Паршивые поцелуи

      — Давай, Майк. Просто скажи уже, — рассмеялся Уилл.              Майк густо покраснел, закрывая ладонями лицо.              — Ладно, — простонал Майк. — Она сказала, что я паршиво целуюсь.              Майк со вздохом плюхнулся обратно на кровать. Он никогда бы не признался в этом никому другому еще как минимум миллион лет, но они с Уиллом очень сблизились за этот семестр. Они вдвоем часто говорили о своих днях, развалившись на своих кроватях в общежитии, и этот конкретный сеанс разбора полетов был посвящен неудачному свиданию Майка с девушкой из его класса по английскому, которое было этим вечером.              Чувствовал ли он себя в достаточной безопасности с Уиллом, чтобы делиться такими вещами? Да.              Чувствовал ли он себя абсолютно униженным? Тоже да.              — Оу, мне жаль, — сочувственно сказал Уилл, хотя Майк мог слышать ухмылку, которую он пытался подавить. — Но эй, она всего лишь одна девушка, верно? Знаешь, как говорят… Паршивый поцелуй с одной девушкой — мечта для другой.              Майк фыркнул. — Так разве говорят? Хм.              — Ты понимаешь, о чем я, — усмехнулся Уилл. — Я имею в виду, ведь никто не говорил тебе этого раньше, верно? Так что эта девушка просто тебе не подходит, ничего страшного.              Майк снова застонал, все еще прячась за своими руками. И сделал паузу.              — Моя бывшая тоже так говорила, — болезненно признался он.              — Тоже говорила? Та, из средней школы с короткими волосами?              Майк снова сел повернувшись лицом к Уиллу, убрав руки от лица. Как бы то ни было, Уилл никогда раньше не видел его похожим на помидор.              — Ага, — вздохнул Майк. — Мы были друзьями в старшей школе, и однажды кто-то спросил ее, хорошо ли я целуюсь во время игры «Правда или действие», и она откровенно рассмеялась…              Уиллу удавалось говорить добросовестно, несмотря на веселье, вызванное словами Майка. — Это жестоко, чувак. Мне жаль.              Майк прислонился спиной к стене и раздраженно скрестил руки на груди. — Они даже не говорят мне, что я делаю не так, как бы… я даже не знаю, что мне сделать, чтобы исправить это!              — Итак, сегодня вечером, — Уилл поправился на кровати так, чтобы лечь на живот, опираясь на руки. — Поцелуй был плохим? Тебе понравилось, а потом ты удивился, что ей нет?              Майк сморщил лицо.              — Эм. — Он попытался вспомнить себя несколькими часами ранее; прижавшись губами к приторно-сладкому рту той девушки, покрытому гигиенической помадой, неловко нависая над ней, — на ее кровати в общежитии — и стараясь не придавить ее своими слишком костлявыми конечностями. Он почти поморщился из-за этих воспоминаний. — Я не знаю...              — Ты не знаешь? – Уилл склонил голову набок.              По правде говоря, Майк всегда считал, что поцелуи должны быть лучше, чем те, которые у него были. Он думал о поцелуях, когда был один, он хотел целоваться, но как только он оставался наедине с девушкой и действительно целовал ее, это просто всегда… было плохо. В лучшем случае это было просто скучно или неловко. В худшем – он чувствовал тошноту, если думал об этом, в течение нескольких недель после поцелуя.              Это именно то, на что были похожи все его поцелуи. Как Майк должен был отличить хороший поцелуй от плохого?              — Я имею в виду, как мне узнать? — медленно спросил Майк.              — Как тебе узнать, понравилось ли тебе? — Уилл нахмурился в замешательстве.              — Эм, да? — Майка смутил его вопрос, но он решил, что уже все равно. В конце концов, его полноценное унижение уже стало темой этого вечера.              Уилл, к его радости, на мгновение задумался, серьезно обдумывая свой вопрос.              — Хм. Думаю, это приятно и это все о чем ты думаешь? Например: ты не предпочел бы заниматься чем-то другим, ты довольствуешься этим моментом и не отвлекаешься ни на что другое. И, гм, вероятно, ты еще в какой-то момент возбудишься.              Майк поднял брови. Они с Уиллом никогда не говорили о таких вещах. Время от времени они разговаривали о чем-то подобном, и он знал, что Уиллу нравятся парни и у него есть некоторый опыт с ними. Тем не менее, по какой-то причине, которую он не мог понять, услышав, что Уилл сказал последнюю часть про возбуждение, Майку стало немного жарче. Уилл был привлекательным парнем; Майк мог представить, что многие парни захотели бы его поцеловать, и что у него не будет проблем с тем, чтобы заставить их… почувствовать это.              — Понял, — сказал Майк, сглотнув. — Думаю, тогда это был не очень хороший поцелуй.              — Как ты думаешь, она тоже плохо целуется? — с любопытством спросил Уилл.              — Тоже?! — Майк вскинул руки, надувшись, когда Уилл рассмеялся.              — Ну же, ответь, — сказал Уилл, игриво избегая поправлять себя.              — Эм, — Майк промычал, пожимая плечами. — Я не знаю. Не думаю, что она делала что-то неправильно? Я просто... не знаю. — Он вздохнул, касаясь лица. — Если честно, я не знаю, был ли у меня когда-нибудь поцелуй, который ты описал. — Боже, это становилось все более и более жалким, приближаясь, может быть, даже к историческим масштабам. Ему повезло, что Уилл не сажал его в позорный столб и не бросал в него помидоры в этот момент.              — Все в порядке, — сказал Уилл с многозначительным выражением лица. Майк закатил глаза от этой жалости. — Это правда, Майк. Может, ты просто… целовался не с теми людьми, понимаешь?              — Хотя, может быть, это моя вина, — пожал плечами Майк. — Может быть, если бы я знал, что я делаю неправильно, я мог бы исправить это, и я не знаю… Уже слишком поздно спрашивать об этом Стейси, и это не совсем подходящая тема для разговора после учебы. — Он усмехнулся. Затем его внезапно поразила мысль, и его глаза нервно метнулись к Уиллу. — Уилл, ты должен дать мне совет. Кажется, ты знаешь, что делаешь. Как мне целоваться правильно?               Уилл немного нервно рассмеялся. — Эм, я не знаю, Майк. Это просто то, что ты делаешь, я думаю. Учебника с правилами нет, понимаешь?              Майк фыркнул и снова драматично плюхнулся на кровать. — Хорошо. Значит, я всегда буду плохо целоваться и умру в одиночестве, пока, наконец, не столкнусь с буквальным поцелуем смерти.              Уилл наклонился вперед с настоящим животным смехом, что вызвало улыбку на лице Майка. Он любил, когда Уилл смеялся. Он чувствовал себя особенно тепло и воздушно, когда был тем, кто заставлял Уилла так хихикать. Это побуждало его чувствовать себя действительно хорошо, как будто он сделал что-то правильное.              Уилл перевел дыхание и прислонился к своей стене.              — Ну, я всегда могу показать тебе, но я предполагаю, что это не совсем та помощь, которую ты ищешь. — Уилл все еще посмеивался, и его предложение звучало совершенно небрежно, как будто он просил Майка одолжить ему свой карандаш или просмотреть его конспекты.              Майк, с другой стороны, чувствовал себя совсем не обыденно. Он замер, уставившись в потолок из своей лежачей позы на кровати. Внезапно у него внутри все затрепетало. Он никогда раньше не думал о поцелуе с парнем, но этот образ возник перед его мозгом прежде, чем он успел наложить какие-либо дисциплинарные меры или возразить самому себе.              Поцелуй с Уиллом. Губы Уилла на его губах. Тело Уилла вплотную к его телу.              