Осознание

"Какая часть моей любви, этой всепоглощающей страсти — истина, — подумал он, — и какой частью я обязан её чарам? Не всё ли равно? Если эти чувства — лишь колдовство, пусть я буду околдован навечно." Джеральд Бром, "Потерянные Боги"

∆∆∆

      Сегодняшний день ей не благоволил, он не задался буквально с самого утра.       Сначала Лу, отъехав от своего дома на приличное расстояние, поняла, что забыла топливные талоны и не доедет до места назначения. Ей пришлось спешно возвращаться обратно. Затем, зал, где она занималась с инструктором, оказался кем-то срочно занят вне расписания и она слонялась туда-сюда в ожидании по площади и прилегающим к центру улочкам, где на раздраженную девушку прохожие бросали не самые лицеприятные взгляды. Конечно же, она не воспринимала их близко к сердцу. Однако, эти липкие неприятные взгляды надоедали.       "Главное — держать себя в руках и не кинуть случайно в голову выпелевшемуся прохожему урну с мусором." — Промелькнуло в её мыслях.       В тренировочном центре девушка оторвалась по полной, сминая и выпрямляя обратно, правда, всё ещё не до конца, металлические кубы и квадраты, представляя, что это наглые головы недоброжелателей.       Инструктор так же заставил сосредоточиться на передвижениях предметов, но Лу эта способность не нравилась и к ее развитию она была не слишком расположена.       Девушка считала, что куда больше пользы принесет развитие более грубой способности "формы", а не скучного "вектора". Но перечить инструктору не смела, просто не выкладываясь по полной на то, что ей не нравилось.       В зале центра, слушая советы и даже пару лекций инструктора, она провела весь день до самого вечера. Зайдя в душевую центра, где были оставлены в шкафчике и её личные вещи, она взяла телефон из рюкзака и увидела на новеньком голографическом экране несколько сообщений.       Первым было сообщение от Йонаса, гласившее:       "Лу, чего трубку не берешь? Как дела? Где тебя черти носят? У тебя же выходной."       А вторым обнаружилось послание от Малой:       "Привет, подруга, я тут у твоей двери торчу уже битый час. Ты скоро будешь?"       Лу вздохнула. Она не рассчитывала, что поездка для тренировки способностей затянется до поздна и надеялась, что в свой единственный выходной ещё успеет устроить с друзьями посиделки в "Утконосе", как всегда, выпив немного бодрящего алкоголя и натанцевавшись вдоволь под зажигательную и, вместе с тем размеренную, клубную музыку.       Решив, что сперва доберётся до дома, переоденется, проверит не сидит ли под её дверью Малая до сих пор, а та могла: девчонка была настырная там, где это не надо было. Лу легко запрыгнула на припаркованный у центра байк, включила зажигание... И ничего не произошло. Лу чертыхнулась:       "Только ты не подводи меня! Этого ещё не хватало!"       Девушка устало прислонилась к шершавой стене центра.       Сегодняшний день совершенно явно пытался оставить её не в духе, совершенно не давая поводов для повышения настроения.       "Поехать сейчас домой на такси, а завтра всё равно придётся вызывать ремонтников, чтобы осмотрели мотоцикл. Вообще-то, можно запрячь рабочий транспортный отдел. Глупо будет не воспользоваться их бесплатными услугами, тем более, находясь так близко".       Согласившись в мыслях с самой собой, она побрела в отдел транспорта инквизиции, находящийся буквально через дорогу.       Пока неспешно шла до мастерской, она отослала друзьям ответные сообщения. Сначала текст был отправлен Йонасу:       "Отстойный день. Проторчала на учебке, байк сломался... Надеюсь, увидимся на днях ".       А для Малой ещё добавила:       "Молюсь Единому, что ты там не спишь под моей дверью... Не жди меня сегодня."       В ремонтном блоке транспорта инквизиции девушку выслушали дежурившие там механики и подтвердили, что её транспорт подпадает под категорию рабочих ремонтов.       Двое работников сходили и прикатили сломавшуюся и временно нерабочую лошадку Лу в бокс. Покопавшись в начинке железного коня, механики вынесли неутешительный вердикт — необходимо перебрать движок. Все остальные узлы и механизмы при осмотре оказались в полном порядке.       