Он - мой кит

༄༄༄

      Чонгук вез Юнги на работу. Сегодня была пятница, у русалки было отличное настроение. Доктор наконец-то согласился поехать на остров и провести там выходные вместе с Гуком. Они условились, что младший заберет его после работы и отвезет в свой домик на острове. Юн не мог не заметить, как его согласие подняло настроение Чону, от чего он и сам начал улыбаться.       - Не люблю твою работу - фыркнул Гук, когда они почти приехали к кампусу;       - Почему? - удивленно спросил Юнги;       - Вокруг тебя всегда столько студентов… Я вижу, как они на тебя смотрят, словно только и ждут, как бы ухлестнуть за симпатичным преподавателем.. - пояснил Чон, вызывая смех у Мина;       - Ты что, думаешь я могу тебе изменить? - в шутку обиженно отозвался Юн;       - Нет.. просто.. вдруг ты встретишь кого-то лучше меня.. Я помню этих кенгуру накаченных, чем их только в детстве кормили, к тому же тебе всегда есть о чем поговорить со своими заумными студентами, а я иногда совсем не понимаю, о чем пишут в твоих научных книгах - серьезно выдал Гук;       - Уж если кому и стоит волноваться, то это мне.. Это ведь я встречаюсь с молодым любовником, который может без проблем подыскать мне более резвую замену… Тебе будет всего тридцать, когда мне стукнет сорокет - с улыбкой проговорил Мин, наблюдая быструю смену эмоций на лице русалки;       - Хен.. если бы ты видел себя моими глазами, у тебя бы и в мыслях подобного не было - оправдательно произнес Чон;       - И что же видят твои глаза? - уточнил Юн, когда они припарковались;       - Они видят интересного, красивого, умного человека… доброго и отзывчивого мужчину, сводящего меня с ума.. Когда я смотрю на тебя, хен, то думаю, что мне слишком тесно в своем теле, словно я могу выбраться и улететь… - начал Гук, но Юнги быстро заткнул его поцелуем, чтобы перестать смущаться. Легкая улыбка тронула губы русалки. Чон понял, что смутил старшего, но он не был намерен сдаваться. Гук углубил поцелуй, придвигаясь ближе и отстегивая свой ремень безопасности. Он проник языком в рот старшего, касаясь неба и десен. Дыхание Мина тут же сбилось, поэтому он поспешил отстраниться.       - Тише.. если мои студенты увидят, как ты вылизываешь мне гланды, ни к чему хорошему это не приведет - прошептал Юн, вытирая слюни с подбородка;       - Ну зато они буду знать, что у тебя уже есть пара - довольно хмыкнул Чонгук;       - Ладно.. Увидимся вечером, я буду очень скучать по своему молодому и ревнивому любовнику, пока буду сидеть со скучными детьми на парах - отозвался Юнги, посматривая на свое отражение в зеркало заднего вида;       - Я твой парень, а не любовник, а для студентов вообще жених! - фыркнул Чон;       - Что все так серьезно? - улыбнулся Мин, поглядывая, как юноша обратно пристегивает ремень безопасности;       - Серьезней некуда! - гордо выдал Гук, но доктор видел, как тот улыбается;       - Где же кольцо? - подтрунил Юн, вытягивая свои ладони;       - Вот - не теряя довольства бросил Чон.       Он стянул одно из нескольких колец со своей руки. Юнги давно заметил, что Чонгук любит носить украшения, браслеты и пирсинг. Мин даже думал отдать парню пару своих браслетов, которые не носит из-за слишком молодежного дизайна.       - Теперь, ты не свободен..! - гордо проговорил Гук, натягивая забавное кольцо с жемчужиной на изящный палец доктора;       - Хорошо.. если так тебе будет спокойней - пожал плечами Юн, посматривая на предмет на руке.       - Не будет.. с тобой только глаз да глаз, ты ведь у меня лакомый кусочек - фыркнул Чон;       - Так я пошел, а то ты сейчас трусы верности на меня натянешь - усмехнулся Мин, перехватывая с заднего сиденья свою рабочую сумку;       - Ладно, до вечера.. - улыбнулся на его фразу Чон и чмокнув доктора, выпустил его из машины.       - Увидимся, я правда буду скучать по своему женишку - подразнил его Юнги, отсвечивая колечком.       Чонгук посмеялся с такого детского поведения, закатив глаза, но на самом деле он был рад, что и у Мина хорошее настроение. Гук вырулил с парковки кампуса и отправился на остров. Ему предстояла куча дел. Чон хотел немного навести порядок дома, поработать и приготовить ужин, чтобы вечером удивить доктора.       Его дом располагался на холме, здесь было довольно недорогое для островных цен жилье. На это влияла маленькая площадь. На первом этаже находилась гостиная, отделенная от кухни барной стойкой. Небольшая кухня с выходом на деревянную террасу и кладовка под лестницей. На втором этаже спальня и гостевая комната, но Чонгук устроил там маленький спортзал, затащив беговую дорожку и перекладину для подтягиваний. Работал он чаще всего в гостиной, где у окна находился небольшой компьютерный стол с ноутбуком.       