Обнял, поцеловал, положил на кровать, извинился

      Уже более оживленно парень подошёл к стулу, на котором он складировал свои вещи, как, в принципе, и любой взрослый подросток, разве не так? Накинув первые попавшиеся штаны и футболку, он взял телефон, сгреб со стола деньги и ключи, а потом повернул голову к выходу. Рядом с ним стояло три мусорных пакета. Парень внезапно вспомнил, что давно ничего не выкладывал в телеграм-канал, сфотографировал этих двух красавцев, взял их и вышел за дверь.       — Всем привет, ребята, это мой первый стрим, надеюсь, вам понравится, — тихо проговорил Акумаке, снимая свои ноги. — Вот сегодня гуляю чуть-чуть, — он перевел камеру на парня с красно-черными волосами. Он забросил его баскетбольный мяч в кольцо.       — Из аниме вот этот вот, Баскетбол Куроко?, — наигранно спросил сам себя Кир.       — А ну-ка стоп, ну-ка щас, — Сережа зашел на территорию баскетбольного поля и подошел к приятелю.       — Слышь, ты шо забыл на моем районе? — с наездом спросил Акума.       — Че? — уточнил Кир, оббежал его и выронил мяч рядом с ногами стримера, а тот просто пнул его подальше от себя.       — Ты, блять, — Кир пошел за мячом, а Сережа посмеялся над его реакцией.       Кир вообще не очень многословен, но, как считал Сережа, он хороший друг. Возможно, он поддерживал его не так, как было принято в обществе, по нормальному, что ли? Но, несмотря на это, Кир умел поддерживать Сережу по-своему, у него был свой подход. Акума подошёл к Киру и протянул ему синюю купюру в пять гривен.       — Вот шо ты можешь мне предложить на это взамен? Я ставлю это и свою маму, — с вызовом спросил он. Кир же, пошарив по карманам, протянул тонкую фиолетовую электронную сигарету. Сережа забрал ее, смял купюру в ладони и сказал:       — У меня пока полежит, — Акума подошел к Киру и протянул руку.       — Вот тебя как зовут? — спросил он.       — Я-а-а-а, э-э-э...       — Андрюха? — снова спросил Сережа, уже пожимая руку Кира.       — А, ха-ха, угадал! — неуверенно ответил он.       — Реально?       — Андрюха, — подтвердил Кир, и Сережа смахнул их руки в сторону, расцепляя их.       — Не расслабляйся, — серьезно заявил Сережа.       — Андрю... — не успел сказать стример, как Кир слегка ударил его в живот.       — Ты тоже, — довольно ответил он.       — Андрюха, вот ты побудь пока с моими ребятами, — на выдохе сказал Сережа.       — Это твои люди знакомые? — уже не так радостно спросил Кир.       — Это все мои друзья лучшие, если б не они, у меня все было бы хорошо в жизни, — спокойно проговорил Акума.       — Ладно, — приглушённо отозвался Кир.       Парень начал общаться с чатом и бросать мяч, в то время как Акума отошел за своими вещами, которые он в начале стрима оставил на лавке.       — Никита, ты пришёл? — спросил Кир, не поднимая камеру. — Они меня тут обижают, — сказал он без единого намека на что-либо. Парни вместе начали смеяться, но со стороны казалось, будто им попросту нужна помощь психотерапевта.       — Набивай, набивай, я буду профессиональную съемку делать. Ну типа ты реально баскетболист какой-то, — проговорил Кир и стал то опускать, то поднимать камеру и ходить вокруг Сереги.       — Вы получили героя — хуесос, — очень тонким голосом сказал Кир, интонационно выделяя последнее слово. У Акумы же, естественно, ничего не получилось, мяч двигался медленно, а неуверенные движения отправляли его не туда, куда надо. Со стороны это выглядело максимально смешно и нелепо. Парень попробовал забрать мяч, но он промахнулся и, посмотрев по сторонам, подошел и забрал камеру.

