Мне многого не надо

Шумный дом остался позади, когда они, прости господи, парами, подошли к парковке. Чонгук первым забрался в машину Чимина, пока Тэхён застыл столбом, черт, потому что от заднего сидения в полном понимании этого словосочетания, было одно только название. Это была одна из тех спортивных неудобных тачек, которые не рассчитаны на пассажиров, от слова совсем. И уж точно не рассчитано на «веселье», которое ему так щедро пообещали. Вместо того, чтобы упасть в пучину своих безнадежных мыслей на этот счет, Тэхен, от неслабого толчка сзади, упал на колени Чонгука, который тут же его нагло облапал. — Блять, прости, — глухо пробормотал Ким, пытаясь все же сесть удобно. На что Чон обвил его плечи рукой, притягивая к себе, и показывая одно из самых удобных положений. Девчонка, что бесцеремонно толкнула его, плюхнулась на переднее сидение, от души придавливая спинкой многострадальные колени Кима. — Ну кто так делает? — пробурчал парень, не обращаясь ни к кому конкретно. Это так, мысли вслух или констатация фактов. Чонгук хрипло рассмеялся, он был так близко: каждый его выдох легкой щекоткой скользил под воротник все еще влажной рубашки Тэхёна, согревая шею и что греха таить, сердце. «Терпеть, — мысленно приказывал себе Ким, зная, что это бесполезно, твою мать, — терпеть, терпеть Ким Тэхён». Ну ладно, не только сердце, но еще и орган, что чуть пониже. Который никак не хотел внимать его мысленным приказам. — Нормально устроились? — обернувшись, заботливо осведомился Пак, и окинув их взглядом, ухмыльнулся. А потом обратился девушке, что заглядывала в зеркальце, поправляя помаду на пухлых губах: — Покатаемся? Можно сначала до… Это последнее что услышал Тэхён, до того, как завелся двигатель, и из расположенных позади них колонок заорала музыка. Тяжелый ритм бился со стороны сердца, вибрируя в пересохшем горле. Он пульсировал в Киме словно кровь в его разгорячённых венах. Машина с адской скоростью вылетела на дорогу, каждый чертов ухаб отдавался в заднице, вот вам и качественные дороги. Чимин уверено несся по извилистой дороге, и с каждым поворотом пассажиры заднего сидения скатывались друг к другу, пока от интенсивности, Ким не оказался практически у него на коленях. Отнюдь не в романтическом плане. Черт ему до безумия хотелось обратиться в префектуру, во владении которой была такая ужасная дорога. И пожаловаться. Как скажите по таким ужасным дорогам возможно устраивать свою личную жизнь? Но, ничему из того что хотел сделать Тэ не суждено сбыться, потому что на его ногу легла рука Чонгука. Ким бездумно уставился в интимном полумраке машины на сильные пальцы на своих джинсах, всего лишь в нескольких сантиметрах от своего паха, потеряв дар речи и дар мышления. Его тело, которое на особо сильных поворотах матылялось, как безвольная кукла, вдруг застыло, впрочем, как и мысли, что ранее скакали в голове как первоклассница на школьной переменке. Рука Чонгука смело блуждала по его бедру, и к тому времени, как машина подъехала к скоростному шоссе, Гук почти касался ладонью его члена, хотя может парень, просто наслаждался музыкой, что орала пуще прежнего, и бездумно отстукивал ритм большим пальцем на его члене. Меломан хренов. Черт, ну он же должен его чувствовать, такой налившийся. Внутренний приказ терпеть и не вставать, член Кима проигнорировал. Жаркая, во всех смыслах ночь проносилась за окном вместе со светящейся полоской огней, как его уха коснулось дыхание Чонгука. — Иди сюда, — сказал он и притянул к себе, обнимая за талию, его локоть восхитительной тяжестью лег на колени рядом с пахом. Наконец-то. Мгновения