Графический дизайн помогал ему хорошо зарабатывать. Недавно он закончил проект по оформлению небольшого торгового центра на острове, за что получил круглую сумму. Гук с легкостью мог не работать еще пару месяцев, но недавно ему прилетел еще один перспективный проект за который он уже взялся. Чон никогда не страдал от недостатка денег. Его родители тоже хорошо зарабатывали, но Гук помнил, что им не всегда было легко. Отец рассказывал про тяжелые времена, когда приходилось пахать на двух работах, чтобы держаться на плаву, поэтому Чонгук знал цену деньгам. Хотя иногда баловал себя дорогими вещами. Машина на которой он ездил, стоила ему двух лет кредита, но он быстро погасил его, когда закончил парочку хороших проектов.       Сегодня он хотел порадовать Мина приятным вечером. По плану был вкусный ужин на террасе, прогулка по острову и вечерний закат на пристани. Про ночь Гук старался не думать, но на всякий случай оставил пару презервативов и смазку в тумбочке у кровати. Юнги, хоть и был с виду чопорным, но Чон знал, что в постели тот наверняка становился страстным. Чтобы не думать о подобном, Чонгук решил занять себя делом. Уборка не отняла много времени. Гук был чистюлей, к тому же в последнее время парень часто обретался у старшего и не успевал развести бардак в своем доме.       Весь оставшийся день Чон проработал над проектом и лишь к вечеру наведался в магазин за продуктами для ужина. Когда он грузил пакеты с едой в машину, глаза сами по себе упали на ювелирный магазин. В голове всплыл утренний разговор про помолвку и кольцо. Конечно Чонгук не собирался делать предложение Юнги сегодня вечером, но порадовать мужчину милым подарком вполне можно было. Не долго думая, Гук зашел в магазин и выбрал простую подвеску с маленькой жемчужиной. Ему показалось, что кулон очень подойдет Мину. Ведь он был такой же изящный и хрупкий, прямо, как хен.       После всех покупок, Чонгук два часа простоял на кухне, сверяясь со своим коронным рецептом. Он все подготовил для ужина и когда Юнги приедет, то еду останется только разогреть. Посмотрев на часы Чон, понял, что опаздывает. Они договорились, что Гук заберет мужчину в шесть, а на часах уже было семнадцать сорок пять. В ужасе Чон набрал хену, но тот не отвечал на звонок. Чон вспомнил, что Юнги предупреждал его о том, что может задержаться, поэтому Гук слега выдохнул и написал смс старшему. Парень сообщил, что опаздывает, но скоро будет. Он три раза извинился в тексте смс и попросил Юнги подождать. Ответа не пришло, но Чонгук все равно поехал к кампусу, решая, что найдет Мина там. Возможно, доктор действительно задержался на работе и даже не видел пропущенные от Чона.       Переправа через паром заняла слишком много времени, но по скоростной трассе Чонгук долетел до кампуса за пятнадцать минут. По дороге он заехал за цветами, которые собирался подарить в качестве извинение за опоздание. В кампусе, как всегда было много народа. Студенты сновали туда сюда. Кто-то спешил в общежитие после пар, кто-то парочками бежал в кафе. Гук нервно ждал у корпуса, в котором у Юнги должны были закончится пары еще час назад. Доктора не было видно, а его телефон не отвечал, отзываясь лишь долгими гудками. Легкая паника охватила Чонгука, игнорирование со стороны Юна напрягало.       - Эй парень, ты ждешь профессора Мина? - позвала его какая-то девчонка.       Она была смутно знакомой, кажется в прошлый раз эта же девушка спутала его с потерявшимся студентом.       - Да, видела его? - с надеждой спросил Гук;       - Видела, он уехал - произнесла та, разбивая все надежды парня;       - Что? - оторопело произнес Чон;       - С каким-то белокурым парнем и спортивной девицей - пожала плечами та, вспоминая странную парочку, караулившую профессора;       - Вот черт - зло фыркнул Чонгук и поспешил к своей машине;       - Эй… что у вас за банда?, вы должны отстать от профессора в покое, он хороший человек - прокричала ему вслед девчонка.       Гук её уже не слушал. Он понял, кто забрал доктора, поэтому медлить было нельзя. Добежав до своей машины, Чон вырулил на скоростную трассу. Парень гнал на максимально разрешенной скорости, попадаться патрульным сейчас было не время. Уже на пароме Чонгук пытался дозвониться до бывшего друга и его девушки, но те успешно игнорировали его звонки. Оставалось совсем чуть чуть. Гук опять прибавил скорости, когда выехал с переправы. Он буквально за десять минут долетел до дома друга. У входа стояла машина с эмблемой острова, значит старейшины были уже здесь. Чонгуку оставалось надеяться, что Юнги еще не оплодотворили.       Парень ворвался в дом, двери были открыты, видимо, чтобы старейшины могли спокойно уйти, когда церемония завершится. Со второго этажа доносились стоны и ахи, кажется Чон еще успел, до зачаться. Он ворвался в гостиную, где на диване сидел Юнги, а рядом с ним стояла сирена, контролируя его разум. Чонгук узнал эту женщину. Она была на его заседании, когда решался вопрос с лабораторией, в которой держали парня.       - Что ты тут делаешь? - зло прошипела женщина.       Юнги на ее голос не реагировал и продолжал тихо сидеть на диване. Видимо ему сказали оставаться спокойным и не дергаться.       - Он не станет инкубатором.. Сувон выбрал не того человека! - также зло проговорил Гук вставая между Юном и женщиной;       - Чонгук, выйди и успокойся, этот человек станет сегодня вынашивателем, хочешь ты этого или нет церемония уже началась.. икринки не должны погибнуть, им необходимо человеческое тело - попыталась образумить его дамочка;       - Мне плевать, Сувон со своей женой могут наплодить еще, а этого человека вы не тронете - не отступал Чон, оставаясь на месте.       Стоны наверху прекратились, послышался какой-то шорох. Один из старейшин крикнул, чтобы готовили человека к подсаживанию икры. У Чонгука от этих слов холодный пот побежал по спине. Он оттолкнул женщину от Юнги и крепко перехватил её за горло, так, что та не могла дышать.       - Отпусти его разум.. сейчас же - прорычал Гук, сдавливая тонкую шею.       - Мин Юнги, приди в себя.. ты свободен - прохрипела женщина, хватаясь за горло.       Чон отбросил ее не слишком церемонясь. Он подлетел к Юну, чтобы вывести его из этого дома.       - Хен, ты слышишь меня? - прошептал Чонгук, заглядывая в глаза мужчины;       - Чонгук, что происходит? где я? - взволнованно пролепетал Мин, озираясь по сторонам.       Он помнил, как в кампусе к нему подошел Сувон с девушкой, а дальше все, как в тумане.       - Нам нужно идти - потянул его Чон, но им перегородил дорогу один из старейши, что спустился со второго этажа;       - Что тут происходит? - зло спросил он, замирая в проходе;       - Задержите Чона, он пытается увести человека - просипела сирена, которая удерживала до этого сознание Мина;       - Какого хрена ты творишь, Гук..? - послышался голос Сувона.       Парень спустился со второго этажа. Он был в наспех натянутых спортивках и выглядел взмыленным после секса.       - Это ты какого хрена творишь, я тебя предупреждал не трогать его - яростно выкрикнул Чон;       - Хватит.. Икринки могут погибнуть, нужно поскорее поместить их в человека - строго проговорил главный старейшина.       Со второго этажа показалась жена Сувона и еще один старейшина с икрой в специальной капсуле. Чонгук сразу закрыл собой Юнги. Чон решал, что делать, вряд ли он сможет уложить всех и сбежать с хеном.       - Чонгук.. - с опаской прошептал Юн, цепляясь за его руку, как за спасательный круг;       - Уберите Чона и возьмете под контроль разум человека.. Живо! - скомандовал главный.       Бывший друг тут же ринулся к Чонгуку, как и главный старейшина, сирена же начала приближаться к Юнги. Гук попытался растолкать их и крикнул Мину, чтобы тот бежал, но доктору перегородили путь. Его оттолкнул Сувон, пока Чон, пытался обойти старейшин. Юн не удержался на ногах и упал, больно ударившись об угол журнального столика. Чонгук тут же ринулся к нему, крича, чтобы все оставались на местах. Все действительно замерли, наблюдая за тем, как Гук помогает подняться Юнги.       - Дайте мне пару минут - попросил Чон, смотря на главного старейшину.       - Поторапливайся! - зло прошипел мужчина;       - Хен, посмотри на меня… Все будет хорошо, я обещаю тебе… Просто помни…Я люблю тебя, очень сильно люблю.. - прошептал Чонгук, не смотря на то, что все в комнате его слышат;       - Гук.. прошу не нужно.. Я этого не вынесу - пролепетал Юн, из его глаз текли две мокрые дорожки.       Чон сильно прижал его к себе, утыкаясь в шею и вдыхая родной запах. Юнги так и не обнял его в ответ. Ему было слишком страшно из-за мыслей, что Чонгук отдаст его для вынашивания икры. Но внезапно Мин почувствовал острую боль в плече. Он не сдержался и что есть сил закричал, пугая всех, кто находился в комнате.       - Что ты наделал? - шокировано прошипел один из старейшин, когда увидел кровь на плече человека;       - Я обратил его.. Юнги теперь русалка и больше не пригоден для вынашивания - громко проговорил Чон, стирая кровь Юна со своих губ;       - Ты ублюдок и псих!… Как ты мог..?! - свирепо закричал Сувон;       - Так же как и ты… Я предупреждал тебя не лезть к нему.. Теперь твои дети сдохнут в канализации, а Юнги никогда не станет вынашивателем - зло фыркнул Гук.       Он смотрел на всех в этой комнате, кроме Юна. На него смотреть было слишком страшно.       - Теперь он моя ответственность, мой подопечный и я его забираю - серьезно проговорил Гук, смотря в глаза самому старшему;       - Ты прав, он теперь твоя ответственность, но готов ли ты ее нести?.. Это первая обращенная русалка на острове.. Мы должны тщательно проследить за ним и разобраться со всем - подал голос старейшина;       - Вам я его точно не отдам, он будет со мной! - жестко отрезал Чонгук;       - Ладно, он твой, но не смейте покидать остров, завтра вечером мы проведем обряд, где ему нужно будет обратиться в воде, чтобы доказать свою принадлежность к нам, а уже после будем решать, что делать - поставил условия мужчина, освобождая проход;       - Я услышал вас - фыркнул Гук.       