Нет, нет. Уилл был его соседом по комнате, его хорошим другом и, самое главное, мальчиком. Майку нравились девушки. Этот образ в голове, и представление Майка о самом себе не совпадали.              Так почему же предложение звучало так странно заманчиво?              Майк погрузился в свои мысли — вернее, в странные, безымянные чувства, бушующие в его груди, — на несколько мгновений, достаточно долгих, чтобы Уилл заметил возникшую тишину.              Уилл прочистил горло. — Я, э-э, пошутил. Извини, я не хотел тебя пугать.              Майк быстро сел и посмотрел на Уилла, который покраснел и закусил губу.              Уилл не шутил. Они оба знали это.              Майк не позволял себе подумать, прежде чем заговорил.              — Нет, нет, гм, — пробормотал он. — Вообще-то, эм, не мог бы ты? Я думаю, что это может быть единственным способом для меня научиться... — Он издал застенчивый смешок, слабая попытка разрядить обстановку.              Уилл посмотрел на него, приподняв брови, а губы слегка приоткрылись от удивления. Майк начал задаваться вопросом, не сделал ли он только что огромный просчет, а Уилл на самом деле просто пошутил, и как найти хороший мост, с которого можно спрыгнуть? Когда Уилл наконец кивнул.              — Да, конечно, Майк. Я могу это сделать. — Уилл помедлил, прежде чем встать с кровати и медленно подойти к Майку. — Хотя не могу обещать, что тебе понравится. Я не совсем, знаешь ли… девушка. — сказал он, слегка улыбаясь в конце.              Майк фыркнул, почувствовав себя немного спокойнее. Уилл забрался на кровать и сел рядом с Майком лицом к нему, пока тот продолжал сидеть у стены.              — Эм, — сказал Уилл, нерешительно придвигаясь ближе к Майку, бедрами задевая бок Майка. Майк чуть ли не вздрогнул от прикосновения. Затем, Уилл протянул руки, чтобы положить их на плечи Майка, но завис на полпути. — Могу я…?              Майк кивнул, сглотнув. — Да, да, конечно. Эм, я должен…? — Он поднял руки вверх, показывая, что знает, что должен положить их на Уилла, но не знал, куда. Уилл улыбнулся и направил руки Майка к своей шее, а затем положил свои руки Майку на плечи.              Майк вдруг почувствовал, что весь мир состоит только из тепла на его плечах и под его руками. К этому моменту он уже перешел на вторую базус несколькими девушками, но чувствовать легкий пульс Уилла под пальцами на его шее и взгляд ореховых глаз, смотрящих на него с расстояния в несколько дюймов, казалось самым интимным, что он когда-либо испытывал. Он судорожно вздохнул.              — Готов? — спросил Уилл уже более мягким тоном. — Я просто собираюсь… знаешь, ты можешь просто следить за тем, что я делаю. И просто делай то, что получается само по себе. Я могу сказать тебе потом, что я думаю, если хочешь. И... я имею в виду, просто для ясности, я не какой-то эксперт по поцелуям или что-то в этом роде, я даже не…              Майк слегка улыбнулся, чувствуя себя немного лучше, зная, что Уилл тоже нервничает. — Просто научи меня своим методам, Оби-Ван, хорошо?              Уилл усмехнулся. Теперь его лицо было ближе, и Майк мог видеть каждую мелкую деталь в высоком разрешении: ресницы Уилла, родинку под носом, его розовые губы. Он подумал, что вблизи Уилл выглядит еще лучше.              — Хорошо. Закрой глаза, — шепотом сказал Уилл, и его дыхание отразилось на лице Майка. Майк подчинился, и его веки закрылись. Несколько мгновений перед поцелуем казались вечным пограничным пространством, странным электричеством в воздухе, которое Майк ощущал кожей и губами.              А потом теплые губы прижались к его. Майк обнаружил, что не думает; он ничего не замечал, не сравнивал, не анализировал, просто переживал момент. Чувствуя, как губы Уилла сначала были целомудренно-легкими и неподвижными, прежде чем крепко прижались и скользнули между губами Майка. Это было так легко и тепло, что Майк, не задумываясь, промычал в поцелуе.              