парни смотрели друг на друга, почти касаясь носами, и Ким чувствовал его горячее дыхание на своей щеке. Чуть отстранившись Чон закричал, чтобы Тэхён расслышал его за громкой музыкой: — У тебя обалденно красивые глаза. Тэ непонимающе заморгал и промолчал, потому что не особо расслышал его слова, отчего Гук развернулся и заорал: — Чимин, твою мать! Приглуши это дерьмо. Как я могу клеиться к нему, блять, если он меня не слышит?! Тун Яо милостиво выполнила его просьбу, музыка стихла, и повернувшись к ним, гаденько усмехнулась. Вытянув руку и положив ее на колени Чимина, она, по-видимому, собиралась сделать то же самое. Проследив за взглядом Кима, Чонгук пожал плечами и придвинулся еще ближе. Хотя куда еще? Вскоре тачка съехала с шоссе на какую-то проселочную дорогу, огни шоссе далеко внизу. Машина плавно катилась по узкой горной дороге, вдоль которой возвышались сосны. Дорога петляла и уводила все выше и выше на гору. — Наслаждайся видом, Тэ, — и положил его руку на свои колени. А затем Чонгук откинулся назад на сиденье, вытянув ноги перед собой, чтобы парню было удобнее. Такое ощущение, будто рука вдруг начала двигаться сама по себе, настолько сильно Киму хотелось узнать, возбужден ли Чонгук хотя бы наполовину так же, как он сам? Осторожно проводя ладонью по его члену, парень почувствовал сквозь ткань брюк, какой он невозможно большой, твердый, как мускулы на руках Чона и полностью возбужденный. Твою мать, да. Чонгук приподнял бедра, прижимаясь своей плотью к настойчивой ладони, что через джинсы сжимала его член. — Вот так, да… — издав низкий гортанный звук, несдержанно зашептал Чонгук. Ким поглаживал его член и не мог поверить в то, что делает это. Черт он занимается непристойностями с парнем своей мечты. Чонгук опять несдержанно застонал и поцеловал в его шею, господи, губы у него были горячими и сухими. Более уверенно он положил руку на колени Кима, уже в открытую, и, нащупав ширинку, дернул язычок молнии вниз. Тэхен чувствовал, как он провел ногтями, и был уверен на сто процентов, как только он коснется обнаженной кожи, то он точно окрасит белым всю помпезную тачку Чимина, серьезно. Выдержка на нуле. Он был готов, еще не много. Пара движений и все… Машина резко остановилась, и погрузилась в интимный полумрак, их лица освещал лишь тусклый свет от приборной панели. Черт вся их сказка резко оборвалась, к ним с усмешкой повернулся водитель. — Мы на смотровой площадке, голубки, — выдохнул он, разглядывая их. Чонгук, горестно вздохнув, прикрыл своей рукой расстегнутую ширинку Кима. — Чимин, друг. — сквозь зубы проговорил Чон, смотря укоризненно на друга. — Мы тут несколько заняты. — А то я не вижу, — ничуть не стесняясь, уверенно заявил он. Капитан блин очевидность, как будто парни этого не знали. — Чимин, что это за место? — девушка подала голос, отвлекая водителя от созерцания их жалких. У Кима же в ушах стучала кровь, Чонгук умело поглаживал член круговыми движениями, уверенно лаская. — Айщ, блин, перестаньте, — наигранно строго пригрозил им Чимин. — Парни, перестаньте, фу-у, совсем стыд потеряли? — девушка подхватила начатое Паком. — Мы вообще-то тоже тут! — Проблем-то, свалите… — пробормотал в шею Чонгук, возвращая свою руку на уже законное место. — Свалите на хер. Она насупилась и развернулась к Паку, ища поддержки. Но тот молчал, и похоже все же собирался свалить вместе с ней из машины. — Серьезно? Посмотри вокруг, я туда не пойду! — она брезгливо передернула плечами. — Не-а. Там темно, страшно и душно! И это твоя машина, пусть они уходят, они же парни! — Страшно? Чего боятся-то? — раздался из полумрака