давай напомним эту ванну горячим кипятком?

помещение заполняют полупрозрачные клубы пара, горячий воздух обжигал дыхательные пути, не сжаливался наполнять все пространство лёгких, перемещаться по всему телу и органам, согревая и их. нога кати ступает дальше, медленно погружаясь в чересчур нагретую воду, кажется кожа готова слезть от резких перепад температур, а затем и все обнаженное тело. кипяток обволакивал нежную кожу, принимал в свои душные объятия, мышцы расслаблялись и смирнова увалилась в ванне. белоснежные локоны расплылись в воде, пена неаккуратно осела около грудной клетки, на плечи. как же хорошо. из ее, до этого ужасно больная голова, набитая не менее ужасающими мыслями (а причина этому была ее же собственная мать), перестала так сильно беспокоить, вся туша стала ватной и покрылась легкими мурашками. перед глазами мелькает силуэт темноволосой девушки, чуть ниже ее ростом, в ее руках крепко держится чехол от скрипки, от шеи доносился приятный запах ежевики, — хочется уткнуться, обхватить руками, прижать и присвоить себе. катины костяшки становятся белыми от сильного сжатия рук в кулак. как она может позволить этой жалкой девчушке затмить ее голову и заполнить грудь неясными, теплыми чувствами? щеки невольно заливаются краской, она медленно скользит вниз по влажной стенке ванны, позволяя воде дотронуться до ее шеи. она не хочет быть одной, ей нужен тот, на кого она будет равняться, тот, кто будет ее опорой. опорой всегда была сама катя. ее взгляд расформирован и потемнен, сейчас она желает утонуть в собственных мыслях, грязных фантазиях — о чертовой морозовой. мать кати точно бы считала свою дочь позором, раз она представляет такое с одноклассницей. катя хочет, чтобы полина излечила ее сочащиеся раны, утешила, приласкала, не давая навязчивым мыслям распространяться. катя хочет, чтобы полина зашила ее шрамы, целовала бы в них, гладила и говорила, что смирнова действительно сильная, раз пережила подобное. катя хочет, чтобы полина прижалась к ней ближе, разгоняя холод вокруг, согревая не только тело, но и душу. катя хочет, чтобы полина доверилась ей, она бы бережно хранила ее секреты и унесла бы с собой в могилу, если бы это было возможно. ей хочется еще, хочется, чтобы сама морозова оказалась в этой комнатушке, сидела бы с ней ванной и улыбалась своей привычной улыбкой, что гипнотизирует катю. катя хочет, чтобы полина взяла ее за руку, переплела их тонкие пальцы, сжала в замке — она почти-что уверена, что руки ее возлюбленной бархатные и теплые, как и сама девушка; они бы пошли в кино, смотря случайный фильм, тихо хихикая с забавных и глупых моментов в нем, обсуждая после. катя хочет, чтобы полина пошла с ней на прогулку, шла рядом, выслушивала новые новости о их общих одноклассниках, по дороге кушая мороженое, купленное катей. катя хочет, чтобы полина, вместе с ней, встречала рассветы, провожала закаты (она считает это романтичным), смотря на алое солнце, чьи лучи оседали на нагретую почву и их тела. катя хочет, чтобы полина не боялась попросить помощи, тогда бы она бережно стирала кристальные слезы с щек морозовой, успокаивала, как только может, обнимала и целовала в лоб. тогда тот, кто ее обидел, невероятно пожалеет. катя готова поклясться, будь полина счастлива, они бы отдались друг-другу в лучшем танце, кружились в нем, отдаваясь чувствам. но катя одна. одна в горячем кипятке, одна в этом мире несчастных грёз, одна-одинешенька. романтик из нее — не тот, кокетка из нее — не та. она не может ненужных слов, но ради полины.. постарается.