Он почувствовал, как Уилл ещё ближе придвинулся к кровати, пальцами немного сжимая его плечи. Майк, казалось, замечал каждое микродвижение, как будто даже малейшее действие Уилла каким-то образом ощущалось разрядом в теле Майка. Майк наклонился вперед, продолжая поцелуй, и повторяя движения губ Уилла.              Все казалось таким нежным, и Майк не осознавал, что задерживает дыхание, пока не почувствовал, как язык Уилла слегка облизнул его губы. Ощущение было подобно разряду электричества, прошедшего по всему телу Майка, вверх и вниз по каждой конечности. Он резко выдохнул, приоткрывая рот по безмолвной просьбе Уилла.              Внезапно руки Уилла запутались в волосах другого, и его язык коснулся языка Майка. Он притянул Уилла ближе, потому что, черт возьми, он нуждался в нем ещё ближе. Уилл, казалось, понял его просьбу, сделав то, о чем Майк даже не подозревал, что хотел, когда переместил свое колено на другую сторону, оказавшись верхом на нем.       В брюках Майка внезапно стало намного теснее, чем несколько минут назад.              Майк обнял Уилла руками, отчаянно скользя вверх и вниз по его спине. Уилл был худощавым, но Майк чувствовал, как напряглись его мышцы в верхней части спины. Блять. Это было необыкновенно приятно, как будто Уилл был специально создан для этого. Для Майка: его широкая грудь идеально прижималась к груди Майка, его вес идеально давил на бедра Майка. На его губах не было ничего накрашено, что показалось бы Майку тошнотворным или липким, скорее они были просто теплыми и немного сладковатыми, как будто они были созданы специально для него. Уилл слегка потянул его за волосы, и Майк невольно дернул бедрами вверх.              И черт, это было приятно. Все это. Он не смог удержаться от стона в губы Уилла.              Уилл начал менять их положение, пока Майк думал о том, чего тот хочет. Майк отодвинулся от стены, чтобы лечь обратно на кровать, положив голову на подушки. Уилл лёг на него сверху, осторожно поместив одно колено прямо между ног Майка. Услышав хныкающую реакцию Майка, Уилл ухмыльнулся ему в рот, внезапно отодвинув свое колено и скользнув ладонью вниз по торсу, но рука замерла, оставаясь на месте. Майк громко ахнул от этого прикосновения.              — Этого не было, когда ты ее поцеловал, не так ли? — прошептал Уилл между быстрыми поцелуями в губы и в челюсть Майка. Майк почувствовал, как его глаза закатились, он почувствовал, как губы Уилла очерчивают дорожку вниз к его шее, а ладонь Уилла слегка поглаживает его самое чувствительное место.              — Нет, — выдавил он, между тяжёлыми вдохами. — Нет, не было. — Его руки не могли решить, то ли схватиться за спину Уилла, то ли запутаться в его волосах, поэтому они отчаянно метались вверх и вниз, чтобы делать всё это.              Уилл удовлетворительно промычал в ответ, продолжая целовать нежную кожу шеи Майка, и в следствии – затрудняя ему дыхание.              Когда раздался стук в дверь, Майку показалось, что он проснулся от самого насыщенного сна. Уилл быстро спрыгнул с Майка, слезая с кровати, а Майк также быстро поправил свои штаны и сел, прислонившись к стене. Он провел рукой по волосам, когда Уилл поспешил открыть дверь.              Стук раздался от одного из друзей Уилла, который принес книгу, которую он одолжил. Уилл вышел с комнаты, чтобы поболтать с ним, а Майк снова лег на кровать.              Он посмотрел в потолок и сглотнул.              Итак…              Он никогда не чувствовал ничего подобного раньше.              