переднего сиденья голос Чимина. — Ты парень, тебе не понять! — Поморщившись и надув губы, проговорила она, а затем кивком указывая на заднее сидение, — я серьезно Чимин, путь идут они. Это твоя тачка, значит останемся мы. Пак, фыркнув, рассмеялся, на что девушка стукнула его кулачком. — Чимин-а! — закричала Тун Яо, — я серьезно! — И как ты это себе представляешь? Я должен применить силу? — Чимин подавил усмешку, хотя он и отвернулся, когда Тун Яо свирепо сверкнула на него глазами. — Ты не помогаешь, я честно хотела быть хорошей, — выпалила она, резко открывая дверь и выходя. — И оставить машину вам. Но теперь — ни за что. Давайте, выходите. *** Все же приняв джентльменское решение, приведя кое-как одежду и себя в порядок, парни вывалились из машины. Когда Чон наклонился к машине и сурово пригрозил Чимину, он крепко держал за руку Тэхена: — Если вы двое бросите нас здесь, то… — Ой, да ладно, — Тун Яо оттолкнула их в сторону и плюхнулась на сиденье. Ткнув в его пах, она сказала: — Просто иди и продолжи то, что начал. И дай мне час, чтобы заняться тем же, — она указала на Пака, и усмехнулась. Ничего не ответив, Чонгук громко хлопнул дверцей машины, отходя все дальше в лес, все еще сжимая ладонь парня. По ощущениям время близилось к полуночи, и окружающие деревья были пугающе бесшумны. Хотя, чего Киму боятся, парень, во которому он сох весь прошлый учебный год, уверенно тащил его в глубь лесной чащи, чтобы продолжить все те непотребства. Чего ему переживать? Скорее всего, самое страшное, что они могут тут встретить — волка или лису… Да, очень успокаивающая мысль. Лучше сконцентрироваться на других вещах — на своем все еще пульсирующем члене и теплой руке Чонгука. Парни медленно шли между деревьями, сухие листья и ломкая трава хрустели под ногами. Когда вновь раздалась громкая музыка, Ким оглянулся посмотреть на машину, что скрылась за густыми деревьями. Чонгук потянул его за руку и уверенно сказал: — Они никуда не уедут. Доверяешь мне? Прошли чуть дальше, пробираясь через кусты, интересно Чон знает ли, куда идет, но промолчал, когда парень остановился перед большим сухим деревом. Развернувшись, он прислонился спиной к стволу, включил фонарик на телефоне, и не глядя кинул его чуть дальше них. Тэ улыбнулся, не одному ему невтерпеж. Все вдруг изменилось. Выражение его лица стало жадным… словно завороженным, хватка — жесткой. Чонгук расставил ноги и притянул Тэхёна к себе так, что тот оказался между его бедер и прохрипел: — Я собираюсь наконец-то тебя поцеловать. Черт, Ким знал, что он в любом случае это сделает. Так, надо взять себя в руки. — Какого черта ты ждешь так долго? — в перерывах между словами, Тэхён прокладывал дорожку из поцелуев вверх по крепкой шее, по подбородку, и, наконец… наконец, губы встретились. Его горячие губы коснулись губ Чона, и почувствовал запах алкоголя, когда в него скользнул язык, обхватив лицо ладонями, удерживая на месте. Господи, это непередаваемо. Ладонь Чонгука замерла, а потом медленно скользнула по затылку, оставив обжигающий след, настойчивый язык лизнул губы, уговаривая рот открыться, чтобы он мог попробовать Кима на вкус. Естественно Тэ не мог сопротивляться, и приоткрыл рот, отдавая инициативу, обеими руками вцепляясь в его твердые ягодицы. Он поглаживал его кожу большим пальцем, и, может, все дело в той дряни что он пил — ну точно! — до безумия захотелось встать на колени, взять его в рот и отсосать ему, в то время как он бы направлял Кима своей сильной рукой. Черт, Тэхён поднял глаза и, наткнувшись на взгляд Чона, покраснел — его улыбка стала самодовольной, он аккуратно