Перебор движка работники бокса решили начать с утра, как они добавили "со свежей головой", поэтому Лу, которая бросать свой мотоцикл на произвол судьбы в незнакомом месте не желала, попросили поехать отдыхать и заверили, что в охраняемом боксе с мотоциклом ничего не случится.       Лу вышла из помещения на свежий воздух. Прохлада приятно огладила лицо лёгким ветерком. Девушка с удовольствием полной грудью сделала вдох чистого воздуха, но даже он не смог добавить бодрости телу и мозгу.       Недолго поразмыслив, она решила, что в данной ситуации, будет не так уж страшно переночевать в своей комнате в инквизиции, подумав:       "Время заполночь, скоро заступать на смену. Тащиться домой нет смысла."       Без дальнейших измышлений, Лу направилась в инквизицию.       Охранники удивлённо воззрились на неё, но вопросов задавать не стали и сразу же пропустили внутрь. Коридоры здания встретили Лу холодом, мраком и опустошенностью, но это пришлось ей по вкусу.       Меньше народа — больше кислорода. Можно ходить в пижаме и босиком хоть по коридорам. А если Гектор увидит это по камерам и что-то скажет на сей счёт, то ответом ему будет, что, дескать, она же не на работе. Пока ещё. Фактически.       Дойдя до своей комнаты, девушка бросила рюкзак куда-то под стол, скинула с себя прямо на пол одежду, влажную от ночной свежести, и прошествовала в душ. Встав под горячие струи, в её голову лавиной нагрянули мысли, которые она старательно отгоняла весь этот долгий-долгий день.       Мысли о будоражащем и страстном, но таком недолгом, поцелуе с Иво. Она взяла с полки мочалку, нанесла вкуснопахнущий ванилью гель и стала остервенело тереть ею собственное тело.       Почему всё должно быть так сложно? Куда она ввязалась, в какие непонятные дебри своих чувств, ощущений и эмоций она забрела на пару с Приором? Одно ей было ясно точно — она категорически не хотела, чтобы это заканчивалось.       Лу хотела тонуть и дальше в его темных глазах, желала ощутить его прикосновения на своем жаждущем ласк теле.       Вспомнив о тёплых, умелых губах Иво, она почувствовала, что между ног появилось приятное томление, а в голову залезли мысли о быстром самоудовлетворении.       Но девушка отмела их. Если уж мучаться, то прочувствовать мучения до последней капли.       Закрыв глаза, она решила ненадолго предаться фантазиям.       Хочется, дрожа от желания и вожделения, распластаться под его упругим телом, прочувствовать его тяжесть, стонать ему в губы, прося закончить эту сладкую пытку ожидания близости.       Лу сделала температуру воды холоднее, ведь горячая слишком явно поддерживала ее возбужденное состояние.       Чтобы быстро уснуть, ей требовалось успокоение прохладных водных струй, но, не выходившие из головы, мысли о длинных пальцах Иво и о том, что он мог бы ими с ней делать, заставили простоять под душем дольше обычного.       Закрыв кран, она посмотрела в висевшее на стене зеркало. Зеркальное отображение встретило её лихорадочным блеском глаз и тяжко вздымающейся грудью.       "Всё-таки нужно было не стоять просто так столбом, а самоудовлетвориться." — Подумала Лу, заворачиваясь в мягкое пушистое полотенце.       Босиком и в одном лишь полотенце она прошествовала в пищевой блок, с удовлетворением подметив, что оставляет после себя следы на идеальном зеркальном полу. В блоке девушка заварила себе травяной зелёный чай, добавив пару кубиков сахара, перемешала, задумчиво облокотившись о прохладную дверцу холодильника.       Взгляд соскользнул на потолок, подумав, что там, наверху, нежится на своих атласных простынях Иво. Что ему снится? Может, сны главы инквизиции черно - белые, а может, неспокойные и наполненные переживаниями о содеянном?       С кривой ухмылочкой подумала:       "Чёрт, а может, он тот ещё фантазер-извращенец и ему снятся всякие штучки, которые он выделывает со мной?"       Лу выпрямилась, начала по-тихоньку пить успокаивающий и обжигающий напиток.       "Ну всё, это вышка... Фантазировать о том, как Иво фантазирует обо мне." — Подумалось ей.       Девушка с грустью отметила, что при отсутствии непосредственно рядом с собой этого мужчины, она начинает дико скучать по нему: вспоминать их разговоры, их взгляды, брошенные из разных углов кабинета украдкой.       