Тёмный час перед рассветом

Не каждый раз Кэйа чувствовал себя настолько погано, когда, проснувшись, продирал глаза. Как бы ни пил в предыдущий вечер. Но это утро было отличительным: еще даже не успев пошевелиться, он ощутил ужасную ломоту во всем теле, будто бы весь вчерашний день, не разгибаясь, разгружал обоз переполненных торговых телег. По большей части тупая боль концентрировалась чуть выше его левого плеча и в висках, заставив мужчину мученически промычать при попытке разомкнуть слепленные веки. В затуманенной тяжестью голове не возникло ни одной мысли, кроме желания, чтобы ее отрезали, тем самым прекратив эти страдания. Пролежав не меньше пятнадцати минут на диване – борясь с желанием натянуть плед до самой макушки, – капитан все же нашел в себе силы встать, сделав это категорично и решительно. Желудок тягостно подступил к горлу, но он знал, что при попытке медленно сползти с сиденья он бы только сдался и завалился обратно, уступив слабости своего тела. Шумно выдохнув, Кэйа достал из-под дивана аптечку, чтобы найти хоть что-то, что смогло бы облегчить его состояние, и запил несколько горьких таблеток водой, находившейся в графине. Противно не противно, но это все равно было не так мерзко, как тот привкус, что он ощущал на своих зубах и языке. Надо было их почистить. Утвердившись в этой мысли, капитан сделал еще один рывок, оторвавшись от дивана, и пошел наверх, на второй этаж, где у него располагалась скромная ванна, выделявшаяся среди прочих разве что количеством бутыльков с шампунями, солями и травами, которые можно было положить в воду. С похмельем он привык бороться любыми методами, поэтому эта комната чувствовалась особенно важной и чуть ли не центральной во всем доме. Включив воду, он плеснул ее себе в лицо, находя небольшое облегчение в прохладе. Наконец, усталый взгляд переместился к зеркалу, в котором его встретило угловатое осунувшееся отражение. Темная тень залегла под единственным глазом, однако в целом то выглядело все еще достаточно привлекательным, не слишком попортившимся ожидаемыми отеками. Усмехнувшись, Кэйа опустил взгляд ниже, где на смуглой шее из-под ворота рубашки виднелось какое-то странное небольшое пятно. Всмотревшись в него, он внезапно ошарашенно вздрогнул, и его улыбка резко померкла. Подавшись ближе, мужчина отогнул ворот. Рядом с первым пятном обнаружилось и второе – светло-розовое, затянутое совсем тонкой кожей, как на едва зажившем шраме, аналогичное по форме верхнему. Их расположение напоминало укус… и это наверняка им и являлось. Как разрозненная картинка в калейдоскопе, в его памяти промелькнули смутные воспоминания о вчерашнем дне. Вспышка боли, ощущения влаги на пальцах, горячего дыхания на его шее и туманящего наслаждения. Но вместо стыда за то, чему он поддался тогда вместе с братом, на него свалилось совершенно другое осознание, заставишее его шокированно уставиться в пространство. “Твою мать… Дилюк как Крепус. Он такой же!” Это многое меняло. От того вместе с удивлением где-то в глубине души поселилась робкая ободренная надежда.

___

– Мужчина, тридцать пять лет. Личность установлена – Колман Рихтер. Работал в местной газете. Не женат, детей нет, судимостей не имел, – голос Эммерика, читавшего собранный к его приходу материал с листа, мог бы навевать сон, если бы глаза Кэйи не были прикованы к трупно-серому телу, лежавшему перед ним. – Его опознала сестра, родителей в живых нет. Обнаружен вчера вечером в переулке, рядом с Лаундштрассе, среди ящиков. Следов насилия и сопротивления нет, из повреждений только пара запекшихся проколов на шее над веной. Исходя из этого, можно почти со стопроцентной уверенностью сказать, что он умер от кровопотери, хотя крови вокруг было немного, – карие глаза оторвались от бумаги и посмотрели на капитана. – Похоже, что здесь поработала какая-то ночная тварь или приложил руку псих, не находите? Пока его напарник говорил, пальцы Кэйи оттянули рубашку мертвеца в сторону. Под ней находились точно такие же две точки, только не зажившие, а покрытые темно-бордовой корочкой. Но расстояние между ними будто бы меньше, чем у него… Да, определенно меньше. – Ночная тварь, да еще и в городе? Тогда она должна быть достаточно разумна, чтобы припрятать тело, – хмыкнул он и покачал головой. – Пока информации слишком мало, чтобы говорить точно, так что нельзя отметать любые версии. Увеличьте количество патрульных в том районе, где это убийство было совершено. Возможно, тот, кто это сделал, еще не удовлетворил свои аппетиты. – Хорошо. Еще какие-то распоряжения, сэр? – Нет, пока нет. В остальном действуй по своему усмотрению и сообщай мне, если что обнаружишь. А мне надо кое-что проверить…

____

Едва ли Дилюк, только приехав ночью, успел бы вернулся на винокурню или имел какие-то срочные планы, раз выехал из нее лишь для того, чтобы сопроводить его. Так что единственным местом, где тот мог сейчас находиться, было городское поместье. Именно туда Кэйа и направился, ничуть не удивившись, что к этому времени и Эльзер уже был на месте. – Где он? В своем кабинете на втором этаже или в спальне? – сходу бросил Альберих, сразу же поднимаясь по лестнице. – К господину сейчас нельзя, – его “нельзя” вполне выдавало, что Дилюк скорее находился у себя в спальне, чем в кабинете. К несчастью дворецкого, Кэйа отлично знал это поместье и знал, где именно можно было найти хозяйскую комнату. – Сэр Кэйа! Я сам скажу ему о вашем прибытии! Несмотря на все причитания спешившего за ним слуги, так и не дав тому предупредить владельца, Кэйа прошел в нужную комнату и захлопнул ее дверь перед самым носом мужчины. Эльзеру ничего не осталось, кроме как громко постучать в нее. Не то чтобы он думал, что это сможет заставить капитана одуматься, скорее просто действовал в свое оправдание. Свой долг он исполнил – пытался остановить. Однако в спальне Дилюка не оказалось. Зато из соседнего помещения сильно пахло ароматными маслами, подсказывая, где именно тот скрывался. – Ты! – с самого порога обратился он уже к Дилюку, обвинительно указав в его сторону пальцем. – Покусал меня и кинул на диване, не оставив хотя бы извинительной записки! Знаешь, как у меня теперь болит шея?! Его тон был приглушенным и шипящим, чтобы никто из коридора не услышал его возмущенную тираду. Рагнвиндр даже не открыл глаза. Он слышал топот и голос брата еще до того, как тот влетел на второй этаж. Откинув голову на небольшую подушку, Дилюк