развернул его, прижимаясь грудью к спине. Твою мать, черт, его член принял все к сведению и воодушевился, потому что Ким уже видел такое выражение в глазах других — обычно после этого его ждала ночь жаркого секса. Становилось все интереснее. Его большой палец прошелся по шее, Чонгук наклонился, задевая зубами плечо, и укусил — небольшое предупреждение, чтобы посмотреть, как далеко Ким позволит ему зайти. Его бедра, дразня, вжались сзади, а может, это была просто проверка, Ким выгнувшись, подался ему навстречу и закусил губу, когда от его укусов по плечам и груди к паху начал растекаться жар. О, да, Тэхён готов позволить ему зайти очень далеко и глубоко. Ким откинул голову ему на плечо, и другого разрешения ему не требовалось. Он посасывал и кусал, затем зализывал помеченное место. В темном мрачном лесу стало чертовски жарко. Он был таким горячим, Тэхёну хотелось, чтобы он двигался быстрее. Жестче. Глубже. Ожидание — не его добродетель, точно, Ким запустил пальцы в густые волосы, давая понять, что готов ко всему, если это кончится оргазмом. Как можно скорее. Ким опустил глаза, целиком положившись на него. Похоже, Чону очень нравилась его кожа. Он пробовал ее на вкус, прихватывал губами, кусал за шею, ставя отметины. Темноволосая голова прижималась к бледной коже, горячий рот оставлял лиловые засосы, руки расстегивали остатки пуговиц на рубашки, оголяя торс, Ким шумно вздохнул, когда Чон потерся о него твердым, набухшим членом. — Чувствуешь? Тебе нравится? — Да… — Господи, конечно нравилось! Глаза сами собой закрылись, когда Чон впился в местечко, где шея переходила в плечо, и Ким издал странный звук — что-то среднее между стоном, вздохом и повторным «да-а-а». Возбуждающий, эротичный звук. Он издал его снова, когда напряженный член возбужденно запульсировал, а губы, зубы и язык Чона продолжали ласкать чувствительную кожу на горле. Ким подцепил пальцем петлю ремня и потерся об него задом — на этот раз застонал уже сам Чон. Крепкие бедра притиснули его к стволу дерева. Он был твердым и таким, черт возьми, идеальным — именно тем, что нужно. Тэ хотелось узнать, каково будет почувствовать его внутри. Господи, как же он хотел его. Губы Чона скользнули выше. Он поцеловал Тэхёна в подбородок, задержался, приоткрыв рот, скользнул рукой по груди и ущипнул сосок. Ладонь с шеи исчезла, и он погладил по щеке, подбородку и нежно надавил пальцем на вожделенные губы. — Открой рот. О да, детка. Ким подчинился и глубоко втянул его шершавый, большой палец, посасывая, жалея, что это не его член. На эти манипуляции, Чон глухо зарычал и, опустив вторую руку, начал гладить его член, с силой сжимая сквозь ткань штанов. Ким продолжал ласкать его палец, лизать, постанывая при мысли, что могу сделать ему приятное таким простым способом, трахая, посасывая, втягивая в себя. Его губы оторвались, оставляя в покое многострадальный рот и, к разочарованию Кима, разжал пальцы. — Что? — Тэхён грешным делом решил, что Чон передумал. Ответа не последовало потому как Чонов язык глубоко проник в рот, а пальцы зарылись в растрепанные волосы, пока он с неприкрытым отчаянием трахал его рот. Ким исступленно толкался ему навстречу, тяжело дыша и почти теряя контроль. Он был полностью возбужден, парень ощущал это даже сквозь джинсы. Но хотелось увидеть его, почувствовать, сжать в руке. Попробовать на вкус. Хотелось, чтобы он вошел в него. И до безумия хотелось кончить. Ким не выдержав, просунул руку за пояс брюк и нащупал его — толстого и твердого. Боже, так хотелось почувствовать его в себе. Громко выругавшись, Чон спустил брюки, позволяя ласкать его — точь-в-точь, как нравилось Киму, — размеренно лаская. Его рот трахал рот Тэ, и оба знали, что нужно еще совсем немного. Знакомое приятное покалывающее ощущение родилось где-то в яичках и поползло по позвоночнику. Тяжело дыша, Тэ оторвался от Чона и, черт, умоляюще застонал: — Пожалуйста… Не дав договорить, Гук поцеловал снова — на этот раз так, что перехватило дыхание. Его пальцы, господи, они наконец нашли свое призвание, не иначе, обхватили Кима рукой! Чон не стал ходить вокруг да около — просто начал быстро и остервенело дрочить, в то время как Тэ — ему. Он оторвался от губ, давая вдохнуть, и хриплым, низким голосом сказал: — Ну давай, малыш. Давай. Его рука ласкала, а волосы щекотали лоб, Чонгук наклонился, чтобы видеть, как влажная головка скользит в его руке. В голове стало пусто, и Чон прошептал: — Боже, твой рот, — прежде чем прижаться губами, словно не мог ими насытиться. Ким дышал слишком громко и часто, потому что от скорой разрядки в ушах зазвенело, а голова кружилась, как под кайфом. И дело было не только в выпивке. Господи, конечно нет, Киму воздуха натурально не хватало. Тело содрогалось, а Чон ловил губами его громкие стоны. Тэхён кончил первым, прямо ему в руку: дрожа, пачкая его ладонь, а рот продолжал терзать губы. Влажные звуки стояли в ушах. Господи, Ким чувствовал себя слабым и вялым, пока сильная ладонь выдавливала из него последние капли. Чон практически насиловал его рот, размазывая сперму, чтобы легче было скользить в руке. Немного придя в себя, Тэхён начал старательно дрочить ему, после каждого движения поглаживая большим пальцем головку. — О… черт, да… Тэхён, — прошептал Чонгук, и наконец не выдержал. Ким зачарованно смотрел, как тот кончает, и горячие капли спермы стекают по его костяшкам. А потом внезапно все закончилось, и он снова ласково и осторожно поцеловал, лизнул нижнюю губу, прихватил зубами подбородок и отодвинулся, чтобы посмотреть на разнежившегося парня. — Все в порядке? — Чон подхватил его, и усмехнувшись, усадил ровно на бревно. Ким был липким. Чон был липким. В порядке ли? Черт, да. Даже более чем. — Да, кажется. А ты? Чон натянул обратно свои штаны, а потом наклонившись поправил и штаны Кима, заставляя того привстать, чтобы застегнуть молнию. Завершив все манипуляции, он удивил парня еще больше, поцеловав его в лоб. А после убрал свои руки. А Ким рассмеялся. — Что, черт возьми, это было? — Это было здорово. Тишину ночи разорвали тяжелые аккорды бас-гитары. Ким удивленно отодвинулся от Чонгука, но он пояснил: — У Чимина кинк на музыку. И правда, машина осталась на месте, и Ким, расслабившись, отдался мягким поцелуям Чонгука. Ветер жалостливо зашелестел между сосен. — Слышишь? — сказал Чонгук, заставляя Кима замолчать. Подняв глаза на него, тот понял по его напряженному виду, что он к чему-то прислушивается. Черт, он сейчас серьезно? Ну нет же, только блять не это, захотелось картинно заорать в небо, ну почему так несправедливо? Когда вновь услышал это — как кто-то, шурша листьями, медленно ходит вокруг них кругами. У парня от негодования и несправедливости мира задергался глаз, когда он посмотрел на Чонгука, то увидел, что он больше разозлился, чем испугался. Он долго всматривался в чащу, потом перевёл взгляд на Кима. — Чимин, блять, сука, ну как так, — пробормотал он. Затем, повысив голос, закричал: — Чимин, сука! Тебе конец, ты в курсе? Тебе сколько лет? Шаги прекратились. Единственным звуком, который парни слышали, была музыка, раздающаяся из машины Чимина. Казалось, даже ветер замер. Затаив дыхание, Ким минуту молчал, а потом прошептал: — Думаешь, это и