На страже настоящей любви

      Тучи послужили мрачным предзнаменованием этого дня. Раннее утро, снегопад и гигантские сугробы окружили дом, словно ледяную крепость. Тёмные, кряжистые деревья, гнущиеся, и трещащие под тяжестью снега и мороза, наклонились к дому, словно бы кланяясь его хозяевам. Утреннее настроение хозяйки было подстать погоде. Вставать с кровати не хотелось, сейчас она была, пожалуй, единственным оплотом тепла и умиротворённости во всём мире. Наволочка промокла от пота, Полина отрывочно вспоминала свои сны, такие хаотичные и пугающие, её рассудок подвергался им каждую ночь, но теперь в них появился он...При первой мысли о своём объекте вожделения, Полина почувствовала прилив энергии и настроения. Она сумела разорвать оковы холода и сна и быстро собраться в предвкушении встречи.       Уже обуваясь, она заглянула в комнату дедушки. В нос ударил запах сырости. Обои были порваны во многих местах, а стены под ними обшарпаны, словно чья-то когтистая рука прошлась по ним. Старый, ветхий сундук служил старику хранилищем для немногочисленной одежды. Массивные шторы закрывали поцарапанные окна, а большой письменный стол так покрылся пылью, что не было видно замысловато извивающегося орнамента вырезанного на дереве. Кажется, им уже очень давно не пользовались. Полина аккуратно подошла к большой кровати, перешагивая через многочисленные разбросанные вещи, и тихонько отодвигая инвалидную коляску. Но даже так та противно заскрежетала, заставляя сердце сжаться, вызвать боль в зубах. Старик лежал, скинув одеяло на пол. Он держал рукой свою ногу, тихо постанывая, и охая во сне. Но словно почувствовав приближение девочки, он открыл глаза. - Поли? - хриплый голос озадаченно произнёс имя внучки, - ты уже пошла? - Да, дедуль, я вернусь немного позже, у меня сегодня скрипка и..., - она немного замялась, размышляя, стоит ли говорить дедушке об основной причине, - и я сегодня планировала погулять с другом.       Старик капризно хныкнул, казалось, он даже не слышал, что сказала Полина, вновь погрузившись в липкий сон. Но, к удивлению девушки, он вновь открыл глаза. - Хорошо-хорошо, - старик сильно закашлялся, натужно задышав, - я буду ждать, Поли. Ты взяла амулет?       Девочка расстегнула ворот рубашки и нащупала коготь, слегка уколовшись жёсткими волосами у его основания - Да, дедушка. - Ну вот и молодец, молодец, - голова старика вновь упала на сырую подушку и тот погрузился в болезненные сны.       Полина же поспешила выйти из дома, дабы не опоздать, и направилась в школу. Она была приучена к дисциплине. Скрипка требовала этого навыка как ничто другое. К тому же, что о ней подумает Тоша? У Полины привычно сжалось сердце при мысли о нём. Она ускорила шаг. Одинокие фонари освещали лишь отдельные участки бесконечного снега. Под их пучками жёлтого света танцевали снежинки, рождая в сердце Полины смесь ощущений: при взгляде на них она чувствовала одновременно некую грусть и ускользающее, завораживающее чувство сказочности происходящего. Но с другой стороны, сердце её трепетало при взгляде на миллионы снежинок, кружащихся в бесконечном танце под жёлтыми лучами света. Эти кристаллики льда, казалось, были большим, чем просто водой. Более значимыми чем многие люди...       Так, потихоньку идя и мечтая, Полина наконец-то добралась до школы. Она зашла в старый, обшарпанный холл с пожелтевшим от времени листком расписания и тремя объявлениями о пропаже, одно из них особенно радовало её. Семён Бабурин - эта отвратительная свинья навсегда, как надеялась Полина, пропала. Она с удовольствием представила окоченевший труп, который, может быть, найдут весной. Полусгнивший, мёртвый. Он больше не будет приставать к Тоше, в конце концов, как слышала сама Полина, именно Антон дал отпор этому борову*, после чего тот и пропал. Это лишний раз вызвало восхищение в её разуме. Её Тоша такой отважный. Ей нравилось тешить себя надеждой о том, что именно Тоша убил Бабурина, словно принц, избавив её от злобного и разжиревшего дракона.       Но скоро сюда должно добавиться ещё одно объявление...