Как все подружки

Всё покатилось в тартарары, когда Триша с Мией решили поиграть в романтический вечер. Всего лишь баловство, всего лишь разминка. Раз бойфренда ни у кого из них пока нет — на безрыбье и рак рыба, верно? Почему же их чересчур страстный танец всколыхнул внутри нечто, от чего Триша отмахнулась с невозмутимым «да все подружки так делают»? Ещё в школе она предложила однокласснице потренироваться в поцелуях, чтобы не ударить перед мальчиками в грязь лицом. А спустя некоторое время они, рассудив, что поцелуями дело не ограничится, а позориться не годится, зашли дальше. Их с Мией игры тоже со временем стали откровеннее. «Мы просто развлекаемся», — улыбалась та (вот взяла моду — так обаятельно улыбаться). И Триша соглашалась: и удовольствие, и опыт, — какой же парень будет обижаться и ревновать, застав свою любимую с подружкой? Это же глупо. Ведь кто лучше знает, как сделать девушке приятно, если не другая девушка? Только вот слишком много эти ничего не значащие забавы вызывали неведомых чувств и неправильных мыслей, которые Триша отправляла на задворки сознания с неизменным рефреном «у всех подружек такое бывало». Множились эти чувства и мысли в геометрической прогрессии — а Триша всё усерднее заталкивала их в дальний угол. Точно так же заталкивают в шкаф бардак перед приходом гостей. И, как водится, в один прекрасный момент дверцы этого шкафа должны были не выдержать и распахнуться, являя тот самый бардак миру. «Я волнуюсь за тебя», — всё чаще проскальзывало в их беседах. Мия и так-то была авантюристкой и вечно влипала в истории — а когда соприкоснулась с потусторонним воочию, а не на страницах своего журнала, над ней нависла вполне реальная угроза. Кроме того, у неё появлялось всё больше тайн от Триши. Это обижало не на шутку — они ведь лучшие подруги, они ведь доверяют друг другу… Но, вероятно, общество вампиров и оборотней становилось Мие ближе общества простой смертной. Когда она уехала в Амстердам — вновь с какими-то таинственными целями — Триша ощутила, как в сердце разрастается тоска. «Это лишь ненадолго», «Мия скоро вернётся», «бояться нечего», — твердила она про себя, как заклинание. Когда Триша уже успела известись от переживаний — Мия и в самом деле вернулась. Да ещё не одна. Она с энтузиазмом организовала встречу с Тришей и Фрэнсис, — так звали новую знакомую. Последнюю та сочла напыщенной снобкой. Не оскорбляя её ни словами, ни даже интонацией, Фрэнсис, тем не менее, держалась так, будто Триша была грязью из-под ногтей. Но больше всего злили взгляды, которые Мия то и дело кидала в её сторону. Внимательные, заинтересованные и… нежные? На Тришу она никогда не смотрела так. Ревность — пора бы уже признать, что это она — ядовитой змеëй заползала в сердце. Они с самого начала решили, что будут просто развлекаться, их маленькие секреты не должны были разрушить дружбу… Только почему, чëрт подери, было так паршиво? Может, потому, что Триша была полностью убеждена в гетеросексуальности Мии? И кого следовало обвинять — Фрэнсис, что отняла Мию? Саму Мию, что обманывала её? Себя, что обманывалась сама? И всё же Триша проглотила эту обиду, позволяя змее сожрать сердце до последней крошки. Она не могла позволить себе потерять подругу. Такую же, как все подружки.