правда он? Может они вместе? Эти двое, не производили впечатление что могут долго разводить их, и при том молчать! Особенно подружка Пака, просто удивительно, что она еще не зашлась хихиканьем или не выскочила, выкрикивая какую-нибудь херобору. Прошла еще одна минута, как снова раздались шаги, в этот раз быстрые. И чертовски громкие. Кто-то, казалось, ломился через заросли, прямо на дерево, к которому прислонился Чонгук. Что бы это там ни было, оно двигалось так охренительно быстро, что для Тун Яо на ее каблуках и в узкой миниюбке было просто невозможно. По ощущениям, нечто дважды пробежало вокруг, будто пугая. Чонгук натянуто засмеялся, отходя от дерева. — Может это бродячая собака, — уверенно сказал он. — Ты шутишь, да? — Ким вглядывался в окружающую темноту, но ничего не мог увидеть. — Они так не делают. — Если они преследуют, ну охотятся… — начал Чонгук. Когда Ким отрицательно помотал головой, в его голосе появились стальные нотки: — Откуда, твою мать, тебе знать? Ты охотник что ли? Кинолог? Пока шаги кружили вокруг, Тэ задавался вопросом, сужает ли круги двигающееся в ночи нечто, приближаясь к ним все ближе и ближе с каждым разом? Черт Тэхен шумно развернулся, в отчаянии пытаясь хоть что-нибудь разглядеть, пытаясь поверить, что это шутка. Это должна была быть шутка. Ему не должно так повести. Они постепенно возвращались к машине, стараясь не особо шуметь, но чем ближе подходили к холму, тем отчетливее понимая, что это ни хрена не шутка. В машине, с запотевшими от жара тел стеклами видно двигающиеся внутри тени. Две. — Чонгук, — позвал Тэхён, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. Должно быть сработало, потому что Чонгук с облегчением спросил: — Да? — Они все еще в машине. — Что? Прежде чем Ким смог повторить — они в машине, Чимин и Тун Яо в этой долбанной машине, а это значит, что, твою мать… что бы к ним не приближалось — это не они, и, может быть, Ким не знаток дикой природы, но уверен, что это не дикое животное… — воздух прорезал протяжный вой. Казалось, он исходил сразу со всех сторон одновременно. Плохой знак. Плохой, плохой. Парни уставились друг на друга — Ким смотрел на самого лучшего парня на свете расширившимися от испуга глазами — и, не говоря ни слова, они бросились бежать, неслись на холм, спотыкаясь в спешке друг о друга. Бегство… Черт лишь бы никто никогда об этом не узнал. Отец будет стебать его вечно. За позорным бегством и мысленным терзаниям Киму слишком поздно пришло в голову, что они могут мчаться прямо на нечто, кружащее вокруг них. Черт, вот будет дело. Обернувшись, и кое-как приглядевшись Ким увидел огромную тень, в отблесках луны, ровно в том месте, у дерева, где они занимались непристойностями. Чонгук уверенно тащил его к зарослям у обочины дороги, еще пара шагов и они будут у машины, первым подбежав к ней, он, широко распахнув дверь, втолкнул Кима первым, и нырнул следом за ним, захлопывая дверь и оказываясь на коленях Тэхёна, лицом к нему, в точно такой же позе, как и девчонка, сидящая на коленях Чимина на водительском сидении. Вскрикнув оттого, что они так неожиданно вломились, она вцепилась в свою одежду, пытаясь прикрыть обнаженную грудь. — Чонгук! — закричала она, но больше ничего добавить не успела, потому что в этот момент что-то тяжелое свалилось рядом с автомобилем. — Что, черт возьми… — Гони! — заорал Чонгук. Чимин повернул ключ в замке зажигания, и машина, взревев, рванула с места. В салоне беспорядочной кучей мелькнули руки и ноги, когда Пак на скорости съехал с обочины. Машина неслась в ночь, а Ким вдруг сквозь музыку услышал скрежет металла. Черт.