неприкрыто наслаждался, лежа в горячей воде, от которой шел едва заметный пар. Судя по лохматым волосам, кое-как подобранным наверх, он не так уж давно в принципе вылез из постели. – И что? Ты прибежал сюда, чтобы я выдал тебе мазь для заживления ран? – хоть внешне Дилюк и оставался полностью невозмутимым, в его голове крутилось много вопросов, требовавших ответа. Тяжело вздохнув, он приоткрыл один глаз. Все равно его отдых был безвозвратно испорчен. – Я удивлен, что ты вообще что-то помнишь и... источаешь такую энергичность. Это из-за твоего происхождения? В последний момент успев остановить взгляд, почти опустившийся к уровню воды, Кэйа нахмурился и, вздернув подбородок, придал выражению своего лица еще больше недовольства: – О, то есть ты еще и рассчитывал, что я все забуду? Звучит вдвойне оскорбительно после того, куда ты запустил свои руки по завершении. – Я запустил руки туда, куда ты попросил меня их запустить, – вода слабо колыхнулась, когда Дилюк пожал плечами. Ему не было стыдно за случившееся, а возмущение Кэйи он оценивал не более чем чуть омрачающий его “утро” факт. – Если меня не подводит память, то ты сам выглядел не сильно-то и раздосадованным этой просьбой. Пройдя полкомнаты, Кэйа нахально навис над мужчиной и обеими руками обхватил его щеки, требовательно, но не сильно надавив на уголки расслабленного рта большими пальцами. – Покажи их. Дилюк позволил немного обнажить свои зубы, при этом не постеснявшись посмотреть на брата так, будто тот был последним идиотом. Его клыки были самыми обычными, и, если бы не примечательные следы на смуглой шее, оставшиеся после вчерашнего вечера, доказать что-то было бы невозможно. – Они не вырастут просто так, – в глазах Дилюка поведение Кэйи было по-детски наивным. Прибежал в логово вампира, как только узнал о его существовании, а теперь, игнорируя все инстинкты самосохранения, пытался посмотреть на его клыки. Будто голову в пасть льву совал. – Я еще сыт, а они появляются, когда я собираюсь укусить. Капитан негромко цыкнул в ответ, надменно дернув темной бровью. Вид обычных зубов явно не привел его в восторг. Слегка опустив рыжие ресницы, Дилюк приоткрыл рот сильнее и стукнул зубами совсем рядом с чужим пальцем. Вот только страха он так и не увидел. Разочарованно вздохнув, Кэйа лишь сильнее выгнул бровь и уселся на край бортика, выжидательно смотря на брата. Дилюк сдался первым. Он вытащил одну руку из воды и протянул ее к небольшому столику, на котором лежали бритвенные принадлежности. Судя по невысохшим каплям, ими пользовались совсем недавно. Взяв сложенное лезвие, Дилюк протянул его мужчине, молча глянув на него с циничным вызовом. – Ну что за корысть. Забрав бритву, Кэйа спокойно встряхнул ее, избавляя от неприятной влаги, после чего, разжав вторую ладонь, достаточно уверенно провел по ней раскрытым острием. Из небольшого надреза тут же выступили алые капли, заструившиеся по углубленным линиям, так и норовя упасть в горячую воду. Не сжимая ее, он предложил ту Дилюку, чтобы Рагнвиндр мог получить все что надо было для его демонстрации. – Ты мог просто уколоть палец, а не резать ладонь, – впрочем, не Дилюку было жаловаться. Как только он почувствовал запах свежей крови, он почувствовал и голод, в первую очередь отразившийся в глазах: и без того яркие радужки приобрели необычный рубиновый отлив, а сами зрачки дрогнули и немного расширились. По привычке Дилюк поморщил нос, как он обычно делал, когда собирался скрывать свою жажду. – И тогда ты бы сказал мне, что этим даже пиявку в болоте не привлечешь. Будем честны, ты все равно нашел бы, чем остаться недовольным. – Твоя правда. Нетерпеливо облизнув губы, Дилюк заметно сглотнул. Бороться с подобными желаниями, которые диктовала его природа, было непреодолимо сложно. Чтобы удовлетворить любопытство брата, он откинул голову назад, тем самым показывая, что не собирался кусать, и приоткрыл рот. Невооруженным взглядом становилось заметно, что клыки удлинились. Наблюдая за реакцией Кэйи, Дилюк наконец сделал то, что от него хотели. Он оскалился, шумно выдохнув через рот, а острые иглы прямо на глазах выдвинулись из альвеол, во всей красе демонстрируя то, за что люди больше всего боялись вампиров. Он отметил, как на лице брата промелькнула легкая озадаченность и куда бо́льшее любопытство, которое тот старался проявлять не слишком настырно. Склонившись ниже, капитан перевел глаза с одной иглы на другую, словно изучая расстояние между ними. Дилюк вежливо ждал, когда Кэйа насмотрится. – Хм... и правда шире... – пробормотал Кэйа, еще раз с подозрительностью перепроверив свою находку. После чего прищурился, встретившись взглядом с братом. – Они ведь не меняют свое положение, и прикус всегда один, верно? Вопрос Кэйи заставил Дилюка вопросительно выгнуть бровь, а его взгляд говорил, что он совсем потерял веру в капитана. – Что за глупый вопрос? У тебя самого зубы прикус меняют? – высокомерно закатив глаза, Дилюк прикрыл рот. – Мало ли. Вдруг они у вас шаткие и могут погнуться при укусе? Выглядят не слишком надежно, на мой дилетантский взгляд. А залезть к тебе в рот, чтобы проверить, насколько хорошо они закреплены, ты мне вряд ли позволишь. – Они такие же крепкие, как остальные зубы, поверь мне на слово. К тому же иглы используются только для прокола мягких тканей, а дальше их расширяют сами клыки, – несмотря на ворчливое недовольство в голосе, Дилюк все равно кропотливо пояснял все подробности. Теперь он чувствовал себя раздразненным, поскольку приятный сладкий аромат все еще наполнял комнату. – Как ты мог не знать, что я вампир? Я думал, ты издевался, когда шутил про возраст и седину. Как бы Дилюк ни смотрел на него, это все еще не вызывало у Кэйи никакого желания стушеванно оправдываться. Вместо этого он выразительно приподнял уголки губ и чуть наклонил голову, будто бы почтенно склоняясь перед всезнанием брата. Опустив руку к коленям, Альберих постарался отодвинуть ее от воды, но пара алых капель все же ударилась о бортик ванны. Дилюку казалось, этот звук был таким же громким, как если бы кто-то зазвонил рядом в колокол. – А как я мог знать? Ты всегда был теплым на ощупь, не распускал зубы, спал, как нормальный человек, ужинал со мной, а еще не присасывался к чужим шеям в моем присутствии. По каким же признакам я должен был догадываться, кроме твоей удивительной сохранности? – ссаркастировал Кэйа, слегка дернув бровями. – Потому что тебя