О том, как переплетаются ленты

      Сверкающие круги бежали по водной глади, подгоняя за собой веснушчатое отражение. Невысокие волны ласково проходились по румяным щекам, задевали длинные светлые ресницы и спешили дальше, пока вновь не окунались в воду.       Итэр задумчиво оглядел свое отражение, что хмуро смотрело на него из таза для умывания, наполненного речной водой. Светлые глаза медленно расплывались и неярко поблескивали в мутной жидкости, тонкие брови свелись к переносице, а юношеская личина исказилась до неузнаваемости, словно сами водные боги насмехались над мальчишкой самым гнусным образом.       Итэр нахмурился ещё больше и наконец отпрянул от воды, на последок метнув острый взгляд в осколки собственного лица где-то в глубине. Юноша вновь закатал рукава и подхватил таз, изо всех сил стараясь не пролить ни капли воды. С трудом справившись с дверью в сени, Итэр вошел в дом. – Люмин, я принес воды!- крикнул он, ставя таз на трехногий табурет.       Сестра его, по обыкновению, сидела за ткацким станком, работая над очередным расписным ковром, а вокруг нее толпились соседские девчонки. Девушки громко щебетали о чём-то, не замечая вернувшегося Итэра. Тот, также не обращая на них внимания, сходил во двор за недавно заготовленными дровами и скинул охапку деревяшек на пол, озираясь по сторонам. – Куда ты положила огниво?– юноша обернулся и обратился к сестре, но та все также была увлечена разговором.– Люмин?       Девушка неохотно оторвалась от беседы. – Посмотри в шкатулке на столе,– она ткнула куда-то за спину Итэра.       Заглянув в сундучок, юноша в действительности обнаружил там небольшой мешочек из плотной ткани, внутри которого и хранилось огниво. Закинув дрова в печь, Итэр присел перед ней, принимаясь высекать искры для растопки. Занимаясь этим, он невольно прислушался к чужому разговору. Люмин и соседские девчонки, нисколько не стесняясь Итэра, громко смеялись и что-то активно обсуждали. – Люмин, совсем скоро Иван Купала! Собираешься гадать ночью?– громко вопросила одна из девушек. Другая же недовольно пихнула её в бок. – Месяц – это по-твоему скоро?- буркнула она, пока остальные насмешливо захихикали.       Огниво всё никак не давало искр, отчего руки Итэра невольно затряслись. Слушать подобные разговоры – самая настоящая пытка. – А я вот что слышала!– громко провозгласила ещё одна девица. Другие девушки замолчали и насторожились. Итэр тоже невольно поддался этой атмосфере. Его рука замерла над растопкой.– Нужно в праздник сплести венок, соблюдая правила, и пустить его по воде. Если поплывет – значит скоро встретишь своего суженого, а если потонет – значит замуж не выйдешь!       Девчонки ахнули – кто-то от испуга, кто-то от восторга. "– Очередные байки бабам на потеху..."– мелькнуло в итэровской голове, и он продолжил тщетные попытки разжечь огонь. – Байки всё это!– одна из девушек словно вторила его внутреннему голосу. – А вот и нет!- гневно рявкнула на неё рассказчица.– Старшие говорили, что это правда, и венки не лгут! И чем красивее венок,– продолжила она, возвратив к себе всеобщее внимание.– Тем богаче будет суженный!       Девицы тут же захихикали и зашептались. С их стороны летели отголоски тихого обсуждения. От огнива наконец отлетела заветная искра, и Итэр облегченно выдохнул. Огонь медленно разгорался, и юноша смиренно ожидал, невольно подслушивая чужие шепотки.       "...– А что за травы нужны для венка?"       "– Колокольчик, тысячелистник, боярышник..."       "...–А ты будешь плести?"       "– Ну конечно, что за вопросы?..."       "...– Интересно, каким будет мой суженный?..."       Итэр резко поднялся, так, что девушки тут же умолкли. Юноша, не оборачиваясь, развернулся и чуть ли не бегом вылетел в сени, пытаясь потушить горящие щёки. Даже не видя своего отражения, он понимал, что его лицо уподобилось ярко-красному сарафану сестры. Нужно будет прогнать тех девиц, определенно, иначе он сойдет с ума. И всё же...       Ему в голову хищной лисой закралась причудливая идея.       