Лу со стуком поставила на поверхность кухонной тумбы опустевший бокал и решительно сказала самой себе в мыслях:       "Всё, хватит мечтать, время два часа ночи, уже скоро вставать, а я вместо того, чтобы отдыхать, предаюсь фантазиям о Приоре..."       "Нет," — добавила она, тут же поспешно исправившись — "не о Приоре, а об Иво, как о мужчине, а не как о главе инквизиции..."       Пол перестал приятно холодить голые ступни и ноги стали мёрзнуть. Лу, поправив полотенце, слегка съехавшее с груди и завязав его покрепче, отправилась к себе.       Комната встретила её тягучей, будто осязаемой, темнотой, хотя она точно помнила, что, выходя, не выключала свет, а ушла в душ, оставив комнату освящённой.       — Лу. — Внезапно раздался из мрака комнаты знакомый бархатный голос.       Сердце предательски застучало быстрее, внутри живота тут же разлилось томление. Ей не верилось, что Иво пришел сам к ней в комнату, да ещё посреди ночи. Она могла представить, что вытворит такое сама скорее, чем решится он.       Девушка напряжённо вгляделась в темноту, различая силуэт, сидевший на кровати , развалившись на ней в вальяжной и расслабленной, не свойственной ему, позе. Хотя, много ли раз она видела, чтобы он сидел где-то, помимо своего кабинета?       Лу сглотнула. Всё тело захватила волна жара при мысли о том, что на её кровати сидит Иво, а она стоит перед ним в одном только полотенце.       Девушка медленно приблизилась к нему, решив не включать свет, чтобы мужчина не видел ее пылающих щёк. Будто, она никогда не раздевалась перед другими и не расхаживала пред теми нагишом. Но сейчас всё было по-иному, совсем не так, как с теми, ничего не значащими, другими.       Лу тихо вымолвила, вдруг севшим, голосом:       — Привет. Разбудила?       Мужчина чуть сдвинулся, похлопав рядом с собой и сказал:       — Иди сюда.       Лу, находясь в какой-то прострации, всё ещё не веря, что это происходит в реальности, на всякий случай ущипнула своё плечо и с восхищением подметила, что это, всё-таки, не сон.       Девушка опустилась на постель, на ощупь нашла руку мужчины, лежащую вдоль его тела, решительно переплела их пальцы. Он в ответ слегка пожал её руку и крепко стиснул пальцы. В груди Лу пышным букетом расцветали эмоции, даже от столь невинного проявления чувств.       Она приблизилась чуть ближе, будто разведывая незнакомую территорию, положила голову ему на грудь. Он обнял её талию одной рукой, прижав к себе чуть крепче.       Сердце предательски пустилось танцевать чечётку так, что его быстрые и гулкие удары можно было услышать в коридоре. Она прислушалась: его сердце отбивало немного рваный и чуть убыстренный ритм, но, учитывая приём успокоительного, это можно было считать порядочным волнением, какое накрыло с головой и её. Даже через плотную ткань полотенца, она ощущала прохладное прикосновение его ладоней к своему боку.       Лежать так в объятиях и наслаждаться его прикосновениями было для Лу упоительным и ни с чем не сравнимым. Её сердце никогда и ни к кому не испытывало столь сильных чувств, ещё до конца непонятых, иссушающих, будто нехватка питьевой воды в путешествии по пустыне.       Хотелось испить эти эмоции до дна, сначала легонько прикоснуться к губам Иво, а затем завладеть его ртом. Но она боялась, что он оттолкнёт, сказав, что уже поздно и сейчас не время предаваться страсти. Поэтому она решила вдоволь насладиться тихой и спокойной нежностью, свалившейся на неё этой ночью.       Краем сознания она подумала о включённых камерах и о том, имеется ли у них функция инфракрасной съёмки в темноте... Но Иво коснулся её тела, неприкрытого полотенцем, и все мысли как по команде "бежать" мигом улетучились из головы. Темнота же располагала прочувствовать его прикосновения полнее.       Рука Иво отправилась в неспешное путешествие по её жаждущему ласк телу: тонкие пальцы легонько огладили плечо, вызвали лавину мурашек, пройдясь от места за ушком до кисти руки, затем мягким прикосновением Иво провел по её спине вдоль позвоночника, призвав из глубин желание прижаться ближе к его телу, что Лу мгновенно исполнила.       Девушка совсем расхрабрилась, подумав:       "Он первый начал, пусть тоже терпит." — И закинула одну ногу на Иво, обвив его бедро, поджав под него свою ступню, согревая ногу, замерзшую после хождения по холодному полу, теплом его тела.       