На страже настоящей любви

      И вновь я вижу его. Как же он необычайно красив...Я смотрю на его травянистые глаза, ласковым взором которых он сводит меня с ума.       Здесь так темно, но даже в этой кромешной тьме мне хорошо видно его светлое и нежное лицо, его пряди непослушных волос и внимательный, заострённый на мне взгляд.       Я в который раз осматриваю бледные стены, полоски лунного света на старом деревянном полку с внушительными трещинами. Мне не хочется снова встречаться с ним взглядом, но что-то вновь тянет меня. Искры в его тихих зелёных глазах. В них столько жизни, нежности, любви... Сейчас, когда он со мной, нет никого дороже.       Через открытое окно в помещение врывается ветер, он играется с его пшеничными короткими локонами, оставляет тысячи мурашек под тонкой одеждой. Тёплый, ласкающий, родной. Я уже не помню о времени, о мире, о том, что нужно, что доступно, что возможно. Сейчас для меня существуют лишь его прекрасные глаза, которые так напоминают мне молодую траву, что только проросла, преодолев слой тяжёлого, мокрого от бесконечных дождей чернозёма.       Я, прикрывая глаза, касаюсь смычка, вожу им по тоненьким струнам. Рождается мелодия. Она тревожит, будоражит меня. Мне невозможно угадать его. Я никогда не знаю, чего можно ожидать от обычно спокойного Антона. Он снаружи почему-то видится людям ужасно хрупким, а для меня он сильнее всех...Стоит узнать его поближе, он уже не кажется тем, кто будет терпеть ужасное отношение к себе. Но когда он рядом со мной, то становится совсем другим, будто только я способна видеть его без маски...

***

- Почему ты не хочешь признаться Антон? Принять судьбу? - она хитро посмотрела на него. - Почему ты молчишь, Тоша? - Думаю. - Ты очень много думаешь, - тихо замечает Полина, - всё гораздо проще. Скажи мне, почему я здесь, с тобой?       Я вижу, как ему не нравится эта тема. Когда ты поймёшь, Антон, что лучше признаться и жалеть, чем промолчать и винить себя в том, что ничего не сделал? - Я не знаю. -Знаешь, - я раздражённо срываюсь и места, не в силах более себя сдержать.       Я должна прикоснуться к нему, взять его за руку, должна сделать хоть что-нибудь, чтобы боль моя передалась ему, огонь мой терзал и его тоже. Ведь он тот, кто этот факел зажёг. Он тот, кто за этим факелом не уследил, кто позволил этому огню разгораться во мне. И когда разум уже не смог противостоять горячим искрам, языкам чарующего пламени, жаркий костёр перебросился на сердце.              Его глаза всё также влекут, пронзают тысячами ножей. Зачем же он делает мне настолько больно? Зачем же он так сильно стягивает на мне сети молчания? Зачем волнуется тот изумрудный океан, живущий каждой минутой? Столько вопросов у меня к тебе. Но ты не хочешь говорить об этом. А я не могу молчать. И в этом было и есть главное наше отличие. - Только попробуй приблизиться ко мне, Полина, - его тихий ровный тон вновь терзает меня...