Он повернулся к растерянному Юнги, который зажимал рукой кровящее плечо. Чонгук не долго думая поднял его на руки и вынес из дома. Гук посадил его в машину на пассажирское сиденье и вырулил на дорогу к своему дому. Чону было плевать на возмущения бывшего друга, на то, что Гук сорвал церемонию и устроил бедлам. Главное сейчас для него было состояние и реакция хена на все случившееся. Потому что Юн подозрительно молчал, лишь зажимая рану рукой. Его глаза были на мокром месте, но Гук не мог понять тот плакал из-за боли от полученной раны или из-за того, кем он стал поневоле.       К дому Чонгука они домчались в считанные минуты. Чон, как и прежде вынес Юнги на руках и отпустил, только в гостиной на диване. Он принес аптечку и свою футболку, так как рубашка Мина была испорчена. Перед тем, как вернуться к старшему, Чон умылся и прополоскал рот, избавляясь от металлического привкуса из-за крови Юнги. Мин сидел все там же, где его и оставили. Он казался спокойным, но Гук видел, как дрожали его руки. Чонгук помог ему снять рубашку и обработать укус. Все это время Мин молчал, а Чон боялся нарушить тишину. Молчаливая неизвестность была куда лучше, чем слова оскорблений и разочарований.       - Прости меня хен, я хочу как-то оправдаться, но никакие слова не оправдают мой поступок - прошептал Гук, утыкаясь в колени старшего.       Чон сел перед ним на пол, чтобы заглянуть в глаза, хотя было слишком страшно встретится там с ненавистью.       - Я не сержусь, Чонгук.. Может быть немного напуган и расстроен, но не рассержен.. Я все понимаю, просто пока не могу.. не могу принять - прохрипел Юн, зарываясь пальцами в волосы на затылке русалки;       - Хен.. - вновь прошептал Гук.       Он приблизился к Мину, обхватывая за талию и утыкаясь лицом в живот. Слова Юнги будто камень с его души сняли, Чону даже захотелось расплакаться. То, что Юн его не оттолкнул уже было большим шагом, ведь вместе они точно справятся.       - Гук, мне правда страшно… Обещай, что будешь рядом.. Ты единственный, кому я могу здесь доверять, понимаешь? - вновь подал голос Мин, отстраняя парня от себя;       - Конечно я буду рядом.. Те слова, что я сказала в доме Сувона.. Я правда люблю тебя. Хотел признаться сегодня за ужином… Не думал, что все так обернется.. Прости, мне правда жаль - отозвался Чонгук, поднимаясь с колен и устраиваясь рядом с Юнги.       Юн кивнул на его слова, слабо улыбаясь. Он облокотился на младшего позволяя приобнять себя. Самочувствие было так себе. Кажется укус плохо влиял на его тело. Хотя возможно при превращении так и должно было быть. Мин не знал чего ожидать, но какая-то усталость тянула его тело во все стороны. Скорее всего такое состояние было вызвано стрессом, а не укусом. Сейчас ему оставалось только ждать завтрашнего дня, когда старейшины заставят его принять облик русалки, полностью обратившись.       Чонгук тоже заметил его вялое состояние. Он предложил хену поужинать, но Юнги отказался, попросив лишь воды. К вечеру Юну стало только хуже. Температура поднялась, а тело начало бить лихорадкой. Гук старался все это время быть рядом. Чон делал компрессы и поил его жаропонижающим, но это слабо помогало. Лишь к утру Мину стало полегче. Мужчина наконец-то провалился в сон. Чонгук же не смог уснуть. Он все время проверял лоб старшего, обтирал его влажным полотенцем и подтыкал одеяло. К обеду у Юнги спал жар и он даже смог поесть. Чон не переставал носится с ним, как курица с яйцом. Кажется, он чувствовал вину за то, что был причиной плохого самочувствия Мина.       Когда в дверь постучали, парни уже догадались, что это прибыли старейшины. Юн все еще не чувствовал себя здоровым, но по крайней мере его не одолевал жар и судороги. За дверью действительно стоял мужчина. Он предупредил, что Юнги должен поехать с остальными представителями на один из причалов и там обратиться. Чонгук естественно вызвался ехать с ними.       Во дворе стояли две машины с эмблемой острова. Но Гук все равно решил ехать с Мином на своей. Чон предусмотрительно прихватил с собой несколько полотенцев и даже махровое одеяло, наспех заталконое в рюкзак. Причал, на который они приехали уже не действовал. Он был неким памятником градоустройства острова. Его считали одним из первых причалов, появившихся здесь. Сейчас на острове построили более новые и масштабные причалы, а этот использовали как площадку для городских мероприятий, но не это заботило Юнги. Его внимание привлекла толкучка из русалок. Их было около сорока может больше и все они были здесь из-за него. Кажется, помимо старейшин сюда стеклись и те, кто случайно прознали об обращенной русалке. Бесплатное шоу, видимо, приманило любопытных жителей, которые желали сунуть нос не в свое дело.       