      Парни играли в «тридцать три». но они так и не договорились, на что они играют. Кир отдал мяч Акуме и взял телефон в руки.       — А на что мы играем? — спросил Кир. Сережа посмотрел в пол и, подняв глаза, ответил:       — На поцелуй...       — О-о-о, тогда я буду стараться, — кокетливо ответил парень. Со стороны это выглядело так, будто парни встречались, но это были лишь шутки для поддержания образа и образа тех людей, в которых их превратили одиннадцатилетние девочки, смотревшие их и изо дня в день просившие включить веб-камеру. Это жутко раздражало, но парни ничего не могли с этим поделать. Они не самые популярные, но тем не менее узнаваемые, и они не могут развивать свою популярность, ограничивая доступ маленьким девочкам. Они могут отсеивать их только в чате. Скорее это делают Админы и модераторы, а не сами стримеры, но можно сказать, что таким образом они чистят свою аудиторию.              Парни прожили играть. Акума собирался забить, но быстро поменял траекторию движения мяча и бросил мяч по направлению к камере, но Кир выставил руку и ловко отбил мяч обратно. Они продолжали так играть передавая друг другу камеру и снимая друг друга.       — Шнурки завяжи, — не слишком громко заметил Кир, чтобы его эхо не разнеслось по всему району с новостройками.       — Ты завяжи, — ответил Сережа. Кир присел на корточки, держа камеру. Он правой рукой потрогал шнурки и на мгновение впал в ступор. Один шнурок был белый, а другой чёрный, так и надо?       — Побыстрее, — торопил его «Никита».       — Ну... ну, бля, — мялся «Андрей», не зная, что делать.       — Так там их четыре нахуй, — объяснил парень, ожидая, что ему завяжут шнурки, потому что, на прошлых IRL стримах Акума завязывал шнурки Киру не один раз. Недолго думая, Кир просто провел рукой по икре друга вверх, вниз и снова вверх. «Никита» быстро отдернул ногу и отошел на пару шагов, сматерившись, очевидно, на «Андрюху».              Вскоре ни с того ни с сего Сережа просто так снял один кроссовок и немного подкинул его на ноге, а потом просто встал рядом. Никто не понял, что произошло, но парни рассмеялись.              Акума начал надевать свой кроссовок обратно, согнувшись пополам, а Кир, не теряя времени, подошел сзади и погладил по спине. К тому моменту «Никита» уже натянул обувь и поспешно разогнулся.       — Да епт, — громко выругался Акума. Не на это он рассчитывал. Но и все-таки вышел из дома не зря.

***

       — Дамы и Господа, наш самолёт совершил посадку в международном аэропорту «Киев» имени Игоря Ивановича Сикорского. Благодарим, что выбрали нашу авиакомпанию, ждем Вас снова. При выходе из самолета не забывайте свои личные вещи... — громко проговорили динамики над каждым креслом самолета. Дальше речь продолжилась на английском языке.       Девушка недовольна потерла лицо и с трудом разлепила глаза. Ей понадобилось всего пару мгновений, чтобы понять, где она находилась. Все еще проснувшись только наполовину, она не заметила, что ее голова лежала далеко не на подушке. Сосед потянулся, разминая затекшую после сна в неудобном положении поясницу. Запустив пальцы в волосы, он растрепал их еще больше и сдвинул свои патлы на лицо. К этому моменту физиономия девушки вытянулась от осознания, на чем, хотя, скорее, на ком она спала.       «Лучше сказать на чем, потому что с человеком у него мало схожих черт.»       Даже в такую минуту саркастичная мысль всплыла в голове брюнетки, заставляя вымученно прикрыть глаза и проводя ладонью по всему лицу обтягивая подбородок. Ей не было стыдно, скорее единственное, что могло описать ее чувства в тот момент — это слово «блять». Потому что по-другому выразиться не получится. Ей было паршиво от ситуации, не стыдно, а паршиво, что она так прокололась.              