Он целовал не так уж много девушек, но поцелуев было достаточно, чтобы сделать выводы, что, несмотря ни на что, не важно с кем, когда и где, такого никогда не было. Никогда не происходило даже близко к этому. В такие моменты ему всегда было скучно, он думал о том, какая песня будет играть следующей по радио, или чувствовал себя неловко из-за того, как близко к нему прижималась девушка, или пытался не думать о том, что он должен испытывать какие-то "волшебные киношные" чувства, когда таковых не было.              Мало того, что он чувствовал себя настоящим в этот момент с Уиллом, наслаждаясь каждым малейшим движением, он на самом деле…              Что ж.              Он на самом деле никогда в жизни не был так сильно возбужден.              Он посмотрел на дверь. Было ли это странно? И что это значило?              И, самое главное, о чем думал Уилл?              Затем Майку пришло в голову кое-что еще: он на мгновение забыл, но, кажется, он очень плохо целуется. Майк был дико возбужден, но Уилл, вероятно, ненавидел все это и собирался вернуться в комнату и мягко сказать Майку обо всем, что он сделал неправильно, потому что в первую очередь это было именно то, из-за чего все началось; это был урок поцелуев. Они собирались обсудить то, что только что произошло, с объективной точки зрения, и Майку нужно было помнить, что это был просто платонический эксперимент. Просто один друг помогает другому другу.              Определенно это не то, что Майк хотел бы делать снова и снова, всю жизнь, и конкретно с Уиллом, и никогда больше ни с кем другим.              Майк зажмурился и снова открыл глаза. Хорошо, он справится. Это прекрасно. Уилл просто хорошо целуется, и теперь Майк мог учиться у него и идти целовать девушек. Все просто. Прекрасно.              Уилл вернулся в комнату после того, как его друг ушел, и положил свою недавно возвращенную книгу на стол. Майк втайне надеялся, что Уилл вернется к его кровати и продолжит целовать его, но на периферии он увидел, как Уилл снова забирается на свою кровать. Майк откашлялся, готовясь к разговору.              — Итак, — хрипло начал Майк. С таким же успехом он мог бы покончить с разговорами, но… — Насколько я был плох?              Последовала пауза.              — Что?              Майк повернулся на бок, чтобы посмотреть на Уилла, сделав свое самое беспечное лицо. — Я имею в виду, ты знаешь. Будь мил. Но… насколько это было плохо? Была ли Стейси права?              У Уилла было почти полностью пустое выражение лица, когда он смотрел на Майка, приподняв брови. — О… Эм. Я думаю, что с тобой все в порядке, если честно.              Майк нахмурился. Это было не то, что он должен был услышать. — Нет, да ладно. Я знаю, что я паршиво целуюсь, просто скажи мне, почему. Я могу это пережить.              Уилл слегка покачал головой, его губы недоверчиво скривились. — Я серьезно, Майк. С тобой все в порядке.              Майк сел. — Да, но… но “в порядке” – это не хорошо. Что ты недоговариваешь? Просто скажи мне, что ты думаешь, Уилл, давай же.              — Ты действительно хочешь знать, что я думаю? — внезапно сказал Уилл резким тоном. Майк сглотнул и кивнул, чувствуя где-то в животе прилив страха. Уилл прислонился к стене, смотря в потолок. На его лице была немного горькая улыбка. Он покачал головой. — Я думаю, ты действительно хорошо целуешься, Майк. Никогда в моей жизни не было поцелуя лучше этого.              У Майка отвисла челюсть. Он заставил себя поднять ее обратно, продолжая смотреть на Уилла широко раскрытыми глазами, не в силах понять, что тот говорит. Это была шутка? Он издевался над Майком? Мог ли он действительно иметь в виду то, что сказал? Уилл не смеялся и не продолжал говорить, пока Майк пытался подобрать нужные слова.              — Но… тогда… почему?..              — Почему девушкам не нравится целоваться с тобой? — спросил Уилл, переводя взгляд с потолка на Майка. Майк медленно кивнул. — Потому что я не думаю, что тебе нравится целовать их, Майк. Я не думаю, что ты на самом деле хочешь целоваться с ними, и они это заметили. Они, наверное, тоже подумали бы, что я паршиво целуюсь. — Он слегка рассмеялся.              — Но мне… мне понравилось тебя целовать? — сказал Майк, чувствуя, что его разум затуманен.              — И как ты думаешь, почему это? — сказал Уилл, его голос стал немного хриплым. Он не звучал снисходительно или сердито; искреннее любопытство отразилось на его лице, хотя было ясно, что он чувствует, что знает ответ на свой вопрос.              — Потому что… ты…? — Майк нахмурил брови. Действительно горяч? Ты прижимаешься к моему телу, словно создан для меня? Даже рядом с тобой у меня перехватывает дыхание? Я мог бы продолжать?              Затем что-то щелкнуло.              Оу.              Оу.              Майку не нравится целоваться с девушками.              Но Майку нравится целовать Уилла.              Уилл – парень.              Майку нравится целоваться с парнем…              …И не нравится целоваться с девушками.              — Оу, — сказал он, глядя на Уилла. На лице Уилла играла легкая улыбка, он терпеливо ждал, когда до Майка дойдет. Он моргнул. — Твою мать.              — Ага, — сказал Уилл, и затем усмехнулся. — Добро пожаловать в клуб.              Вечно драматичный Майк снова плюхнулся на спину, приходя в себя от шока из-за этого откровения. Было о чем подумать; что он никогда не чувствовал, что по-настоящему влюблен в девушку, даже если она была действительно хороша. Как он иногда чувствовал бабочек в животе, когда колени какого-нибудь парня соприкасались с его коленями, когда они сидели близко друг к другу. А также, ему всегда нравилось поглядывать на Уилла, он делал это так часто, что иногда Уилл замечал это и дразнил его за то, что он пялится.              Щелкнула другая мысль. Уилл подозревал это. Вот почему он предложил поцеловаться.              «Может быть, ты просто… целовался не с теми людьми, понимаешь?»              Майк сглотнул.              Он знает, что рано или поздно ему придется со всем этим разобраться, но внезапно все, о чем он мог думать – слова Уилла, которые тот сказал несколько мгновений назад.              — Лучший поцелуй в твоей жизни, да?              Он услышал смех Уилла через всю комнату.              — Блять, да. У меня были те самые волшебные бабочки, как будто я опять подросток или что-то в этом роде. До того, как я по-дурацки возбудился, конечно.              Майк повернул голову, чтобы посмотреть на Уилла. Он не мог не ухмыльнуться. — Правда?              — Да, Майк. — Уилл улыбнулся. — Думаю, паршивый поцелуй с одной девушкой — мечта другого парня.              — Они действительно так говорят, я слышал, — просиял Майк. Он задавался вопросом, было ли чувство в его груди тем, что означала фраза «на седьмом небе».              — Не мог бы ты… я имею в виду, могу ли я…? — Уилл наклонился вперед на своей кровати, словно собираясь встать и подойти.              — Боже , пожалуйста , я так долго ждал.              Не прошло и двух секунд, как Уилл снова оказался верхом на Майке, между его ног. Майк обвил руками его талию, крепко прижимая чужой торс к своему, пока Уилл проводил ладонями вверх и вниз по его бедрам, глядя на Майка с легкой улыбкой.              — Черт, мне здесь очень нравится, — тихо сказал он. Его глаза, казалось, сверкали в свете лампы, и Майк почувствовал себя чудесно потерянным в них.              — Тогда никогда не уходи, — прошептал Майк.              Они улыбались, когда их губы снова встретились.