От толпы русалок Мину было не по себе. Мало того, что он сильно боялся превратится и отрастить себе хвост, ко всему этому прибавлялся страх того, что он не сможет трансформироваться и утонет на этом дурацком причале. Чонгук, конечно, обещал быть рядом, но даже это не давало никакой гарантии, что Юнги выберется живым из этой ситуации. Хорошо хоть старейшины не подгоняли и давали Мину время, чтобы собраться. Похоже, они были не таким уж плохими, и даже сочувствовали новоиспеченному члену их общества. Гук подвёл доктора к двум русалкам, которые стояли чуть в стороне от всей толпы. По знакомым чертам лица, Юн догадывался, кто они, но Чонгук все равно представил их, как своих родителей. Юнги уже слышал вчера разговор парня со старшими по телефону. Те вроде бы сами набрали сыну, очевидно, узнав о непростой ситуации с человеком. Мин не знал, как те среагировали на поступок своего ребенка, но кажется агрессии и укора с их стороны не было.       - Юнги, как вы себя чувствуете? - обеспокоенно спросила женщина, после их неловкого представления друг другу;       - Напуган до чертиков - честно признался Мин, не скрывая своих страхов;       - Чонгук рассказал нам о том, что вчера произошло.. Мы здесь чтобы поддержать вас… Гук будет с вами в воде, а мы останемся у причала на случай если что-то пойдёт не так - произнес отец Чона, дотрагиваясь в успокоительное жесте до плеча Юна;       - Спасибо - слабо кивнул Мин, хотя эти слова ничуть не успокоили его;       - Не благодарите и простите за этот цирк - отмахнулась женщина, указывая на толпу.       Она отступила немного в сторону, так как за её спиной появился старейшина. У Юнги было двоякое отношение к его присутствию. С одной стороны Мин хотел побыстрее закончить с этим всем, а с другой вообще желал сбежать с острова и больше никогда не возвращаться.       - Пора - коротко оповестил тот.       Чонгук кивнул ему и перехватил руку доктора. Они двинулись к воде, родители Чона следовали за ними. Не в тему, но Юн подумал, что те ведут себя слишком виновато. Может они сожалели, что Гук сделал это с Мином без спроса, а может стыдились перед другими русалками за то, что их сын навел столько шума и сорвал вчерашнее оплодотворения. Но долго думать об этом не пришлось. В воде Юн заметил ещё кучу русалок. Теперь понятно почему на берегу их было так мало. Самые любопытные нырнули в воду, желая в первых рядах посмотреть на превращение человека в русалку. Дойдя до края бетонного причала, Чон остановился. Его родители остались чуть позади, давая парням немного пространства. Старейшины тоже были тут. Они стояли в составе из пяти русалок и терпеливо ждали обращения мужчины.       - Хен, все будет хорошо, просто почувствуй это в себе и твое тело само отзовется… Я буду рядом, все получится - приободрил его Гук;       - Чонгук, если.. если со мной что-то случится, позаботься о моих родителях - нервно прошептал Мин, озираясь по сторонам;       - Не говори так, это просто превращение, никто от этого не умирал - отозвался Чон, не желая слушать такие заявления;       - Мы не знаем точно, что может произойти - закусив губу, произнес Юн.       Его тело вновь начало дрожать. Было жутко страшно, он все еще боялся банально утонуть или сломать себе что-то во время превращения. Помимо физических страхов накатывали эмоциональные. Внезапно ему захотелось оказаться дома рядом с мамой и папой. Обнять их и рассказать о том, в какой ситуации он находится и кем теперь стал. Было странно вновь ощутить себя маленьким беспомощным ребенком, но видимо стресс туманил его рассудок и не давал адекватно оценить ситуацию.       - Я нырну первым и подожду тебя в воде - произнес Гук.       Он погладил Юнги по щеке и отстранился от мужчины. Быстрыми движениями Чон скинул с себя одежду и обнаженный прыгнул в воду. Гладь отдалась рябью и брызгами, а через пару мгновений Чонгук вынырнул уже с хвостом, показываясь над водой. Юн смотрел на него мутным взглядом и не мог сдвинуться с места. Дрожь била все тело и он просто оцепенел от страха и неуверенности.       - Хен.. - позвал его из воды Чон, протягивая руку.       Юнги ничего ему не ответил, лишь коротко кивнул и тоже начал снимать с себя одежду. Было жутко стыдно предстать в неглиже перед такой толпой народа, но похоже русалок совсем не смущала нагота. Видимо им частенько доводилось заставать друг друга в первозданном виде. Оставшись голым, Юн быстро спрыгнул в море. Кожа тут же покрылась мурашками от холодной воды. Чонгук подплыл ближе и подхватил его, помогая удержаться на поверхности.       - Вода ледяная, почему нельзя было сделать это в бассейне.. - просипел Мин, дрожа от холода;       - Это все, о чем ты думаешь? - улыбнулся на его замечание Гук;       - Нет, мне жутко страшно и неловко без одежды, а еще вокруг куча русалок.. Они пугают меня своими хвостами - нервно проговорил Юн, цепляясь за плечи парня;       - Забудь о них..Сосредоточься на себе - негромко прошептал Чон, слегка опуская его в воду.       Юнги кивнул на его просьбу и закрыл глаза. Он ощутил, как холодная вода окутывает его тело. Юн не чувствовал каких-либо изменений или внезапной трансформации тела, лишь что-то нарастающее в груди, но это скорее было похоже на страх или беспокойство.       Внезапно, что-то сильно оттолкнуло его от Чона и поволокло ко дну. Мин открыл глаза и увидел ту девушку, чью икру должен был вынашивать. Она утягивала его на дно. Вода щипала слизистую глаз. В смутных очертаниях Юн заметил, что Чонгука держит тот парень, Сувон, он не позволяет Гуку подплыть ближе. Паника охватила все тело доктора, он все еще был человеком и все еще мог утонуть. Юнги попытался оттолкнуть разъяренную девушку, но кажется та очень жаждала утопить его. Остальные русалки вились вокруг них, но не решались подплыть и спасти человека. Собрав все силы Мин вырвался из ее рук, но тело все равно шло ко дну. Юн видел слабые очертания света, которые плохо пробивались сквозь толщу воды, Чонгук плыл к нему навстречу, но доктор знал, что тот не успеет его вытащить. Вода, попавшая в легкие, разрывала грудную клетку, глаза щипало, а в ушах заложило перепонки от давления воды. Хотелось закричать и вынырнуть, но получалось лишь барахтаться и паниковать. В какой-то момент Юнги сдался. Он расслабился и позволил морю забрать его жизнь. Вокруг вились черные хвосты русалок, было страшно и горько, но на мгновенье Мин почувствовал какую-то легкость, словно он парил в облаках, а потом все тело отозвалось жуткой болью. Его словно ломало и выкручивало изнутри. Ноги начали срастаться и всю нижнюю часть тела пронзила резкая боль. Юнги хотелось закричать, но он крепче стиснул зубы и зажмурил глаза. Шею будто полоснуло ножом, он почувствовал металлический привкус во рту, кажется на горле появились жабры. Нос тоже отдался сильной болью, словно кто-то ударил его по лицу. Казалось это длилось вечность, но на деле какие-то жалкие минуты. Открыв глаза, Мин понял, что их не щиплет соленой влагой, а уши и ноздри защищены какой-то кожной пленкой, через которую не попадает вода. Он опустил взгляд ниже и пришел в ужас. Его тело все еще трансформировалось. Ноги срослись и напоминали хвост морской коровы, было страшно смотреть на собственное туловище, так как оно до сих пор не покрылось чашуйками. Но внезапно, всю нижнюю часть тела, словно, пронзило тысячами мелких игл. Чешуйки пробивались сквозь кожу, разрывая нежный покров. Боль была невыносимой. Хотелось выбраться наружу и избавится от хвоста. Желание вернуться в человеческий облик, было выше чем желание выжить под водой без жабр и хвоста. Тело ныло и отзывалось спазмами, будто он кубарем скатился с каменной горы, усеянной колючими иголками.       Лишь через некоторое время Юн пришел в себя и попытался выплыть к поверхности. Вокруг сновали русалки, окружая его плотным кольцом, они все смотрели на него слишком удивленно, но Мину было плевать. Во всей толпе он искал лишь один взгляд, но не находил. Чонгук подплыл к нему откуда то со стороны. Юнги видел, что тот тоже смотрит на него немного удивленно, но больше радостно и с каким-то облегчением. Вместе они подплыли к поверхности. Гук помог ему сесть на край причала. Юн тут же начал жадно глотать воздух. Ему было плевать на старейшин и на толпу рядом, все, что он хотел, это избавится от хвоста и вернуться домой. Чон вынырнул из воды уже в облике человека, он спешно вытерся полотенцем, и оделся в свою одежду. Старейшины что-то говорили, но Юнги не слушал их. Он мысленно просил свое тело вернуть ему ноги, но все было безуспешно. Другие русалки тоже начали выныривать на соседние причалы. Они все еще бросали взгляды на новоиспеченную русалку, но кто-то из старейшин приказал расходиться и те повиновались приказу. Внезапно сильная боль вновь пронзила его тело. Чешуйки начали опадать, а кости хвоста выкручиваться. Юн сложился пополам и кажется до чертиков напугал всех вокруг своим криком боли. Но в этот момент ему было плевать. Собственное тело вытворяло непонятные вещи. Время опять растянулось в бесконечность, но спустя пару мучительных минут Юнги лежал на причале в собственном обличии. Он чувствовал себя раздавленной рыбкой, выброшенной на берег. Только через пару мгновений Мин понял, что он плачет. Тихо и беззвучно роняет слезы от случившегося безумия.       