Не стоит скрывать, Итэр долгое время искренне желал встретить свою истинную любовь. Однако, это нежное, медово-сладкое чувство было недоступно ему по одной простой причине – до сего дня он так никого и не полюбил. Он даже не знает, какого это – влюбиться в какую-нибудь красивую девицу, нуждаться во внимании или в порыве страсти возжелать чьего-то тела.       Даже несмотря на то, что Итэра ещё с самого детства окружало множество очень красивых девушек, несмотря на их клятвы в вечной и искренней любви, несмотря на дикое желание ощутить это прекрасное чувство, теплым молоком разливающееся в груди, – он никого не полюбил. Попросту не смог выдавить из себя хоть каплю того же тепла, что неустанно лилось к нему от соседских девчонок, подруг его сестры, даже незнакомых ему девиц. Ни одна из них ему не приглянулась, никто не затронул его душу.       Иногда он даже задумывался, что с ним что-то не так. Что он не сможет полюбить кого-то, и в итоге останется совсем один. Чего только он не делал, к кому бы ни обратился за советом, какие бы ритуалы и обряды для привлечения любви не пробовал – ничего не помогало. С каждым годом он все ярче ощущал свое одиночество.       И вот, перед ним словно замелькал тусклый лучик света. Он, как пугливый лесной заяц, озорничал и перепрыгивал с места на место, но Итэру нужно лишь решиться, и звереныш окажется в его руках. Нужно лишь протянуть ладонь...       Ничего не выйдет. Это девичье гадание, на Итэре оно не сработает.       Но ведь попробовать ему ничего не мешает, верно? ***       Поскольку Итэр не знал, в каких местах растут необходимые для обряда травы, ему пришлось обратиться за помощью. В конце концов, бесцельно рыскать по лесу, словно слепой телёнок – далеко не самая лучшая идея. Однако, всё было далеко не так просто. Для начала, он не мог обратиться к сестре или её знакомым – неизбежно возникнут вопросы, ответить на которые будет невозможно. К тому же, рассказать о том, зачем ему нужны травы, Итэр не мог. При этом ему нужен был человек, который разбирается в растениях и местах для их сбора, а также не станет брать за помощь чересчур завышенную плату.       Во всей деревне найти подобного человека оказалось трудной, практически непосильной задачей. Но Итэр нашел. – Я помогу тебе. Но не бесплатно.       Итэр едва не запрыгал от радости, когда Сяо, спустя долгих десять минут упорных уговоров, наконец согласился помочь.       Когда Итэр пристал к нему ранним утром, слезно упрашивая помочь с поиском трав, тот невольно опешил и поспешил отказаться от подобной затеи. Но блондин так и вцепился в него, как за спасительную соломинку, не давая и шага ступить, что у Сяо не осталось выбора. В конце концов юный пастух согласился, однако лицо его было мрачнее тучи. – Поможешь мне пасти овец,– продолжил Сяо. – Обсудим всё по дороге.       У ног пастуха вертелся большой чёрно-белый пес, со спешкой помахивая хвостом. Наконец, пёс, не выдержав ожидания, уперся лапами хозяину в бедро и недовольно фыркнул. Его пятнистые бока яростно вздымались, пёс требовательно заглянул хозяину в глаза.       Сяо ещё раз метнул в Итэра взгляд, полный сомнений, после чего бросил псу короткое "Тайга, вперед" и направился в загон. – Пасти овец?...– рассеянно протянул Итэр, после чего опомнился.– Подожди минутку, я сейчас!– он бегом бросился к своему жилищу.       Когда он вернулся, Сяо уже успел вывести овец из загона. Пес радостно помчался вперед, оббегая стадо и проносясь мимо. Сяо тихо хмыкнул, увидев подбегающего Итэра и сумку на его плече. При нем самом были лишь выцветшая пастушья сумка и изогнутый деревянный посох, которым он опирался о землю при ходьбе.       Итэр поспешно приблизился к пастуху, следуя за ним по пятам. Тот, не оборачиваясь, шел вперед, время от времени прикрикивая на неугомонную собаку. Юноши вышли из деревни и направились вперед, на пастбище.       