***

      Из столь горького и одновременно прекрасного сна Полину вырвало шипение голодной Джоанны*. Полина с трудом прорвалась сквозь тёмную пелену сна и оказалась в настоящем. Чувства жгли грудную клетку, сон вызывал великую печаль и горечь, но одновременно дарил надежду на нечто неосязаемое, на счастье...Всё лицо горело, это давала о себя знать вчерашняя истерика и многочисленные порезы от острых ногтей. Вся школьная форма, которую она вчера так и не переодела была заляпана каплями крови, а тело ломила, как будто во сне девочка пробежала марафон.       Вскоре подозрения Полины подтвердил градусник. По всей видимости она простудилась и сейчас тело всё больше давало знать об этом.       Весь день она провела в горестных размышлениях. Она была в отчаянье. Эта гадкая паучиха слишком сильно запутала Её Тошу. Но в тоже время девочка осознавала, что необходимо что-то предпринять, она не могла остановиться на пол пути к цели, неужто она после всего произошедшего, после всех потраченных нервов и пролитой крови могла сдаться? Нет, нет и нет.       Она не могла бросить Тошу, не могла оставить его на съеденье этой паучихе, не могла оставить в несчастье, пусть он сам этого и не осознавал. Голова кружилась всё сильней. Ей явно не помешает проветрится.       Наконец, спустя десять минут убеждений в том, что она уже чувствует себя лучше, дедушка отпустил её с условием, что через час она будет дома. На улице стояла мрачная погода. Низкие облака закрывали зимнее солнце, снег казался серым и грязным, а зимние птицы попрятались в ветвях мрачных деревьев, что стояли словно окаменевшие великаны. Грозные и абсолютно недвижимые. Полина потихоньку отдалялась от дома, погрузившись в мрачные раздумья. Голову наполнили воспоминания о вчерашнем вечере. Роковой звонок. Издевательский голос Кати. Безумная истерика и горячая ненависть, которая вспыхнула в её душе словно огромное кострище. Безысходность, отчаянье и конец.       Вдруг её размышления прервал далёкий звук. Позади себя Полина услышала громкий собачий лай. Она стремительно обернулась и увидела размытое пятно, которое со всей прыти неслось к ней. Первым порывом было сбежать, не дать загрызть себя, как это случилось с дедушкой. Не позволить страшной твари разорвать её нежную кожу. Спастись.       Но затем неожиданно для себя Полина поняла, что ни капли не боится псины. В конце концов, какое значение имела её жизнь, если он, её Антоша, так пропитался ядом этой шлюхи? Новая порция слёз полилась по щекам, казалось, что она упивается своей болью, с удовольствием, с открытыми объятиями встречает её. Как верную подругу, что всегда неотступно следует за ней. Она пошла навстречу огромной псине, которая неслась к ней. Зубы Полины скрежетали от ярости и злобы, звериное рычание вырвалось откуда-то из её недр. Вдруг в глазах помутилось. Она увидела как тварь вплотную приблизилась. Ею оказалась...Катя!?       Пожалуй, в любой другой ситуации Полина бы испугалась и удивилось тому, что названная «подруга» льнёт к её ноге, льстится и скулит, трясь головой об штанину, словно псина, жаждущая ласки хозяйки. Но сейчас было стойкое ощущение, что так и должно быть, что это вполне нормально и естественно. Даже правильно.       На лице Полины расплылась улыбка. Она гладила белые от снега волосы Кати, пока та довольно бегала вокруг неё на четвереньках и скулила от удовольствия. Но внезапно в голове багровыми буквами вспыхивают слова Ромы... Она соблазнила Антона, он пошёл к ней. Она-предатель. Враг.       В следующую секунду тяжёлый удар ногой пришёлся Кате в живот. Она отлетела на метр и упала на покрытую едва подмёрзшим льдом дорогу. В её цвета яда глазах виделась обида и страх, она не понимала, что происходит и лишь жалобно подвывала. На лице Полины вновь расплылась маниакальная улыбка, покрасневшие от слёз глаза наполнила мстительное удовольствие. Вот она, истинная Катя. Шавка, что достойна лишь отираться у её и Тошиных ног. Он вновь со всей силы пнула жалкую тварь. Та скулит от боли, и снова удар, и снова, и снова, и снова. Полина отчётливо слышала хруст рёбер, видела горячую лужу крови, которая тут же растапливала лёд и впитывалась в снег. Она наслаждалась страхом и слезами, что видила в больших глазах своей обидчицы, предательницы, соперницы...       