отправили шпионить в вампирскую семью? – Дилюк облизнул острые зубы, которые теперь не спешили втягиваться. Запах крови продолжал манить. – Скверный из тебя шпион. При упоминании не лучшей части его прошлого улыбка Кэйи чуть дрогнула, но не померкла, достойно выдержав провокационный тычок в наиболее неприятную для них двоих тему. – Даже тогда я знал только про твоего отца. Мои сородичи тоже не всеведущи, знаешь ли. Да и разве тебе же не лучше от того, что о твоем существовании и не подозревают? – Лучше. Просто я не предполагал, что ты со своими “сородичами” окажетесь настолько недальновидными, – Дилюк не пытался скрыть своего отношения к тем, кто был повинен в смерти Крепуса. Пренебрежительное “сородичи” отдавало всеми оттенками ненависти, но к самому Кэйе он ее не испытывал. Вспышка былой ярости прошла, и теперь он рассматривал брата скорее как жертву обстоятельств – ребенка, которого закинули в опасное место, а после потребовали возвращения долга. – К слову, замечу, что ты очень спокоен для того, к кому нагло вторглись в ванну, – взгляд Кэйи говоряще скользнул ниже, бесстыдно опустившись до чужого пояса. – Оу? А у меня есть причины волноваться? – чуть склонив голову, Дилюк ненадолго замолчал, будто размышляя о чем-то, а после медленно поднялся из горячей воды. Несколько мокрых прядей, отказавшихся подчиняться заколке, тут же прилипли к его плечам. Перешагнув через бортик ванны, он сделал шаг в сторону, чтобы взять полотенце, которым начал промакивать грудь и плечи. Глядя на невозмутимость Дилюка, вовсе не спешившего его выгонять, Кэйа и сам не торопился идти на выход. Как оказалось, тот действительно выглядел точно так же, как раньше, когда они вместе плавали в горном озере. Время никак не коснулось его тела: на нем не появилось ни единого шрама, ни одной морщинки. Молочно-белая кожа соблазнительно лоснилась от влаги, подчеркивая очерчивающийся под ней рельеф. Скользнув по торсу взглядом, он уже без прежнего подросткового стеснения опустился дальше, украдкой оценивая то, что еще ему предоставили. Поймав на себе оценивающий взор, Дилюк внимательно изучил его в ответ. По правде говоря, поведение Кэйи не походило на напуганную или возмущенную жертву. Тот пришел сюда совсем за другим, и для Дилюка это было понятно с самого начала. – Обычно людям не нравится, когда их застают без исподнего. Но ты, как я погляжу, не из их числа, – хмыкнул капитан, с интересом осмотрев Дилюка как минимум до колен. Затем, чуть прищурившись, все же сдержанно отвернулся, перестав так откровенно пялится. – Отличные бедра. – Обычно люди отводят взгляд, когда застают кого-то без исподнего. Но и ты не из их числа, да? – Не из их, – спокойно согласился Кэйа. – Любопытно же убедиться, что помимо зубов во время голода у тебя ничего еще не меняется. Ну знаешь, не обозначаются ребра или вены, не удлиняются ногти или что-то из этого рода. Дилюк медленно обошел ванну, двигаясь бесшумно, лишь оставляя после себя мокрые следы. Оказавшись за чужой спиной, он ожидал, что Кэйа обернется, но тот продолжал безмятежно сидеть на бортике, почти приглашая себя сожрать. Запах крови дурил рассудок, Дилюк бесконечно облизывал собственные клыки, но не позволял себе пустить их в ход. Подкравшись ближе, он наклонился и глубоко вдохнул, поведя носом возле уха. – Тебе плевать, что я оказался вампиром, ты настолько не боишься меня, что сам пустил себе кровь. Толпы охотников я тоже не слышу снаружи. Так зачем ты пришел на самом деле? Для Кэйи приближение Дилюка улавливалось не слухом, а тем самым неуютным внутренним предчувствием, когда ты буквально кожей ощущаешь, что за тобой из темноты кто-то наблюдает. Оно могло бы вызвать на ней мурашки, но Альберих не так легко поддавался тревоге. Он знал, как выглядел Дилюк в наиболее страшном своем состоянии – в гневе, – и просто насмешливым, пусть и зубастым, тот его не пугал. Если бы Рагнвиндр хотел его убить, то он бы сделал это еще четыре года тому назад. – Предположим, мной руководила смесь рабочего вопроса и личного интереса. Если я скажу, что мне просто захотелось убедиться, что меня укусил именно ты, это удовлетворит твое любопытство? – в мягкой и почти елейной интонации Альбериха чувствовалось, что половина правды в его ответе таки была. – Именно я? – формулировка заставила Дилюка проявить куда больше внимания к болтовне брата. – А у тебя были еще варианты? – Были. Поэтому мне интересно, не имеются ли у тебя и другие зубастые родственнички с более мелким прикусом. – Нет, у меня нет никаких родственников. Скажу тебе больше, я даже не знаю ни одного вампира лично. А ты теперь, значит, исследователь вампиров? – в голосе Дилюка слышалась усмешка: его забавляло то, что для Кэйи он внезапно стал “новым видом”. С другой же стороны, он узнал, что Альберих преступно мало понимал, с кем имел дело. – И много особей уже изучил? – К сожалению, настолько детально пока одного. Хотя, если честно, не уверен, что хотел бы разглядывать твоего отца в подобном виде. – О чем ты только думаешь... Давай не будем упоминать его в таком ключе, а то я впадаю в замешательство: должен ли я согласиться или оскорбиться. – Ты сам нарвался на эту шутку, задав такой вопрос. Дыхание аристократа щекотало край уха, обостряя напряжение в раззадоренных мыслях Кэйи. Таким поведением Дилюк напоминал, скорее, большого кота, лениво играющего со своей добычей. Тем не менее, несмотря на подобные ассоциации, капитан тихо вздохнул и расслабленно повел плечом. – Дилюк, позволь спросить... А чего ты добиваешься на самом деле, настолько близко нависая надо мной без одежды? – неспешно повернув голову, он посмотрел прямо в глаза мужчины и слегка дернул выразительно приподнявшейся бровью. Дилюк не поспешил отстраниться или хотя бы попытаться сделать вид, что не смотрел на брата, как на чрезмерно болтающий завтрак. Его глаза отливали ярким блеском точно так же, как в ту ночь, когда он все же позволил себе выпустить иглы в манящую шею. Меж разомкнутых губ было видно, что его клыки удлинились по меньшей мере в два раза, но острейшая их часть не показывалась, что было не самым надежным, но доказательством его мирных намерений. – Я? Жду, когда твое желание возьмет над тобой верх и ты предложишь мне кровь в обмен на секс. Быть может, Кэйа не так много помнил об их вчерашнем времяпрепровождении, но солоноватый привкус губ, жар тела и легкий тепло-медовый запах кожи все еще всплывали в его памяти, будоража