Такая странная мысль неожиданно развеселила Полину. Она широко улыбнулась, и еле сдерживая смех, направилась уже к родному кабинету. Душа её витала высоко в небесах, радость заполняла её до края, а разум заполонили прекрасные фантазии и мечтания. Все эти чувства лишь усилились в тысячи раз, когда она наконец увидела того, ради кого она, кажется, до сих и ходит в эту школу. За партой сидел Антон Петров. Достаточно сообразительный и красивый мальчик, которого с недавнего времени некоторые одноклассники величали "первым художником". Полина еле сохраняла свою ежедневную маску скоромной и незаурядной девочки. Она подошла к своему Тоше, который привычно находился где-то далеко отсюда, плавая в бесконечном океане идей и фантазий. Она незаметно заглянула в альбом из-за его плеча. Он, к чести, быстро очнулся и поспешил закрыть свои художества, скромно улыбнувшись Полине. Однако, она уже успела увидеть набросок. Утончённое женское тело, ровные черты лица и...большие, цвета яда глаза. Она почувствовала как на глазах выступают слёзы, а горло забивается, словно бы шерстяным комком. Её прекрасные, длинные пальцы начинают мелко дрожать, а сердце заливается кровью. Он рисовал Катю. Эту стерву, что так умело, словно паучиха, плела свою паутину интриг и сплетен, заманивая в неё Антона. Полина старалась приложить все усилия, чтобы не дать маске доброжелательности и спокойствия треснуть и разлететься на мириады кусочков. Получилось. Антон ничего не заметил. Полина с трудом проглотила ком и остановила дрожь в руках. - Привет Тоша, - она судорожно вздохнула проглатывая слёзы, замаскировав это под кашель, - чем занимаешься? - она как бы не нарочно касается его кисти своими тонкими пальцами, полностью накрывает её, облокотившись на парту.       Её волосы, словно водопад, плыли вниз, падая на парту каскадом тьмы. Антон смущённо улыбнулся и вздрогнул от прикосновения её руки и волос. Он попытался выдернуть руку, но её хватка была достаточно крепкой, она увидела как его щеки покрывает так любимый ею румянец. Как же ей хотелось прикоснуться к его лицу, почувствовать подушечками тонких пальцев каждый миллиметр его кожи. Но нужно было сдерживаться. - Привет, Полин, я... так, калякаю немножко, - он поднимает голову и на секунду заглядывает ей в глаза, сердце вновь кувыркнулось пропустив удар, по её коже побежали мурашки когда она заглянула в эти бездонные, изумрудные омуты. - Понятно, - она выдавила из себя лучезарную улыбку, заставив Антона вновь смущённо опустить взгляд. - Слушай, Тош, а давай ты проводишь меня до дома после школы? А то мне одной скучно, да и портфель сегодня тяжёлый, - она умоляюще взглянула на него.       Сначала мальчик посмотрел на неё озадаченно, словно пытался придумать, что ответить. - Прости, Полин, я не могу сегодня, - он притворно закашлялся, судорожно пытаясь придумать хоть какую-то ложь, - я сегодня Роме и Бяше погулять обещал, давай как-нибудь в другой раз, - неловко улыбнулся, приняв самый "расстроенный" вид, который только мог изобразить.       Полина лишь грустно улыбнулась, нехотя отнимая свои пальцы от его кисти. - Хорошо, Тоша, ну ты подумай, вдруг всё-таки найдёшь время, - на самом деле в груди её творилась настоящая огненная буря.       Она понимала, что он врёт, так как тот не способен пойти гулять с этими имбецилами, да и врать Антоша никогда не умел. Полина злобно бурила взглядом спину Кати, словно надеялась вырвать её сердце одним только своим взором. Наверняка он будет шляться с этой сукой. Она чувствовала как слёзы злобы выступили у неё на глазах. В конце концов, чем скрипачка хуже этой дуры?! Она добрее, скромнее, нежнее и вообще лучше! Так почему Антон не хочет понять кто его действительно любит? Кто ему действительно нужен? Впрочем, неправильно обвинять Тошеньку, это всё эта стерва, которая хочет просто воспользоваться им и бросить! Но Полина его защитит, она навсегда устранит эту угрозу для их с Тошей любви, и пускай он пока этого не поймет...Антон сможет понять это позже, Поля объяснит ему, а теперь нужно как-то отвадить эту потаскуху от её любви...

***

Боров* - кастрированный самец свиньи