Тох, не смешно.

Зима за окном. Две чашки чая на столе, от которых медленно поднимается пар. Или это дым?… Рома сидел возле окна и курил. —Ром, нас мама убьёт.. Антон прекрасно помнил тот инцидент с сигаретами, так что не очень хотелось снова получить. Роме было всё равно. —Я вообще-то на пять минут зашёл, это ты меня уговорил на чай остаться. —Ладно, ладно.. сиди, кури уже. —Так я чё пришёл то… слушай, тебе Полина сильно нравится? Антон опешил. Он думал, что ему нравится эта милая и изящная скрипка, ему только в радость было смотреть на неё, слушать её голос, её игру, такую лёгкую, душевную такую… забытую? Очкарик давно уже не видел Полину. Он и не хотел её видеть. Когда-то специально приходил под окна, чтобы на пять секунд поймать на себе взгляд девочки, а сейчас постоянно тусуется с этой компанией хулиганов. С Ромкой в частности. Они как-то сразу поладили, да и Рома изменился. Он стал меньше материться, тише говорить, перестал гнобить всех подряд. В общем, нашли общий язык. Антон не знал, нравится Полина ему или нет. —Эээ… да я не знаю даже… а тебе, Ром? —Терпеть её не могу. —Что? Буквально недавно Антон слышал миллионы комплиментов в сторону девушки, видел влюбленные глаза Ромы. А теперь он так просто её… посылает? —Да вот так вот. Просто. Перестала она мне нравиться. Я сам себя не понимаю иногда,- Рома засмеялся. —А я думал у вас прям это… Любовь на всю жизнь,-Антон не хотел смеяться, но улыбнулся. Неискренне. —Тоха, какая любовь, если мне с тобой время проводить гораздо приятнее, чем с ней. Вот оно. Ударило током. Очкарик поднял засмущавшиеся глаза на хулигана. —Антон, может с тобой будем встречаться? Все эти девки такие суки, ахахах,- от своих слов Рома залился смехом до слёз в глазах. Антону всё ещё было не смешно. Ну конечно. С чего бы ему было смеяться? Правильно всё пацаны говорили-он "педик". Он это понял. Он это принял. Но ребята то никогда не примут. Не дай Бог кто-то из них узнает, что это всё не шутки. Они же мало того, что общаться с ним перестанут, они ещё и изобьют, молись, чтобы не до смерти… —Давай,-сказал Антон. —Чё? Тох, не смешно шутишь. Очкарик собрал всю волю в кулак. —Слушай, Рома,- многообещающе начал он,- Я знаю, что зря сейчас это говорю, но не могу больше слушать эти шутки. Я пойму, если ты прекратишь со мной всевозможное общение, разорвешь контакты и вообще меня найдут со вспоротым животом где-то в лесу, но… Антон замолчал. Ком в горле не давал честно признаться в своей ориентации. —Слушай, Тох, ты столько наговорил, что мне прям страшно стало. Чё такое то? Рома реально выглядел обеспокоенным. Он потушил сигарету и выкинул в окно, на снег. Поставил локти на стол и подвинулся ближе, чтобы лучше слышать друга. —Ну чего там?-шепнул хулиган. Сердце Антона замерло. Ромка сейчас был так близко к нему. Он решил во что бы то ни стало не потерять такие дружеские и тёплые отношения. Это было бы провалом. С другой стороны, дороги назад уже не было. Оставалось только рассказать и надеяться на лучшее. —Рома, я гей. Он глухо отрубил эти слова. Они каким-то беззвучным эхом отразились от всех стен, от очков Антона, он удивлённых Ромкиных глаз. Всё застыло. Мосты сожжены, осталось ждать. Эти моменты убивали, заставляли дрожать. Вот и реакция Ромы последовала. Он…посмеялся? —Хахахаах, ещё забыл добавить, что влюблён в меня! Совсем ты не умеешь в любви признаваться, дурак ты, Тоха! —Кстати, ты мне нравишься. Рома мгновенно посерьёзнел. Это, наверное, был первый раз, когда Антон видел его.. таким. —Тоха, не шути. У меня нож с собой. —Я не шучу. Сказал же, если найдут со вспоротым брюхом, я пойму… —Ты… мы… ты меня любишь, да? —Д-да,-Антон закрыл лицо руками и постарался отодвинуться от Ромы как можно дальше, вжаться в угол, пропасть, раствориться. —Тоха! Чего ж ты раньше то молчал! Прямо перелезая через широкий стол, Рома заключил друга в объятиях. Или уже не друга?.. —Ты мне блять тоже нравишься!! Я думал сначала, что это хуйня какая-то, а потом… ой..-Рома закрыл рот рукой. Он вспомнил, что Антон не любит, когда при нём матерятся.—Прости, Тох, я на эмоциях… Так вот, я думал, что это что-то… эээ… странное короче, похер! А потом думаю, а как же Полина? Меня ещё Бяша стал педиком обзывать, мол я таскаюсь за тобой.. Антоха-а-а… Он говорил так быстро, что дыхалки не хватило, и оставалось только просто уткнуться в шею. Антон не мог прийти в себя, а Рома лежал на его плече и редко, тихо посмеивался. —Рома… если мы теперь…встречаемся?… Мы же никому не будем говорить? —Мне плевать, Тоха, абсолютно. Пусть хоть попробуют что-то сказать в наш адрес-урою. Антон поднял голову Ромы со своего плеча и мягко, с осторожностью поцеловал. Глаза хулигана засветились, заискрились радостью. Он сел поудобнее и уже сам поцеловал беловолосого. Они просидели так до конца дня, пока мама Антона не вернулась домой. Ромка быстро собрался и вышел. Очкарик крикнул маме, что пошёл проводить одноклассника, и тоже вышел во двор. Возле калитки Рома испуганно повернулся и схватил Антона за плечи. —Тоха, а мы с тобой эту Полину теперь пошлем вместе нахуй, ладно? Антон громко засмеялся. —Конечно пошлём, ревнивец ты… Антон обнял хулигана на прощание. —Бля буду, люблю тебя, Тох…-прошептал последний. —А тебя тоже, Ром, я тебя тоже…