Присутствие Чонгука Мин почувствовал не сразу. Гук накинул на его тело махровое одеяло и поднял на руки, бережно прижимая к себе. Парень видел, что старший в сознании, но он не стал допытывать его расспросами, было и так понятно, что доктору тяжело. Он донес его до машины и посадил на заднее сиденье, оставляя рядом полотенца и одежду. Юнги оставался неподвижным, все тело болело, а каждое движение отдавалось спазмом. Гук сказал, что сейчас вернется, и отошел к кучке старейшин, которая стояла неподалеку. Парень перекинулся парой фраз с ним, а потом быстро вернулся к Юнги;       - Хен.. как ты? двигаться можешь? - взволнованно спросил Чон;       - Все тело болит, словно на гвозди упал - прохрипел Мин;       - Старейшины хотят допросить нас - боязливо проговорил Гук;       - Что им еще нужно? я же уже доказал, что стал русалкой - отозвался Юн, стараясь не двигаться;       - Дело не в тебе… Они хотят обвинить меня в раскрытии русалочьего вида.. старейшины допросят моих родителей, меня и тебя, а потом будут решать меру наказания за мой проступок - честно сознался Чонгук;       - Я ничего не скажу им… и ты ничего не говори - прошептал Юнги, потянувшись к руке младшего;       - Хен, ты не обязан врать им.. все будет нормально - залепетал Чон, перехватывая его ладонь;       - Чонгук, я скажу им, что не знал кто ты на самом деле и если ты скажешь другое, ты подставишь меня… Так что будь добр, не создавай еще больше проблем, мне и так хреново… Сделай это ради меня - прерывисто попросил Мин.       По правде говоря его раздражала внезапная честность младшего, неужели тот не понимал, как Юну тяжело и, что лишние допросы и разборки сейчас были совсем ни к чему.       - Ладно, я понял тебя.. старейшины велели приехать в административный корпус, тебя допросят последним, так, что у тебя будет время прийти в себя - пояснил Гук, протягивая одежду для старшего;       - Поможешь одеться?... а то все тело ломит - смягчился Мин;       - Конечно - кивнул Чон и принялся аккуратно одевать доктора.       Ботинки Юнги так и не надел. Ноги болели начиная с таза. Мужчина все еще чувствовал себе перемолотым фаршем, но мозг уже начинал оценивать все адекватно, хотя Юн предполагал, что в этом ему помогает адреналин. Чонгук все время отвлекался от дороги, посматривая в сторону старшего. Мин первый начал разговор. Они обговорили с Гуком, что они скажут комиссии об их знакомстве. Чон пояснил, что этот допрос чистая формальность. Когда Чонгук выбрался из лаборатории его тоже допрашивали, но наказание так и не дали, потому что парень был ранен. Сейчас ситуация немного иная, но Гук уверен, что это лишь наглядные меры. Новость о сорванной церемонии оплодотворения быстро разлетелась и повергла всех в шок. Никто не хотел, чтобы в будущем при зачатии инцидент повторился, поэтому нужна была “показательная казнь” Но скорее всего Чону ничего не будет, потому что Сувон со своей женой пытались сегодня убить Юнги, а этот поступок куда хуже. Юн старался слушать его внимательно, но мысли то и дело возвращались к тому моменту, когда он был в воде. Может жена Сувон и пыталась убить доктора, но остальные русалки, кажется, были вполне солидарны с ней и даже не пытались помешать убийству. От этой мысли было не по себе, из-за чего казалось, что весь русалочий род настроен к нему враждебно. В итоге, когда они добрались до административного здания у Юнги с Чонгуком была отрепетирована история их знакомства. На счет родителей Гук не волновался, они ничего не знали о докторе, лишь только то, что их сын нашел человека с которым чувствовал себя счастливо.       Первым на допрос вызвали Чонгука. Мин остался наедине с родителями Чона в каком-то кабинете. Он ожидал, что их привезут в здание похожее на участок полиции, но на деле это было похоже на помещение для небольших совещаний. Опустившись на ближайший стул, Юн тяжело вздохнул, тело вновь отозвалось болью во всех конечностях.       - Как вы Юнги? - поинтересовалась мама Чона;       - Все тело болит, неужели вы каждый раз испытываете подобное при трансформации? - устало отозвался Мин, принимая более-менее ровную позу;       - Нет, обычно это безболезненный процесс - ответила женщина.       Она присела рядом и провела рукой по его волосам. Юнги немного смутился от этого жеста, но говорить ничего не стал. Отец Чонгука молчаливо оставался в стороне, но было заметно, что он волнуется.       - Гук-и, вчера кое-что рассказал мне по телефону.. - неловко начала женщина, придвигаясь ближе;       - Что-то про меня..? - уточнил Юн, хотя и так знал, что ответ будет да, про кого еще он мог рассказать;       - Угу.. я, конечно, знала, что вы помогли ему выбраться тогда из лаборатории… но вчера он рассказал, что вы спасли его, зашив рану, и про какую-то штуку с водоотводом, в которой застряли его волосы… поэтому мы очень благодарны вам, Юнги за нашего сына.. и очень просим спасти его еще раз - все так же неловко проговорила женщина;       - Я не скажу ничего лишнего старейшинам, можете не волноваться - перебил её Мин.       