боги выставили его за ворота небесного чертога.       А ведь тогда все, даже церкви, которые всегда твердили о милосердии, отвернулись от ангела. И только Зак продолжил возносить свои молитвы ему, и тянуть к нему руки. Он мог подолгу стоять на коленях, сложив ладони перед собой, и взывать к своему пере-хозяину-недо-покровителю. А тот молчал, и лишь пару раз отвечал Заку, мол: "Я тут, смертный. Не волнуйся, всё так же наблюдаю за тобой." И лишь единожды Нео спускался на землю, и представал перед юношей. Тот тогда так радовался, что, кажется, имя своё позабыл от счастья.       Бог свидетель, если бы у Нео была возможность повернуть время вспять, он бы ни за что не отходил от этого странного молодого человека, лишь бы только он был счастлив.       Вот только... Вернуть уже ничего нельзя. Нео снова протянул руки к телу Зака, и осторожно положил его голову к себе на колени. Затем рукой отодвинул волосы, с налипшим на них снегом, открывая красивое, но изувеченное лицо. Сколько ему было лет? Семнадцать может быть... Такой молодой и так рано погиб...       Ангел не понимал что происходит, но бесконечно корил себя за то, что никак не может исправить то, что уже случилось. Его рука гладила мертвого Заквиеля по голове, а сам Нео смотрел на него широко открытыми глазами. По щеке скатилась горячая слеза, и в прямом смысле, обожгла нежную кожу ангела. Он быстро вытер её, и снова устремил взгляд к телу, которое не в силах был отпустить.       Вот он — последний, кто остался верен горделивому ангелу, даже после того, как тот предал своих собратьев и покинул небеса. Вот он — тот самый парень, который так рвался вслед за Нео и в огонь и в воду, а теперь лежит у него на коленях такой молчаливый, холодный и... Мёртвый. Но неужели Нео правда есть дело до этого изувеченного тельца?

      Ветер завыл еще сильнее, словно оплакивая несчастного воина, а снег стал заметать его тело, вместе с ангелом, который не смел сдвинуться с места, и укрывал своего мёртвого последователя большими крыльями. Нет, нет, что вы, Нео вовсе не сожалеет. Это его давно заледеневшее сердце вдруг заныло в груди и забилось.