Наречённые

**Воспоминания**

— Умоляю… не нужно… Махарадж… — Если моя невестушка требовала крови, могу ли я отказать? Амрит чуть сильнее прижал лезвие к горлу Киллиана. — Не делай этого! Клянусь, мы уйдём! — Правда? Точно? — А что случилось с моей уверенной в себе Махарани, которая хотела здесь всех перебить? … — Перебить как? Вот так? Амрит опустил кинжал ниже и нанёс Киллиану с десяток глубоких ранений. — Кха-а-а! Лайтвуд рухнул на колени, прижав ладонь к животу. — Господи. Я поймала Лайтвуда, когда он стал заваливаться на бок. Аккуратно уложила его. — М-мала. Лима. найди. её. Бегите. Ему было тяжело дышать. Взгляд стал отрешённым. — Ненавижу…. ненавижу тебя! — Я тебя тоже, Амала. Надеюсь, это чувство очень скоро пройдёт, ведь ты и этого не достойна. Басу умерли для меня. *** Амала открыла глаза и шумно вздохнула, прогоняя всплывшие в голове картинки воспоминаний полугодовой давности. Она ненавидела Амрита за то, как он поступил с Киллианом, считала его бессердечным подонком. Кхан действительно верила, что после всего, что они пережили вместе, её возлюбленный все-таки примет её выбор, и решится уезжать из Индии вместе с ней. Амрит безумно любил Амалу… но свою веру он любил больше. Собственные принципы и ценности оказались для него важнее, чем девушка наречённая ему богами. Осознание этого причиняло Амале боль, и дело было вовсе не в богах, что связали их души. Жрец клялся ей, что готов отвернуться от всего мира ради неё, но как оказалось, всё это было лишь очередной попыткой завлечь Амалу, переманить на сторону дюжины и культа, по крайней мере, так теперь считала сама девушка. Но кроме обиды и ненависти, бывшая Басу питала и иные чувства к жрецу. Она с придыханием вспоминала его глаза, на свете солнца словно два изумруда, его дурманящий одеколон с ароматом вишни в перемесь с горьким шоколадом. Не то, чтобы этот аромат был исключительным. хоть Амрит и носил дорогой парфюм, какой нибудь олигарх вполне мог себе позволить купить его. Исключительным было то, как этот аромат ладно подходил Амриту, от него эти духи звучали по особенному, пожалуй, если бы Амала однажды снова уловила бы тот самый аромат вишни в воздухе, она бы непременно поняла, что Амрит где-то рядом. Ей было интересно, испытывает ли Амрит к ней те же чувства? Он так же ненавидит её за то, что она отвергла свое предназначение и отказалась стоять во главе дюжины с ним, но вместе с ненавистью вожделеет вспоминая их совместные ночи? В глубине души она надеялась, что это так. Амрит был выходцем из брахманской семьи и единственным наследником, поскольку Амала отказалась от правления. Хотя после кали-юги общество дюжины наконец-то было избавлено от крыс, от грязных асуров, что были готовы резать глотки собственным братьям, в искушении власти, за исключением данного факта все было как и раньше. Амрит занял место Девдаса, но был единственной главой культа и дюжины, все вышло не так, как он себе представлял, совсем не так как наказывали боги их семьям. Единство. ведающие должны быть с правящими, это ведь истина? Жрец искренне был разочарован выбором Амалы, он не понимал её, так же как и она его. «Моя Махарани действительно предпочла страну чертовых колонизаторов родной земле?» — думал он про себя время от времени погружаясь в воспоминания событий ночи в подземелье Махакали. Она приняла неверное решение, но я не могу изменить его. Кшатрии Басу отныне мертвы для меня, в ночь Кали-юги на священной земле Махакали они похоронили свое имя вместе с честью. — с этими мыслями он действительно решил забыть об Амале, она осталась лишь страничкой его воспоминаний, хоть его любовь к ней никуда не делась, свой долг жрец ставил превыше всего остального. *** На этой же неделе Амале Кхан пришло письмо от Английского посольства. в содержании письма было сказано, что она должна отправиться в новую командировку, и. сердце Амалы пропустило удар, когда она прочитала название указанной страны и города. Индия, снова Калькутта. — Не может быть! — подумала девушка про себя. Сначала Амала отказывалась и ругалась, но ей пообещали, что это займёт не более двух недель, а затем её повысят и переведут в любой отдел, какой она только пожелает. Помимо профессии, на которую Мала выучилась, она так же владела небольшим рестораном индийской кухни в Лондоне (Ресторан, что