Из Катинова рта слышался лишь хриплый, жалобный скулёж и завывания боли. Сейчас это лучшая музыка, что только может быть, лучше любой скрипки, любого оркестра. Наконец, Катя замолкла под градом ударов. Полина перевела дух. В её прекрасных голубых глазах видно настоящее счастье. Она глубоко вдыхает ароматный, морозный воздух. Смотрит в небо.       Какой-же прекрасный сегодня день! Птички радостно щебечут высоко на деревьях, снег сверкает под зимним солнцем отражая тысячи солнечных зайчиков. Вот оно, счастье!       Полила звонко рассмеялась, рядом с ней, высоко в небесах кружил Антон, он улыбался своей нежной улыбкой, даря ей тепло и улыбаясь ей, только ей. В его изумрудных глазах светилась бесконечная любовь и преданность. Полина была самым дорогим существом на свете для него. - Я люблю тебе Полина! - он громко рассмеялся обнимая её и кружа в бесконечном танце жизни и радости. -Я тебя тоже, милый! - Полина улыбалась в ответ, закопавшись своими руками в его густые, ароматные волосы.       Она не хочет чтобы этот момент заканчивался. Она готова вечно кружится в танце с её возлюбленным.       Но тут её взгляд упал на Катю. Полина резко отпрянула, Антон куда-то пропал, а на месте искалеченной девочки лежала тихонько постанывающая Жулька с переломанными рёбрами, которые в некоторых местах протыкали её шкуру. Полина осмотрела себя. Её штаны покрывала кровь полумёртвой собаки. Крошечные осколки рёбер проткнули ткань её ботинок. Вокруг была мёртвая тишина. Небо закрывали свинцовые тучи, чёрные и кряжистые деревья склонились к дороге, словно хотели забрать преступницу за все её прегрешения и покарать её. Сугробы вокруг покрывала кровь. Подул леденящий ветер. Но Полина уже бежала, она неслась домой не оглядываясь, боясь повернуться и увидеть, что её нашли, увидели, боясь увидеть осуждающий взгляд изумрудных глаз...       Полина бежала, захлёбываясь слезами, душу наполнял липкий страх. Тот хотел спрятаться, скрыться в самой глубокой норе, которую она смогла бы найти. Сбежать куда угодно от охватывающего её безумия и отчаянья. Хоть в лес, хоть в тайгу...Её жизнь окончена, её найдут, покарают, осудят, заключат в клетку где она будет гнить на потеху Кате...       Антон разочаруется в ней, сочтёт недостойной даже своего взгляда, жалкой убийцей, что сошла с ума от собственных фантазий. Ей не хотелось находиться здесь, где угодно, хоть провалится под землю, но навсегда скрыться из этого жестокого мира. Вдруг, уже на подходе к дому Полина увидела высокий силуэт. На секунду сердце взлетело ввысь, надежда охватила её. Это Антоша! Он принял её, принял себя. Он понял, как она любит его и полюбил в ответ. Он спрячет, простит, утешит её и они всегда будут вместе!       Но тут же разочарование настигло её. Силуэтом оказался Рома. Он стоял, держа цветы в руке и широко улыбался, обнажая пожелтевшие клыки. Он пошёл на встречу Полине. Она хотела убежать, спрятаться от него, но сил не осталось. - Полин, Полина! - он окрикнул её, походя ближе. - Что-то случилось? Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел?       Полина не могла ничего ответить, голос куда-то пропал и она лишь запуганно смотрела на Рому, давясь слезами. - На, съешь это, он протянул маленькую таблеточку.       Полина посмотрела на его лицо. Слёзы искажали очертания, Рома казался хищником, который наконец-то настиг добычу, который уже с вожделением смотрит на её тело, предвкушая её прекрасный вкус и аромат. Или это было на самом деле? Его голос был хриплым и пугающим, но, с другой стороны, в нём слышалась тревога и забота. Хотелось оттолкнуть, кричать, звать на помощь, но вдруг он и вправду хочет помочь? Вдруг это лекарство, а не яд? Что же делать...

***

На данный момент читателям предоставляется выбор: 1. Принять таблетку 2. Отказаться

***

*Джоанна - кошка Полины (по канону)