не самые благородные чувства. И он бы легко поддался их соблазняющей близости, стоило бы Дилюку немного приблизиться, если бы его слух не покорежил слишком насмешливый и прагматичный ответ мужчины. – В о-б-м-е-н на секс? – в отличие от недавней непоколебимой невозмутимости, царившей на его лице, сейчас стало заметно, что темные брови строго сдвинулись к переносице, обозначив слабую морщинку. – То есть ты заинтересован только в том, чтобы укусить меня, я верно понял? – уточнил он суше. Нахмуренный вид брата заставил Дилюка удивленно замереть. А вот это было интересно. Вместо того, чтобы ссаркастировать или отшутиться, Кэйа отреагировал на его слова весьма серьезно, что было не свойственно ему даже в юности. Дилюк надавил на какую-то точку, но сам пока не понимал, на какую именно: то ли он задел гордость, то ли чувства. – Мы торгуемся. Не могу же я сказать, что получу двойную выгоду? – тонкая улыбка тронула его губы. Дилюк положил ладонь на дальнее от себя плечо мужчины и ненавязчиво огладил его пальцами. Это куда больше напоминало доверительный жест, чем попытку флиртовать. – Я заинтересован получить от тебя то, что ты готов мне дать. Ты пришел сюда сам, и тогда твое сердце не колотилось в груди от страха. Зато оно ускорилось сейчас. Ты здесь не для того, чтобы уличить меня в вампиризме, а потому что рассчитывал на большее, чем тогда в подворотне. Ну и раз ты так охотно распорол себе руку, дразня мой аппетит, я подумал, что ты собирался соблазнять меня именно своей кровью. Веки Альбериха прищурились, выражая его недоверие, однако складочка между бровями все же смягчилась, сменив строгость на легкое недовольство. – Я распорол себе руку лишь для того, чтобы ты показал свои зубы. Рассчитывая на большее, я бы сделал... большее, – словно следуя этому заявлению, его ладонь поднялась с колен и перехватила чужую. Мягко сжав ее, он поднес бледные костяшки к губам и почти невесомо поцеловал их, склонившись и опустив ресницы. – Знаешь, ты тоже очень хреновый торгаш, Дилюк. Особенно для того, кто всю жизнь занимается этим. – Будем честны, если бы я начал торговаться с тобой по-настоящему, тебя бы уже и след простыл, как только ты бы понял, что происходит. Отклонившись назад, Кэйа поднял острый подбородок выше, заставив руку мужчины лечь поверх своего горла, чтобы Дилюк мог подушечками почувствовать сердцебиение в венах. – Скажи мне, что хочешь меня, или не получишь ничего: ни крови, ни секса, – в отличие от брата, Кэйа действовал совершенно по-другому: понизив мягкий баритон, он добавил в него более бархатных и соблазняющих ноток. Дилюк клацнул зубами, будто мысленно вгрызался ими в шею. Он смотрел завороженно, как забредший в пустыню человек, которому показали воду, но не давали ее, и медленно покачал головой, сильнее сомкнув ладонь. Хищное, исследующее движение пальцев заставило смуглую кожу покрыться мелкими мурашками. Что удивительно – предвкушающими, хотя сам укус, как Кэйа помнил, ему не слишком понравился. – А ты не сильно дерзкий для мелкого засранца? – внезапно взгляд Дилюка стал абсолютно осознанным. Даже находясь в жалких сантиметрах от столь желанного, он прекрасно себя контролировал. И как мужчина, и как кровопийца. Ехидно ухмыльнувшись, Дилюк без предупреждения надавил на ключицы брата, отправив того в короткий полет на дно ванны. – Я не... – договорить Кэйа не успел, поплатившись за свою излишнюю расслабленность тем, что не сумел удержать равновесие. Задохнувшись от неожиданности, он с головой погрузился под воду – лишь только длинные ноги успели попытаться протестующе скользнуть по кафелю, в надежде упереться в него и хоть как-то предотвратить падение. Когда его выдернули из воды обратно, он жадно вдохнул снова – в этот раз уже от возмущения, которое собирался высказать. Но так же быстро, как оно вспыхнуло, стремительно приливший к щекам жар переменил свой характер, стоило Дилюку прильнуть к его губам, не боясь случайно поранить клыками. Теплые руки стали пробираться под мокрую одежду, рассказывая намного больше, чем могли слова. На пару секунд отстранившись, Дилюк вновь нетерпеливо клацнул зубами в сантиметре от смуглой кожи. – Я хочу тебя. И желательно без всей этой мокрой одежды. От распаляющих касаний по мышцам живота прокатилась томительная волна, а легкие сперло воздухом. Кэйа будто подавился им, забыв, как дышать. – Твою мать, Люк, – сдавленно выдохнул капитан перед следующим напористым поцелуем, впившимся в его рот. Услышать эту фразу оказалось горячее, чем он рисовал в своем воображении. Сумев неловко сесть, Кэйа приподнялся, жаднее припадая к мягким губам. Его собственные пальцы, повинуясь высказанному Дилюком желанию, бегло расстегнули промокшую рубашку, на ощупь справляясь с немногочисленными пуговицами. Скинув ту за борт, он обеими ладонями обхватил лицо брата, подавшись к нему теснее. Как оказалось, рельеф груди, извечно выглядывающий из-под одежды, был далеко не единственным, чем Кэйа мог в себе гордиться: и пресс, и плечи, обнажившись, выглядели не менее хорошо, выгодно изменившись с подростковых годов. Кое-где смуглую ровную кожу отмечали шрамы, но совсем редкие, почти не портящие общий вид. Один из них аристократ вполне мог бы узнать, если бы как следует вгляделся. – Вытащи меня, чтобы я мог снять брюки. – Кажется, тебе не очень понравилось в моей ванне, – крепко ухватив за протянутую ему руку, Дилюк потянул на себя, без особых трудностей вытягивая Кэйю из воды и тут же припадая к его плечу носом. – Себе ты даже волосы не мочил, а меня с головой окунул, сволочь. Поднимаясь, Кэйа едва не поскользнулся на мокром полу, но Рагнвиндр смог его удержать. Это было непривычно, особенно на фоне слабости тонких ручек его многочисленных барышень. Что интересно, новые впечатления оказались удивительно пикантными. Чего он не знал, так это того, что Дилюк воспользовался одной хитростью: кровь из его пореза попала в воду. И хоть ее было так мало, что она растворилась без следа, Дилюк чувствовал ее острее, чем акулы. Не удержавшись, он позволил себе такую мелочь – коснулся языком теплой кожи, оставляя на ней короткие поцелуи, а на деле слизывая влагу, в которой ощущался сладкий привкус. Когда звякнула застежка ремня, Дилюк запустил руки под брюки, чтобы стиснуть крепкие ягодицы. – Тц. Всегда знал, что у капитана кавалерии должна быть отличная задница. – Хах. И часто ты думал о капитанских задницах? Ладони Кэйи медленно провели