изначально, кстати, являлся лишь семейным магазином) но поскольку только начинала развитие своего бизнеса, ей все же не помешали бы лишние деньги. Сумма указанная в письме была внушительная, действительно внушительная. — Черт… хрен с вами, поеду. Кхан должна была сопровождать одного из дипломатов в качестве переводчика (Амала была индологом, и местные языки знала почти безупречно, очевидно так же было, что помощь может понадобиться не только в переводе. Если они снова обнаружат обезглавленных жертв и с издевкой оставленные рядом ритуальные символы). Дипломат который в очередной раз ехал в Индию да бы проверить соблюдение пакта. Да, кажется, доверия местным проводникам там теперь не было, оно и неудивительно. *** На следующей неделе, за день до выезда Амала решила упаковать с собой старые сари, купленные в её прошлый приезд в Калькутту. Это было очень кстати, чтобы не пришлось тратить лишний раз деньги на новые, и не привлекать слишком внимание консервативных местных, гуляя по городу в одежде в Английском стиле. По приезде Амала расположилась в том же отеле, что и Дипломат, которого она сопровождала в этой командировке. Благо в этот раз по самой «случайной случайности» не оказалось, что номера бронировали в последний момент, и ей не придется жить у какой-нибудь местной странной семейки. Это, кстати, оказалась та же гостиница, в которой поселились Лима с Киллианом во время прошлого визита в Калькутту. Амала на мгновенное вспомнила о давней подруге — после возвращения в Лондон, они продолжали поддерживать связь с Лимой, и переодически созваниваться. Отель находился рядом с посольством, что было очень удобно. Внутри всё как раньше, ничего особенного. В номерах комбинирование мебели в английском и индийском стиле, и оформление апартаментов примечательно красного цвета. Бывшая Басу расположилась на диване в алой обивке, и снова предалась воспоминаниям… Руководителя группы, Эммета Роуза жестоко убили, это был переломный момент для коллег, и Лима Берг предложила провести время вместе в её номере, под предлогом того, что она не хочет быть одна сейчас. Комната Амалы была даже своим основанием и обставкой мебели схожа с бывшим гостиничным номером подруги, и Кхан невольно вспомнила как она вместе с коллегами распивала скотч в номере, пытаясь на время забыть от страхе и переживании повторить судьбу руководителя. Ведь убили одного из них. значит убийца подобрался к ним слишком близко. Но сейчас. это больше не беспокоило Малу. Они ненавидели друг друга, но она была уверена, что Амрит никогда не причинит ей вреда. В комнату неожиданно постучали. Когда Кхан открыла дверь, на пороге стояла горничная, она передала, что Амалу зовут к телефону. Кхан вышла в коридор и взяла трубку, из таксофона раздался женский голос: — …Да, вам назначили встречу с местной элитой на завтра, вы должны поехать с Дипломатом, поскольку теперь они принципиально отказываются от ведения переговоров на английском. — Хорошо, поняла вас. Амала положила трубку и выругалась. Местная элита. там точно будет Амрит. Я должна была предполагать, что мы пересечемся в Калькутте. но так напрямую. Уже было поздно, потому она быстро приняла душ и сразу после легла спать. *** Утро. Амала начала собираться, и решила в качестве наряда выбрать классический официальный костюм в английском стиле. — Оставлю сари для прогулок, мы все-таки будем представлять интересы Англии. думаю не стоит именно сейчас наряжаться в традиционные индийские наряды. Поймав такси, Амала поехала в резиденцию Дубеев, ещё по пути её начало охватывать волнение. — Снова. я снова вернусь туда? *** Мала невольно зарылась пальцами в волосы, это происходило с ней часто, когда она нервничала, но тут же отдернула руки от головы, судорожно поправила прическу, вспомнив о том, что едет на официальный прием, и гнездо на голове ей сейчас очень не кстати. *вдох и выдох* — К черту нервы и волнение, он прочтет всё на моем лице, нужно успокоиться. — подумала она про себя. Такси вдруг остановилось, водитель сообщил, что они уже на месте. Кшатрия расплатилась за проезд и вышла из машины. Покинув автомобиль, девушка увидела перед собой величественно возвышавшиеся владения брахманской семьи. В голове снова всплыли воспоминания о том, как она оказалась в резиденции Дубеев впервые: Попытка разузнать о том, какие