Иво задышал тяжелее и Лу победоносно, довольно ухмыльнулась. Его рука остановилась на её талии, чуть сжав её, а затем прошествовала на оголённое бедро и завоевательски осталась там. Кожа, под мягким, бархатным касанием его ладони, горела. Сердце Лу забилось ещё более бешено. Хотя, казалось, что биться быстрее уже невозможно. Лу потерлась внутренней стороной бедра о бедро Иво, дразня.       Мужчина не поддался на провокацию девушки и сказал, почти спокойным, голосом:       — Я был в кабинете, засиделся до поздна. Дверь была открыта, услышал шаги, посмотрел по записи камер, увидел, что это ты. Прошел в твою комнату, чтобы узнать не случилось ли что и пожелать приятных снов. Но тебя так долго не было, что я заснул...       Его голос был таким убаюкивающим, а объятия такими комфортными, восхитительно удобными, что Лу смогла лишь устало выдавить из себя в ответ:       — Байк... сломался... Домой... не хо...те...ло...сь...       На последнем слове она протяжно зевнула. Иво погладил её по голове, чмокнул в макушку.       Лу прикрыла глаза, полностью расслабляясь в нехитрых ласках, потерлась щекой о его грудь, как кошка, требующая ласки. Но усталость смирила рвущийся из груди огонь и она размеренно задышала, уснув в объятиях Иво.       Засыпая, последней мелькнувшей в сознании мыслью Лу было:       "Крэп, точно влюбилась в него."       Мужчина аккуратно, чтобы не разбудить девушку, поправил под собой подушки, передвинул Лу поближе к себе, чтобы она находилась подальше от края кровати и блаженно замер.       Краем сознания он подумал о том, что надо бы встать и закрыть дверь, но не хотелось тревожить, только заснувшую, девушку. Хотя, кого он обманывал. Потревожить её очень даже хотелось...       Она лежала в его объятиях, такая податливая, он чувствовал её едва прикрытое полотенцем тело, стремившееся к большему, жар её разгоряченной кожи эхом отдавался в его собственных низменных желаниях.       Он положил голову на её макушку и закрыл глаза, думая, что полежит так ещё часик, пока её сон не перейдёт в глубокую фазу и затем уйдет.       Хотя, уходить не было абсолютно никакого желания: мягкое тело Лу было создано для таких объятий, приносящих целый спектр разных, невероятно будоражащих, эмоций, которые Иво раньше ни с кем не испытывал. Он глубоко вдохнул в себя запах её волос, потерся о них щекой, как недавно терлась она о его грудь.       Лежать вот так было приятно, тепло и уютно до одури и не хотелось, чтобы наступало утро, которое снова отбросит их по разным сторонам. Ожидание близости с Лу было томительным, но таким восхищающе прекрасным. Приор сам не заметил, как за этими мыслями, полными нежности и любви, он провалился в сон.       Последней его мыслью перед тем, как окончательно отдаться власти Морфея, было:       "Мои чувства к ней набрали катастрофическую высоту..."

∆∆∆

      Новый наступивший день не задался теперь уже у Баретти. Только придя на работу, он услышал доклад охраны о том, что Рид ночевала на работе в собственный выходной, да ещё придя поздно ночью, о чём ему, естественно, придется писать отчёт, как и по куче других поводов. А затем, дойдя до аппартаментов приора, чтобы узнать о новых распоряжениях, он просто не нашёл того. Где это видано, чтобы приор не поставил его в известность о своих передвижениях?! И почему никто из охраны не в курсе?!       Гектор был вне себя от тихой сдержанной злости, которую только и смел проявлять на работе. Он резво подошёл к комнате телохранительцы, рьяно открывая дверь и входя без стука.       — Проклятие, Рид! Приор пропал, а ты спишь и в ус не дуешь, как это пони..."       Гектор, увидевший милую сцену объятий из переплетённых руками и ногами тел, развернувшуюся в эту ночь на постели в комнате посвященной Рид, остановил свою гневную тираду на полуслове и тихой пулей вылетел обратно в коридор, бережно прикрыв за собой дверь.       — ... мать... Матерь божья... — неверяще прошептал он, но, тут же мысленно собравшись, и, достав из кармана брюк набор отмычек, аккуратно скрутил внутренности замка комнаты Лу, сделав такой вид, будто помещение заперли изнутри.       Выполнив это нехитрое действие, Гектор на цыпочках отправился в собственную комнату, чтобы ополоснуть пышащее жаром от стыда лицо.