по широким плечам, изучая. Они так же ощущались тверже и крепче, отчего их хотелось грубее сдавить, проверяя пределы надежности. – Как минимум со вчерашнего дня. – Ты хочешь здесь – прямо рядом с ванной? – пальцы капитана еще сильнее вдавались в кожу у нижней части чужих ребер, будто не в силах ею насытиться. – Иди в спальню. Только промокни волосы, не хочу валяться на мокрой подушке, – взяв с бортика полотенце, которым он сам недавно вытирался, Дилюк накинул его поверх головы брата и отступил. Не став возражать, Кэйа самоиронично хмыкнул и, поправив его, сделал несколько шагов в указанную сторону, на ходу ероша короткие волосы. Зайдя следом, Дилюк начал рыться в узком шкафу, на полках которого за дверцами оказалось много всякой всячины. Он не слишком торопился, будучи уверенным, что Кэйа и так прекрасно развлекает себя разглядыванием его задницы и голой спины. Когда ему наконец попался нужный флакончик, лежавший за прозрачными банками с непонятным на вид порошком, Дилюк облегченно вздохнул. – Извини, что так долго. Я не имею привычки водить кого-либо к себе домой, так что не держу ничего под рукой. – Как-то не похоже на массажное масло, – отметил Кэйа, криво усмехнувшись. После неряшливого обращения с полотенцем его шевелюра выглядела суше, но заметно всклокоченнее, чем была изначально. – Массажное? – Дилюк одобрительно хмыкнул и кивнул. – Думаю, для массажа оно тоже подойдет, но обычно я использую его по другому назначению. Не волнуйся, здесь только несколько натуральных масел, больше ничего. Хотя... Ты не чувствуешь, скажем, небольшого головокружения? Или чего-то похожего на тот вечер, когда я тебя укусил? На лице Альбериха промелькнула секундная озадаченность. Уточнение Дилюка показалось ему странным, поэтому он и правда прислушался к себе. – Гм... Ну, разве что мне немного жарче и есть легкий туман в голове. А это имеет какое-то значение? – его бровь иронично изогнулась. – К тому же ты так говоришь "не волнуйся", будто мне стоило бы. – Стоило бы. Я мог туда подмешать свой токсин. Чтобы им отравиться, совсем не обязательно, чтобы он попал в кровь. Он может впитаться и через слизистые. Информация о неком "токсине" и правда многое ставила на свои места. Но сказать, что снисходительное отчитывание Дилюка было несвоевременным – это ничего не сказать. Коротко вздохнув, Кэйа ответил на него с хорошо слышимым скепсисом. – Неужели ты пригласил меня в постель, чтобы вести нравоучительные лекции? Вчера я уже был под его воздействием, и сегодня тоже оказался бы, будь твоя воля. Если ты решишь меня убить, то я верю, что у тебя есть тысяча и один менее постыдный способ, чем если в твоей спальне обнаружат нагой труп родственника. Впрочем, Кэйа и правда испытывал волнение, однако совсем другого рода: чем ближе Дилюк подходил, тем большая сухость сковывала его горло. Медленный, увлеченный взгляд изучал каждую черту совершенного тела мужчины. Бросив на постель почти полный бутылек, который пока что был не нужен, Дилюк встал одним коленом на мягкий матрас, сбоку от чужой ноги, и нежно провел пальцами вдоль подбородка капитана, заставив того поднять на себя глаза. – Ты так откровенно пялишься, что я начинаю воспринимать это как комплимент, – Дилюк уступчиво возвращался к тому, на чем они остановились, очень медленно, с легких ненавязчивых поцелуев в уголок губ. Его ладонь легла на затылок Кэйи, поглаживая мокрые волосы, а сам он придвинулся ближе, голой кожей чувствуя тепло обнаженного тела. – Это и есть комплимент, – тонкие губы лукаво дрогнули в полуулыбке. – Ты чертовски привлекателен, Дилюк. Ко всему, что я вижу, мне до одури хочется прикоснуться поцелуями. – Что ж, обстоятельства для этого сложились наилучшим образом. Слова Кэйи не расходились с делом, и к губам Рагнвиндра он припал охотнее всего. В свою очередь те разомкнулись настолько податливо, что его голова пошла кругом, заставив шумно выдохнуть. Обведя языком заднюю часть необычных длинных зубов, он проник им глубже, увлекая настойчивой лаской. Его руки так же не теряли времени зря: одна из них провела по гладкому бедру, чувственно оглаживая. Дойдя до самого верха, она продолжила свое движение, уйдя к пояснице, и привлекающе надавила на нее, притягивая к себе. Вторая же легла на область паха, накрывая выделяющиеся вены. Довольно скоро Кэйа сам прервал поцелуй, перейдя более короткими на подбородок и шею. Они же прошлись по бледным плечам и груди, служа дополнительным подтверждением тому запалистому желанию, о котором капитан оговорился. Момент, когда нужно было дать больше, Дилюк уловил мгновенно. Стоило интервалу между прикосновениями увеличиться, как он с силой толкнул мужчину, заставив его опрокинуться на кровать. Не забираясь на него сверху, Дилюк уперся обеими руками по бокам и низко склонился. Поймав взгляд Кэйи, он слегка опустил рыжие ресницы и позволил себе многозначительно улыбнуться, перед тем как прихватить губами кожу, на которой все еще имелся привкус крови. – Расскажи мне. О чем ты думал? Не вчера, а раньше, когда мы жили на винокурне, – проведя языком снизу вверх, Дилюк на секунду прихватил розоватый сосок передними зубами и тут же отпустил. – У тебя точно было что-то на уме. О чем ты грезил? Улыбка Кэйи удивленно померкла от следующей фразы, что он услышал. – Чт... так ты знал?! – дыхание дрогнуло от смыкания зубов, сошедшихся на небольшой горошине, и с шумом вышло сквозь приоткрывшиеся губы. На мгновение тело предвкушающе напряглось, но так же быстро расслабилось. – Тц. И как давно только? Поймать Кэйю с поличным многого стоило. Сейчас у того на все на свете был ответ, но от упоминаний его прошлых прегрешений капитан откровенно стушевался. Не поднимая голову, Дилюк ухмыльнулся, испытав крайнее удовлетворение. – Ну ты уж совсем меня за дурака держал, если думал, что я не понимаю твоих влажных взглядов. К тому же у меня хорошее периферийное зрение. Справившись с начальным шоком, Кэйа улыбнулся уже кривее, признавая былое. – Честно говоря, тогда я старался о тебе вообще не думать, чтобы суметь смотреть в глаза. Но иногда, когда я не мог с этим справиться, то представлял твои пальцы взамен своих и грезил о вкусе твоих губ, – протянув руку к чужому лицу, Кэйа забрал длинную челку мужчины наверх, открывая его лоб и брови. Большой палец ласково провел по линии ее роста, выражая все те трепетные чувства, что он испытывал, будучи подростком. – Когда я стал старше, мои фантазии