ритуалы Амрит проводит в калигхате оказалась успешной, но какой ценой? Проснувшись тогда полураздетой с ломкой в теле и головной болью в чужой спальне, Амала почти сразу пожелала о содеянном. Девушка снова постаралась отогнать прошедшие грёзы, завидев подъезжающего на моторикшеМотори́кша — крытый трёхколёсный мотоцикл или мотороллер, предназначенный для перевозки пассажиров или груза; экзотический транспорт в Юго-восточной Азии. Дипломата. Поздоровавшись и перекинувшись парой слов с невысоким мужчиной в возрасте, Кхан шагая побок вместе с ним, направилась по прямой улице во дворик, перед девушкой предстал вид знакомого пышного сада и огромного, роскошного здания в дравидской архитектуре. Охранники стоявшие у внешнего входа пропустили их внутрь, когда англичане показали документы. Бывшую Басу казалось только отпустили смятение и озабоченность возникшие от мыслей о предстоящей встречи с её махараджем, но стоило ей оказаться внутри поместья, и сердце пропустило удар. Пьянящий аромат вишни ударил в нос. На самом деле, Амрит вовсе не имел привычки выливать на себя пол флакона парфюма, однако, Амала отчетливо услышала до боли знакомый и родной запах, только ступя на порог Дубейских владений, вероятно, на обострение чутья девушки повлияла их врожденная связь с Жрецом. Сцепив руки за спиной, Амрит стоял в коридоре у окна, повернувшись спиной к ним. Раздался голос дипломата: — Намастэ, Господин Дубей. — произнёс он на английском. — Британские черти явились? — скучающе спросил Глава Культа. Лицо Амрита не выражало никаких эмоций, но повернувшись к англичанам он завидел Амалу, и его губы тронула едва заметная ухмылка. — *Он даже не выглядит удивленным.* — подумала про себя девушка. — *Знал, что я буду сопровождать Дипломата? Но откуда? * — И Мисс… Кхан. — он почти выплюнул фамилию Амалы. Дипломат снова подал голос: — Мы хотели обсудить наруш… Но Амрит перебил его, даже не дав мужчине закончить мысль, и на этот раз уже на Бенгальском, обратился к Амале: — Кхан, скажи своему англичанину-ублюдку, что я не намерен выслушивать очередную мозготрёпку о несоблюдении пакта, я уже все сказал. Мне абсолютно плевать на вашу мораль, убирайтесь из моего дома. Если мои люди ещё хоть раз доложат мне о визите чужаков — пиняйте на себя. Губа Амрита дернулась, как это часто бывает, когда он раздражен. Дипломат, кажется, по тону Жреца уже догадывался о значении сказанного, но все же исполняя поручение начальства, девушка объяснила мужчине позицию Амрита, пересказав всё то же самое на английском. Дипломат хотел возразить, но увидев выражение лица главы Культа, опешил и решил отступить. Вместе с мистером Стоуном, Мисс Кхан покинула резиденцию, авансом бросив на Дубея последний взгляд. Она заметил это, и, приподняв левую бровь растянулся в улыбке. Амалу вгоняло в краску от каждого пристального зрительного контакта со стороны Жреца, потому она поспешила отвернуться. Англия не оставит это просто так, Амала точно знала, и, несмотря на так и не состоявшиеся переговоры, они продолжат искать лазейки да бы призвать Дубеев к ответственности за свои деяния. Снова оказавшись в саду, девушка бегло окинула взглядом всю красоту на территории Дубейского поместья. Вкус у их семьи был отменным, тут не поспоришь. Дипломат предложил Амале поймать такси и поехать вместе, она хотела было согласится, но что-то заставило её выпалить: — Благодарю за предложение… Но я хочу ещё прогуляться, доберусь сама. Совершенно не нарочито принятое решение, ей нужно поговорить с ним. Мистер Стоун пожал плечами и покинул двор. Когда Амала направилась во внутрь, охрана безоговорочно впустила её, хотя их Господин больше не желал видеть здесь англичан, его подручные все же знали кем на самом деле была была Амала. Не Кхан. Басу. Амала почти бежала. Как будто после долгой разлуки он снова мог куда то уйти от неё. Хотя ещё до того момента как она оказалась внутри, девушка поняла, что Амрит все ещё стоит там, в том коридоре у окна. Амала чувствовала это. Она почти на физическом уровне ощущала нить, связующую их души. — Амрит? — с придыханием произнесла его имя Кшатрия. — Амала. Вернулась все-таки. Девушка мнется на месте и хлопает ресницами, не сводя взгляда с Дубея. Некогда уверенная в себе Амала Кхан, выглядела застенчивым девочкой-подростком находясь рядом с этим мужчиной, даже не смотря на прошлое, что связывало их, она снова вела себя как в их первую встречу. — У тебя ещё остались вопросы ко мне? — *Дежавю.