Пригладив волосы на макушке, Банши забрала оставленный телефон, а затем бесцеремонно толкнула рядом сидящего Марка в ногу, намекая, что пора выходить из самолета. Парень поглядел сквозь волосы на обреченное лицо новой знакомой и сразу понял причину такого настроения. Он незамедлительно поднялся с насиженного места и позволил девушке выйти в проход самолета.              Марк открыл багажную полку и вытащил оттуда свой рюкзак вместе с рюкзаком соседки, закинув оба себе на плечи. Девушка потребовала свою сумку "на родину", но парень заявил, что это будет весьма невежливо.       «Кто тут ещё будет говорить о вежливости?» — уже более нервно подумала девушка.              Накал обстановки начинал раздражать ровно так же, как и рядом стоявший парень. Девушка, не сказав ни слова, сдернула свой рюкзак с плеча парня, развернулась и поспешила к выходу. Они были одни из последних, кто садился в небольшой автобус, который должен довезти их до здания аэропорта. Как селедки в банке.              Банши никогда не нравилось, когда самолет парковался далеко от аэропорта, потому что доезжать до здания, толкаясь в маленьком автобусе, просто ужасно. То ли дело, когда самолет паркуется рядом со зданием: люди сразу заходят в аэропорт и не образуют толкучку в одном месте. Правда в задании все равно где-нибудь, да будет какая-то очередь. Но это лучше, чем ехать в маленьком автобусе, где еще и почти все стоят. Кто успел то и сел, а кто не успел, тот опоздал. Просто чудесно.              Девушка зашла в автобус отбирая у людей драгоценное пространство, которого и так не хватало. За ней зашел Марк, он потеснил людей, но, несмотря на это, двери все равно закрылись и автобус тронулся. Брюнетка облокотилась о стеклянную дверь, шумно выдохнув.       «Немного потерпеть и все будешь отлично.»       Но, не дав этим словам до конца родился в ее голове, парень встал лицом к Банши и облокотился на дверь с одной стороны, отрезав девушку от «мира». Девушка опешила от наглости Марка. Положив руку на предплечье парня, Банши проговорила тихо, но так, чтобы он услышал:       — Ты за эти пару часов осмелел что ли?       Рука Марка со скрипом съехала по стеклянной двери, освобождая девушке проход. Парень оскалился и, неспеша развернувшись, последовал за Банши. Люди выходили из транспорта убийственно медленно, что заставляло взвывать внутри, ведь находиться в такой обстановке просто ад. Как люди вообще путешествуют? Терпят это все?                                — Ну и где мой чемодан? — в голос простонала Банши. Ей просто хотелось быстрее приехать к бабушке и кинуть куда-то кости. Рядом стоял Марк с небольшой сумкой, которую он нашел почти сразу. Вдруг на глаза попадает небольшой черный чемоданчик. Девушка быстрыми размеренными шагами достал до ленты и забрала чемодан.       — Идём? — спросил Марк, поднимая сумку с пола.       — В каком смысле идем? Дальше ты один валишь к себе домой, — отрезала Банши, взяла ручку чемодана пошла к выходу. На прощание она, не разворачиваясь, махнула рукой. Марк нагнал Банши.       — А номер? — спросил он и открыл телефон.       — У нас вроде уже давно имена используют. Или тебя недавно выпустили из черно-белой робы? — съязвила девушка, подходя к пункту обмена валюты.       — Да завали уже — выругался Марк, не в силах больше терпеть постоянные подколы. Хотя в этом что-то было.       — Только после того, как ты съебешь с дороги, — без капли злобы проговорила она, складывая гривны в рюкзак.       — Сука! — довольно громко крикнул Марк.       — Мама твоя, — удаляясь, ответила Банши, параллельно вызывая такси до дома бабушки.