Утренняя прохлада приятно обволакивала тело, будто бы охлаждая лёгкие изнутри. С высокой травы ещё не успела сойти роса, но овцы безжалостно топтали её вместе с муравой своими широкими копытами. Они шагали по утоптанной тропе, заполненной следами от людей, зверей и деревянных телег. Вокруг простиралось безграничное поле, полное сочных зеленых растений, неподалеку нерушимой оградой стояла опушка темного леса, время от времени попадались небольшие "островки" деревьев и кустов.       Далеко на горизонте, за рассветной дымкой, пылало восходящее солнце. Словно вторя ему, небо тоже разоделось в расписной алый кафтан, устеленный узорами облаков. Вокруг раздавалось мелодичное пение птиц, где-то в лесу на своем тайном, никому не ведомом языке общались лисы и волки.       Итэр задумчиво прислушивался к загадочным лесным песням, не замечая ничего вокруг, однако его размышления были прерваны. – ...травы?– Итэр был настолько глубоко погружен в свои мысли, что не услышал начала фразы. – А?       Сяо недовольно вздохнул. – Травы-то тебе зачем? Неужели ты обряды собрался проводить, эка девка какая?       Итэр резко отшатнулся от него. Чёрт, такими темпами о его планах прознает вся деревня! Медовые глаза виновато забегали по окружению, ищя хоть что-то, что может оправдать мальчишку или хотя бы отвлечь пастуха. Нужно что-нибудь придумать, пока...       Сяо, судя по всему, понял, что капнул в верном направлении. Он настойчиво придвинулся к Итэру, с подозрением заглядывая в растерянные глаза. – Я..я...– его голос неуверенно трепетал, и вдруг его словно осенило.– Я-я для сестры!       Сяо непонимающе хмыкнул, одна из его бровей вопросительно изогнулась. –... Для сестры? – Ну да!– Итэр победно ухмыльнулся.– Эта ленивица дома целыми днями только и делает, что ковры ткёт! Даже брата родного заставила за травами идти для каких-то дурацкий венков! – Ясно.       Сяо отвернулся, задумчиво глядя вперед, на бегущую по тропе дворняжку. Он явно был занят какими-то тяжкими думами, потому Итэр молча огляделся по сторонам. Однако, тщетно – за все свои шестнадцать лет он так и не запомнил ни одной травы, кроме, разве что, крапивы.       Сяо вдруг заговорил. Сверкнув своими янтарными глазами, что были похожи на капли смолы, он повернулся к Итэру. – А какие именно травы ей нужны?– его голос приобрел странный тембр, не похожий на тот, что звучал до этого.       Итэр напрягся, пытаясь вспомнить хоть одно растение из тех, что называли вчера девчонки. – Она просила принести ей ...боярышник,– мальчишка задумчиво скрестил руки на груди. – Почему же?– глаза Сяо озорно заблестели, будто бы с насмешкой.– Я ведь приносил его ей на прошлой неделе, разве нет?       Итэр вздрогнул. О нет, он точно всё понял... – Эм... точно, колокольчик! Я всё перепутал, ха-ха!... – Заносил позавчера. – О нет, я опять сказал что-то не то, ха-ха!... А, точно, ей нужен тысячелистник, тысячелистник! – Я показывал ей заросли совсем недавно.       Итэр обессиленно поник. Ну вот и всё, теперь он точно пропал! Видимо, пока Итэр работал на пашне, Сяо приносил травы Люмин – потому-то он ничего и не заметил!       Сяо смотрел на него с каким-то хищным удовлетворением, словно сытый котяра, размахивающий своим пушистым хвостом. Но, несмотря на это, насмехаться над ним не стал, лишь молча пошел дальше, подгоняя медлительных овец. Понурый Итэр уже собрался развернуться и пойти прочь, однако, был остановлен мягким толчком в бедро.       Юноша взглянул вниз и с удивлением обнаружил вертящуюся у его ног собачонку. Животинка яро размахивала пушистым чёрным хвостом, её мягкая белая грудка вздымалась в такт розовому языку, который свисал из раскрытой пасти. В её ярких живых глазах сверкало детское озорство и какая-то легкая пылкость.       Стоило Итэру сделать шаг в сторону деревни, как собака тут же обогнала его и преградила путь. Итэр остановился, его взгляд задумчиво замер в янтарных очах собачонки. – Тайга!– Сяо окликнул своего пса. Итэр сжал руки в кулаки.       И всё же... может быть, это его последний шанс. Последний шанс выведать хоть что-то. Последний шанс обрести истинную любовь. Итэр не может просто так упустить его из рук, просто не может!       Итэр резко развернулся и бросился вперед, хватая пастуха за руку. – Помоги мне, пожалуйста!