вокруг твоих губ стали менее скучными. И представлял я их куда ниже. – Надеюсь, реальность оказалась не хуже твоих фантазий, – склонившись, Дилюк прижался щекой к смуглой груди, будто ластясь о нее. Ненавязчиво потеревшись, он начал опускаться к прессу. В том, что происходящее сейчас Кэйе и правда нравилось, превосходя все самые смелые мечты, сомневаться не приходилось – его член давно красноречиво встал, вытянувшись вдоль подтянутого живота, пока он наблюдал, как Дилюк опустился на пол. Он даже слегка приподнялся на локтях, чтобы неотрывным взглядом следить за каждой мелочью, что тот делал. Озвученное им признание Рагнвиндр воспринял как прямой призыв к действию, поэтому устроился между раздвинутых коленей и обхватил твердый член пальцами. Когда он приоткрыл губы, его клыки все еще выглядели весьма пугающе, особенно для того, чем он собирался заняться, но Дилюк благоразумно не стал пытаться схватить что-то своей зубастой пастью. Легкие поцелуи коснулись нежной кожи, а влажный язык самым кончиком очерчивал едва выступающие вены. От всего этого низ живота Кэйи мучительно стянуло. – Вот черт... – шумно сглотнув, он так же порывисто выпустил носом воздух. Дилюк мог почувствовать, как его член слабо дрогнул, без слов выражая восторженное отношение. Все дурацкие и имеющие вполне очевидные вопросы про удивительную опытность аристократа Кэйа решил не озвучивать. Вместо этого он чуть прикусил губы изнутри и ненавязчиво провел стопой по чужому колену. Это действие так же молчаливо спрашивало, должен ли он сам был что-то делать, раз Дилюк из них двоих оказался более искушенным и знающим. Ответно погладив его ногу, Дилюк медленно поднял ее на свое плечо и на секунду приостановился в своем занятии. Наклонив голову, он прижался щекой к голени и чуть прищурив глаз, потерся о нее, словно ласкавшийся кот. – Тебе совсем не страшно, что я что-нибудь откушу такими зубами? – небольшие разговоры помогали не потеряться в накрывавшей страсти и похоти. Почти бессмысленные на первый взгляд, но по ответам Кэйи Дилюк понимал, что все шло верно. Суть была не в самих словах, а интонациях, дрожи в голосе и времени на формулирование мыслей. Широкая грудь тяжело поднялась и опустилась, прежде чем Кэйа смог с задержкой ответить на вопрос: – Думаю, ты достаточно осторожен, чтобы этого не сделать, – его томный низкий голос не скрывал ответно-насмешливых ноток. На проверку Дилюк все же попробовал взять в рот член полностью, но тот, вполне закономерно, уперся в длинные клыки. Тут же сменив тактику, Дилюк потянул Кэйю за бедра, немного стащив того с постели. Рывок вниз сопроводился еще одним коротким выдохом: Кэйа машинально вцепился ладонями в простынь, возможно, все же пачкая ее своей кровью – судя по тупой боли. Придерживая одной рукой член, второй Дилюк коснулся промежности, начав неспешно поглаживать кончиками пальцев за мошонкой. Когда они прошлись по весьма чувствительному участку, Кэйа снова порывисто поджал губы и запрокинул голову. Но вскоре не выдержал и тихо промычал, когда к этому добавился горячий язык, дразнящий его головку. – Для того, кто хочет что-то сделать этими зубами, ты очень неспешный, – выпалил он уже прерывистым хриплым шепотом, инстинктивно поджимая мышцы живота. – А ты куда-то торопишься? – не отрываясь от своего занятия пробормотал Дилюк. Пока он говорил, его губы все так же прижимались к члену, а дыхание создавало небольшую вибрацию. – Нет. Но, в отличие от тебя, я терпением вовсе не блистаю. Последняя фраза была сказана капитаном без претензии – по слабой дрожи в его интонации и тихим придыханиям становилось понятно, что он предупреждал об этом искренне. Когда во рту накопилось достаточно слюны, Дилюк провел языком по собственным пальцам, сделав это самым развратным способом, глядя Кэйе прямо в глаза, что позволило заметить, как ромбический зрачок возбужденно расширился. Затем он продвинулся чуть дальше и надавил влажной подушечкой на сжимавшиеся мышцы, пока что не спеша проталкиваться внутрь. – К слову, если ты вдруг думаешь, что закричать на пике оргазма что-то вроде “о да, кусай меня” – хорошая идея, то я вынужден буду тебя разочаровать. Я вчера выпил немало твоей крови, и если переборщу сегодня, то ты, скорее всего, не кончишь, а потеряешь сознание. Просто предупреждаю, чтобы ты потом не обижался, что я так нахваливаю твою кровь, но отказываюсь ее пить. – А ты так уверен, что сможешь заставить меня кончить?.. – сипло переспросил Альберих, чувствуя, с какой неохотой его слушаются губы. Дилюк хотел бы вести себя загадочно-провокационно, но вопрос Кэйи разбил весь его образ, и он громко засмеялся. Чтобы сгладить возможную грубость, он заранее начал ластиться к чужой ноге, не забыв уличить возможность медленно ввести первый палец, пока Кэйа отвлекался. – Мне кажется, что ты кончишь, если я просто посмотрю на тебя правильным образом, – вместе с этим длинные клыки внезапно схватили за мягкую внутреннюю часть бедра. Дилюк и правда его укусил, оставив две заметные вмятины, но тут же начал зализывать место своей шалости, хоть на нем и не выступила кровь. – Я солгу, если скажу, что твой распаленный вид меня не заводит. Твоя отзывчивость очаровывает, так что кто знает, может, я смогу заставить тебя кончить даже несколько раз. Опустив глаза и расфокусированно уставившись перед собой, Кэйа медленно выдохнул и заставил себя расслабиться. "О боги. Он меня действительно готовит", – оглушено пронеслось в его голове. От этой мысли его мышцы тут же пробило жаром и слабостью, а внутри все томительно перевернулось. – Тц, какое смелое заявление. Для начала заставь меня сделать это хотя бы раз. И, так уж и быть, пускай не своим хваленым взглядом. Мягко посмеявшись еще раз, Дилюк прервался, чтобы все же взять принесенный флакончик. Слюну заменила смазка, а за первым пальцем вскоре скользнул и второй, сильнее растягивая неподатливые мышцы. Пока нельзя было сказать, что Кэйе это все особо нравилось – ощущения казались довольно странными. Однако чем легче в него проникали длинные фаланги, тем менее неприятный оттенок носил сам процесс, становясь, скорее, просто медитативным. Правда до этого – с одним пальцем внутри – все равно было как-то легче, из-за чего его тревожил вопрос: могло ли ему понравиться что-то большее, если он сейчас ощущал себя так неоднозначно? Переведя туманный взгляд на Дилюка, Кэйа невольно приоткрыл рот и судорожно сглотнул, почувствовав, как