Он понимал почему мама Чона так волнуется за своего сына. Сейчас Юнги был мало похож на человека, который с распростертыми руками встретит русалочью нацию. Возможно она хотела уберечь сына от тяжелого наказания из-за ненужных слов, произнесенных Мином.       - Я не об этом.. я имею ввиду, не бросайте его после сегодняшнего… то, что он сделал тяжело принять, но Чонгук не легкомысленный.. он правда влюблен в вас и сделал это вполне осознанно.. - боязливо произнесла женщина, сжимая подол своего платья;       - Прекрати… зачем ты на него давишь и говоришь про чувства нашего сына? Доктор пережил превращение. Его сегодня чуть не убили русалки, а ты вспоминаешь про чувства нашего глупого сына.. Если бы Гук действительно любил его, то этого всего бы не произошло… - жестко отрезал отец Чонгука. Было заметно, что он рассержен, но больше обеспокоен и может немного напуган из-за всей случившейся ситуации.       - Простите, Юнги.. - тихо прошептала та, боязливо поглядывая на мужа.       Юн ничего ей не ответил, лишь покачал головой давая молчаливый знак о том, что все понимает. Мин действительно задумался о словах старшего Чона. Сегодня он правда мог умереть, но почему то даже этот факт не оттолкнул его от Чонгука. Неужели любовь ослепила его настолько, что инстинкты самосохранения дали заднюю. Но долго об этом думать не пришлось. В помещение зашел представитель старейшин и позвал родителей на допрос. Юнги остался один в помещении. Он хотел все обдумать, взвесить и принять какое-то итоговое решение, но тело слишком болело и не давало сосредоточится на мыслях. Через тридцать минут вернулись родители Чона. Самого парня видимо все еще допрашивали. Позже пришел и сам Чонгук, после чего вызвали уже Мина.       Он рассказал старейшинам ту историю, о которой они условились с Гуком. На его удивление разговор не был допросом с пристрастием. Все проходило достаточно спокойно и цивилизованно. Никто его ни в чем не обвинял, но Мин догадывался в чем причина. Их целью был Чонгук, Юнги же теперь был просто случайным человеком, попавшим под раздачу, что в какой-то степени, вообще-то, было правдой. Позже его перевели в другой кабинет. Там тоже было несколько старейшин. Оказывается они уже собрали информацию на Мина. Кто он, где родился, кто родители, кем работает, но в основном лишь сухие факты и даты, ничего личного. Кажется, их больше интересовала его порядочность и лояльность к русалочьему виду, нежели биография. Очевидно старейшины хотели видеть образцового гражданина, пополнившего их ряды. После всех нудных бесед, Юну выдали негласный русалочий кодекс и немного электронных книг по строению русалок. В комиссии знали, что он ихтиолог, поэтому видимо решили, что сам разберется. По итогу разговора, ему выделили пропуск с помощью которого он мог посещать остров и пользоваться паромам. Юнги очень удивился, как быстро они вписали его в свои ряды и сделали все необходимые документы. На последок его предупредили, чтобы он не при каких условиях не раскрывал существование русалок и отпустили.       Выйдя из кабинета, Юн чуть не рухнул на пол. Усталость и боль в мышца делали его слабым. Жар вновь охватывал тело, а судороги пронзали мышцы. Чонгук подоспел вовремя, когда Мин сползал на пол, опираясь на соседнюю стену. Остальным русалкам особо не был дело до его состояния. Словно это не Юнги выворачивало на пристани пару часов назад. Хотя возможно они просто не осознавали всей его боли, ведь для них превращение считалось обычным безболезненным действием.       Когда их отпустили из административного здания, на улице уже было темно. Гук сказал, что родителей отпустили пару часов тому назад. Итоговое решение о мере его наказания вынесут в понедельник, ведь старейшинам еще нужно опросить Сувона и его жену. Юнги на его реплики лишь слабо кивал, сил на разговоры уже не было. Он и так за день наговорил больше, чем на лекции со своими студентами.       Дома у Чонгука, Мин устроился на гостиничном диване. Гук предложил старшему сходить в душ и лечь отдыхать, но Юн отказался. Во-первых, сил совсем не было. Во-вторых, он маниакально боялся оказаться в воде. Словно от струи воды его хвост вновь вырастет, а тело опять подвергнется мясорубке. Поэтому от ванны он отказался. Немного перекусив, он заклубился на диване. Хотелось обмозговать все произошедшие, но сил не было даже на это.       Ночью у него вновь поднялся жар. Юнги чувствовал себя в агонии и кажется даже звал маму, пока бредил. Чонгук все это время был рядом. Он проклинал себя за такое состояние мужчины. Гук прекрасно видел, как тот мучился. Парень хотел забрать хотя-бы половину этой боли.       Чон перенес доктора в спальню и уложил там. Юн уснул только к утру, Чонгук дремал возле него. Нервные события сказались и на нем, но Чон не разрешал себе поддаваться стрессу и усталости. Гук должен был стать опорой старшему и взять ответственность за то, что совершил на себя.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