* — подумала про себя Амала. Оценивающий лукавый взгляд скользнул по телу девушки, а затем задержался на её лице. Амала собралась с мыслями отгоняя наваждение, и произнесла — — Да… Например, откуда ты знал, что именно я буду сопровождать Дипломата? Ты ведь точно знал, на твоем лице не было и грамма удивления. Он ответил так, будто разговаривал с ребенком — Это обычная мера предосторожности, я всегда узнаю заранее имена тех, кто собирается наведаться в мой дом. — *Что ж. звучит действительно логично.* — поразмыслила девушка. — Это всё? Меня ждут обязанности, Мисс Кхан. Жрец в очередной раз издевательски выделил её фамилию. — Мы… — Амала внезапно запнулась но через несколько мгновений закончила мысль. — Я думаю, нам стоит поговорить обо всём. Амрит чуть приподнял подбородок, крылышки его ноздрей расширились. — Да? О чём же? Ты хочешь поговорить о том, как всё бросила и вернулась в свой промозглый Лондон? Кажется, тогда идиоты из английского правительства оказались тебе важнее, чем я. Считаешь, что ты достойна моего внимания сейчас? Бывшая Басу поджала губы. — Ты ведь знаешь, что не всё так просто. Я уехала, потому что я боялась. не могла принять то, чем ты занимаешься. Эти ритуалы. мне ведь тоже пришлось бы принимать участие. Это слишком большая ноша. — И что же изменилось, что ты решила прийти с этой информацией ко мне? В тот день ты приняла кольцо, и чего ради? Знала ведь, что не собираешься оставаться в Англии. Когда ты согласилась быть главной госпожой Бенгалии и моего сердца, ты не представляешь, сколько много для меня это значило. И как разрушался мир внутри меня, когда ты вернула кольцо и собиралась сбежать со своими британцами. — Я предлагала тебе поехать со мной! Сердце Амалы стало отбивать удары быстрее, девушка почти начала срываться на крик. — Сколь же эгоистично это было с твоей стороны. — губы Жреца поджались в тонкую линию. — Неужели ты настолько наивна? Я не могу оставить свою страну, у меня есть долг перед Дюжиной, перед Богами, в отличии от тебя… кроме твоего семейного магазина тебя там ничего не держало, но я в любом случае мог дать тебе намного больше, чем ты имела. В конце концов, после всего, что было между нами, мне уже было нужно не твое членство в культе или дюжине, как задумывалось изначально, мне была нужна ты, твое сердце. Я готов. — она на секунду отвел глаза, и тут же исправился. — Я был готов взять на себя всю ответственность. Но Кхан поняла, что но хотел сказать. «Я всё ещё хочу, чтобы ты была моей» Наречённые наконец встретить глазами. Между ними казалось прошел разряд. Жрец внезапно оказался слишком близко к ней, притянул девушку к себе и чуть грубо впился губами в её губы. Она ответила на поцелуй, амплитуды и частоты дыхания ускорились. Мужская ладонь невесомо скользнула по её талии, затем он начал свободно двигать руками по бедрам Амалы, всё так же продолжая одновременно страстно и чувственно целовать её. Его прикосновения были властные и вызывающие, он держал её, так, что она свободно могла отпихнуть его от себя за своевольность, но не сделала этого. Слишком долго она желала и вожделела Амрита. Сердце двоих людей трепетало, тепло внутри вспыхивало с новой силой. Их разлука была долгой, от того им обоим хотелось, чтобы это длилось вечно. Но Амрит аккуратно коснулся её плеча, чуть отстраняя девушку от себя. Это действие действительно было пыткой для него. — Пару мгновений, и я бы не смог остановиться. У меня есть дела сегодня, но мы ещё вернемся… к этому. Распалённая горячим поцелуем Амала, нехотя отстранилась от него, и немного зардевшись произнесла: — Хорошо. — Я буду ждать в своей библиотеке к полуночи. Дубей смазно поцеловал её в уголок губ, а затем не дожидаясь ответа развернулся и широко шагая уверенно пошел вдоль коридора. Кхан мгновение стояла в ступоре, но затем опомнилась и направилась к выходу с легким румянцем на лице, возникшим от недавних ласк. Вернувшись во двор Дубейского поместья, девушка в последний раз обвела взглядом зелень растущую кругом, и покинула резиденцию. Мала шла вдоль Калькуттских улиц, переваривая произошедшее и созерцая небо. Амала придет, она несомненно явится к своему махараджу снова.