тот толкнулся еще глубже. Нет, попробовать определенно стоило. Он кошмарно давно мечтал об этой близости и теперь просто не мог позволить себе пойти на попятную. Когда Дилюк посчитал, что этого достаточно, он медленно поднялся и навис над мужчиной, доверчиво коснувшись носом его щеки. Глубоко вдохнув, ему удалось подавить очередной приступ жажды крови, вызванный тем, что он заметил небольшое пятно на темном покрывале. Кто угодно мог бы принять его за воду, но Дилюк знал, что это было на самом деле. – Ты готов? – Давай уже, – хрипло шепнул Кэйа, слегка боднув виском брата. Одно из его колен так же подначивающе качнулось, пихнув бледное бедро, и поднялось по нему выше. Скорее всего, даже если Кэйа и не был готов, он ни за что бы в этом не признался сейчас. Не сдержав улыбки, Дилюк кивнул, приняв чужие слова за призыв к действию. Он не собирался сюсюкаться со взрослым мужчиной – да и Кэйа того едва ли хотел – поэтому одного “да” ему было достаточно. – Ляг на бок для начала. Если не будешь огрызаться, то потом дам тебе себя оседлать. Капитан кавалерии ты, в конце концов, или кто? – прихватив Кэйю за задницу чистой рукой, Дилюк немного отстранился, чтобы дать тому с удобством устроиться на кровати. Несмотря на то, что все ласки доставались в основном брату, стояк Дилюка тоже был весьма крепким. Иногда ему самому хватало одного только взгляда. – А ты прям уверен, что я буду жаждать на тебя забраться. Задаешь себе высокую планку, – хоть Кэйа и не огрызался, послушно следуя даваемым ему указаниям, ответный сарказм в его голосе все равно прекрасно прослеживался. Надменность Дилюка задавала довольно странный тон всему происходящему, так и подталкивая из принципа его осаживать. Улегшись на постель, капитан как можно бесшумнее вздохнул, пытаясь успокоиться. Чертовски непривычно было чувствовать шевеление за своей спиной, а не перед лицом. От тепла, вскоре вжавшегося в его лопатки, по спине пробежали мурашки, а ощущение скользнувшего вдоль промежности члена и вовсе вызвало смесь беспокойных чувств. "Твою мать... он ощутимо крупнее пальцев", – тем не менее Кэйа не отдернулся, а напротив, лишь слегка пододвинул колено выше, подставляясь его твердости. Дальнейшее проникновение оказалось до одури горячим и объемным: головка удивительно легко проскользнула в его тело, но остановилась, как только мышцы, все же не ожидавшие такого, с задержкой протестующе сократились. Поцелуи Дилюка, коснувшиеся смуглых плеч и шеи, превратились в легкие укусы, щекотавшие кожу, а его ладонь легла поверх и не собиравшегося опасть члена, начав неспешно тот ласкать. – ...Блядь... – несдержанно процедил Кэйа, с превеликим трудом перебарывая в себе непроизвольное желание податься в противоположную сторону. Боли все еще не чувствовалось, однако ощущение распирающей растянутости оказалось безумно странным. Зажмурив веки, он коротко выдохнул, пытаясь отвлечься на укусы, дразняще покрывающие его шею, и завел руку на бедро мужчины, впиваясь в него пальцами. Как же туго это чувствовалось. – Эй, Кэйа, – громко сглотнув, Дилюк вынужден был прекратить свои игры, потому что желание впиться зубами по-настоящему начинало выходить за пределы разумного. – Ты восхитительно узкий внутри, но мне все же нужно, чтобы ты расслабился. – Прости, – низкий тихий голос капитана дрожал от напряжения, не выражая прежней самоуверенности и насмешки. Немногим позже, наконец, почувствовалось, что плотно сомкнутые мышцы хоть немного ослабли. Уткнувшись носом в мокрые волосы, Дилюк начал не спеша проникать глубже, вызывая еще более сильное ощущение заполненности. Именно в этот момент внутри впервые появилось что-то, что Кэйа бы мог назвать относительно приятным. Суженные стенки толчок за толчком поддавались все больше, а тревожные мысли постепенно затягивал опьяняющий туман. – Мх... – выдохнув неясный звук, Кэйа опустил пальцы поверх предплечья партнера, будто ища в нем опору, и сомкнул их на кисти. Его лопатки совсем немного подались назад, а поясница едва заметно прогнулась. И все было бы хорошо, если бы один из них не был вампиром. Дилюк замер, широко открыв опасно сверкнувшие глаза. Он вдоволь наелся вчера, но когда у него перед носом крутили столь аппетитным блюдом, он никак не мог устоять от соблазна. Хотелось схватить Кэйю за запястье и слизать каждую каплю, а потом вцепиться зубами туда, где можно было прощупать пульс. Черт возьми, эта проклятая кровь была на его собственной руке! Только подними ее повыше, и уже можно почувствовать умопомрачительный вкус, от которого во всем теле появится ощущение эйфории... Мученически простонав, Дилюк безвольно опустил голову на постель, расслабившись за спиной Кэйи. Ему нужно было взять себя под контроль, а брат едва ли думал о том, что вытворял и как это влияло на Дилюка. Стук чужого сердца отдавался в его ушах, он слышал звук, с которым кровь стремилась по венам и артериям, и тот заглушал все остальное. Дилюк чувствовал, как его клыки давили на нижнюю десну, но упрямо сжимал зубы, пока наваждение не начало отпускать. Приподнявшись, он провел носом вдоль шеи мужчины, с шумом вдыхая ее запах, пока не добрался до уха. Прихватив мочку губами, Дилюк облегченно выдохнул – ему удалось вернуть самообладание. – Я пиздецки хочу тебя... – к сожалению для Кэйи, Дилюк не уточнил, хотел ли он съесть его или овладеть им. В какую-то секунду бедра мужчины качнулись совершенно по особенному, отчего все тело Кэйи будто пробил разряд молнии, заставив его рефлекторно вздрогнуть. Когда это ощущение вновь повторилось, его пальцы сжались сильнее, а рот ошарашенно прихватил воздух. Обернувшись к брату через плечо, он проронил еще один короткий стон, словно не верящий в происходящее. Так значит, такое и правда могло приносить удовольствие? Вот черт. Подумав об этом, Альберих сладко прошипел, сжимая зубы, и машинально подался ягодицами назад. Отзывчивая реакция была лучшим подтверждением, что Дилюк все делал вовремя – не слишком торопился, но и не затягивал. Он откровенно пытался вытеснить жажду возбуждением, и у него это начало успешно получаться. Устроившись чуть поудобнее, он переместил руку с члена на живот, теперь придерживая возле себя, и начал с нетерпением вслушиваться в каждый тихий стон и изменение чужого дыхания. Ему нравилось то, что Кэйа пытался сдерживать звуки, но при этом охотно подавался бедрами навстречу. Возможно, в других обстоятельствах, Дилюк сделал бы все, чтобы вытащить из брата громкие и откровенные стоны, смешанные со сбивчивыми просьбами о большем, но для первого раза он не хотел быть слишком грубым. – А о таком тебе хватало смелости фантазировать? – он и сам начинал дышать неровно. Толкнувшись особенно резко, Дилюк замер внутри, позволив стону прогудеть глубоко в своей груди. – Хотя, учитывая твою самонадеянность в то время, ты, скорее, представлял себя сверху. От вопроса щеки Кэйи бросило в мучительный жар, но глубокий толчок выбил из него не менее довольный звук. Чтобы не дать капитану времени огрызнуться, Дилюк так же внезапно отстранился, покинув сладко сжимавшие его мышцы, и тут же перекинул одну ногу через мужчину, нависнув над ним сверху, чтобы прижаться губами к лицу. Его поведением было необычным и будто игривым – так и подначивающим ответить. Впрочем, Дилюк не собирался останавливаться на достигнутом. Теперь, когда из тела Кэйи исчезло напряженное ожидание подвоха и тот смог расслабиться, они могли сменить позу на что-то другое. Возможно, Дилюку слишком хотелось видеть чужое лицо в этот момент, пусть и ценой того, что игнорировать кровавую рану будет еще сложнее. Подхватив одну ногу, Дилюк отвел ее немного в сторону, начав медленно опускаться ниже, чтобы устроиться между колен. Только тогда Альберих ответил. – Не хватало, – скупо парировал он, сглотнув, и не слишком решительно опустил руку между их тел, чтобы направить чужой член обратно в себя. Все равно это должно было произойти, а идущим на попятную Кэйа не хотел показаться. – Уж прости, но ты не выглядел как кто-то, кто решительно прижимает к стене и задирает юбки, – это было сказано уже из вредности, чтобы щелкнуть самого Дилюка по носу. Хотя того едва ли что-то задело – судя по легкой полуулыбке. Вернувшийся горячий объем ощущался намного лучше, чем при первом проникновении. Дрогнув уголками губ вниз, Кэйа еще раз коротко выдохнул и прижался коленями к крепким бедрам, опустив освободившуюся ладонь на широкие плечи. – И не думай, что я скажу вытащить. Несмотря на дерзкие слова, он машинально отвел голову влево и прикрыл глаза, будто скрываясь за повязкой. Что она, что сарказм были защитой его настоящих эмоций, но одновременно с этим и сигнализировали, насколько трудно ему было себя контролировать. – О, я надеюсь, что ты не скажешь. Спальня Дилюка была залита ярким полуденным солнцем, не позволяющим Кэйе укрыться. Ярко-рубиновый взгляд неотрывно следил за тем, как под смуглой кожей двигались мышцы и как на шее бился пульс. Дилюку ничего не стоило взять то, что он хотел, силой, но его упрямство оказывалось сильнее инстинктов. Глянув на следы крови поверх своей руки, Дилюк медленно выдохнул. Он метался между тем, чтобы разрешить себе чуть-чуть или все же сохранить свое лицо “человека”. – Ты – одна большая провокация. Подхватив Кэйю под колено, Дилюк поднял его чуть выше и начал размеренно двигаться. Ему никак не удавалось поймать чужой взгляд, спрятанный в покрывале, но зато он мог сколько угодно любоваться тем, как напряженно изламывались губы. На какое-то мгновение тело капитана напряглось и невольно выгнулось, выражая восторг. – Еще... – требовательно сорвалось с приоткрытых губ, с гортанным отзвуком, вибрирующим в горле. Хоть Кэйа и избегал взгляда в глаза, его пальцы совершенно бесстыдно прикоснулись к ноге мужчины и скользнули выше, несдержанно впиваясь в мышцы. На самом деле он сам поглядывал на Дилюка из-под полога ресниц. Вернее на то, что мог так видеть: на напряженную грудь, на сгиб руки, что поддерживала его ногу, и на работу бедер. Выше смотреть, как ему казалось, было опасно: вдруг Дилюк не ошибался, когда говорил, что от его взгляда можно было кончить. Правда вскоре глаза пришлось-таки прикрыть, от набравшего в ритмичности темпа. Каждое такое движение пробивало его тело удовольствием чуть ли не насквозь, вызывая желание прихватывать ртом воздух. И это еще при учете того, что к себе он так и не касался. Распаленное тело уже без его контроля приподнимало бедра, ловя ими очередной толчок. Сглотнув, он выдохнул: – ...Я... скоро кончу. Низко опустив голову, Дилюк сомкнул веки, желая еще больше прочувствовать все те приятные ощущения, от которых голова начинала идти кругом. Глубокие толчки выбивали воздух не только из Кэйи – было слышно, что Дилюк и сам громко дышал, а на его лбу выступила испарина. – Давай, – положив ладонь поверх чужого члена, он несильно сжал его. Ему даже не нужно было шевелить рукой, этого уже было достаточно, чтобы Кэйа резко выгнулся под ним. На какую-то секунду на лице Альбериха отобразилось сладко-мученическое выражение, поясница выгнулась дугой, а с губ сорвался доверительный стон. А еще через пару движений на пальцы Дилюка хлынуло горячее семя. И Рагнвиндр совсем не стеснялся разглядывать то, как по телу мужчины прошла неконтролируемая дрожь. Это было зрелище, стоившее благодарности. Дилюк отплатил соразмерно: еще несколько раз двинувшись внутри, он вышел, и все той же перепачканной ладонью накрыл свой член. Он кончил следом, непроизвольно попав на низ подтянутого живота и почти сразу опустился сверху, роняя голову на чужую грудь. В мыслях осталась звенящая пустота, а на тело навалилась страшная усталость. Лишь немного успокоив дыхание, Кэйа слегка сдвинул ноги, будто бы обнимающе сдавливая бедра партнера коленями. А затем, протянув руку, коснулся вьющихся волос, рассеянно пропуская их сквозь фаланги. – Пока один, – чуть охрипше объявил он, с вызовом усмехнувшись уголками губ. – Что ты там говорил?.. "Кто знает, может, я смогу заставить тебя кончить даже несколько раз"? – Хах. А ты сам-то готов ко второму разу, а? – прижавшись щекой к теплой груди, Дилюк вслушался в громкий стук заходившегося после такой нагрузки сердца. Он безразлично вытер руку о покрывало и повернул голову, находя взглядом чужое запястье. – Не боишься, что потом хромать будешь? Он это точно заслужил. Приобняв Кэйю за поясницу, Дилюк повернулся вместе с ним, заваливаясь на бок. Они оказались неприлично близко, переплетаясь ногами и разделяя один общий запах на двоих. Мягко взяв Кэйю за запястье, Дилюк подтянул его руку к лицу, а в следующую секунду горячий язык скользнул вдоль небольшой раны. От удовольствия мужчина прикрыл глаза, наконец-то добравшись до того, чего он так сильно хотел. Только когда на коже не осталось ни следа крови, он поднял свои яркие глаза на брата. – Надеюсь, ты взял на работе отгул, когда собрался сюда.