Сумрачный шаман

      Карты нужны были ей лишь для создания антуража, женщины их рода умели предвидеть будущее и без дополнительных костылей. Эти таинственные картинки были скорее для её клиентов, чтобы не чувствовали себя некомфортно, пока она в трансе вглядывается в вероятное грядущее, а также для того, чтобы составить интригующее иносказание, приправленное для разрядки шутками-прибаутками.       Эта девчонка уже десятый раз прибегала с просьбой раскинуть карты на любовь. Лея, даже не впадая в транс, и без всяких карт, могла сказать, что с Армитажем Хаксом ей ничего не светит, и виной тому даже не десять лет разницы в возрасте и темперамент, просто девочка была излишне инфатильна, для двадцати лет и избалована, ее представления о жизни имели мало общего с реальностью, и, зная друга сына, прагматика до мозга костей, хотя и не лишённого изысканной утонченности, рядом с ним должна была находится совсем иная женщина.       Лея, как могла подслащивала пилюльку, мягко предлагая обратить внимание на кого-то из сверстников, но девчонка стояла на своём, твердила, что он ей снится в чертогах замка, где они в пышных уборах... Далее шло описание, нарядов, тканей из которых они пошиты, их текстура, переливы оттенков, блеск изумрудов алмазов и бриллиантов, количество фигур танца. Лея изобретательно переключала внимание девчонки на другой вопрос, а-то это могло продолжаться бесконечно, а терпение, даже несмотря на то, что это дочка её приятельницы, начинало заканчиваться. Ох уж эти кружавчики, она бы ещё понимала, если бы девчуля прибежала с мечтами, типа хочу чтобы целовал жарко, а-то рюши и она его принцесса, м-да.       Лея мягко выставила дочку приятельницы, в надежде, что за это время дурь выветрится, пообещав раскинуть карты через месяцок, потому что раньше никак нельзя, и, с облегчением вздохнула, наконец освободившись, чтобы заняться судьбой семьи, с которой всё обстояло не так радужно.       С представителями мужского рода в семье всегда были трудности, постоянно приходилось искать комбинации, потому что ведьмы в их роду имели проблемы с сыновьями, начиная с возможности их зачатия.       Лее пришлось долго перебирать претендентов, и потому Бен являлся поздним ребёнком. Казалось бы они ничем не отличались от обычных людей, но, для появления наследников, не хватало какой-то искры. И, для решения этой проблемы, ей пришлось погрузиться, в двадцать две мили плавящегося пекла пустыни Мохаве, вооружившись предчувствиями и колодой карт.       Императрица, в сочетании карт Мир и Солнце, обещала ей благополучное зачатие и рождение ребенка, но, она досадовала, что решив сделать уточнение, вытащила ещё две карты. Король кубков сулил настоящие чувства, но в сопровождении шута был непредсказуем. На вопрос, где искать отца её будущего ребёнка, она получила ответ ткнув ручкой в телефонный справочник, в то время, в начале 90-х, ещё не было сотовых телефонов.       Лея с удивлением прочитала, что это номер телефонной будки, и, ещё большее изумление вызвало её местонахождение. В памяти всплыла её бабуля Шми, которую она лично не знала, но её колдовская книга и личный дневник, попавшие в её руки через приемных родителей, делали её родной и близкой.       История её бабушки, родившей при загадочных обстоятельствах ее отца, вышла когда-то из этой же пустыни, прорезанной в те времена одноколейной железной дорогой, ведущей к серебряным приискам, заброшенным теперь, как и городок, ставший призраком, в окружении раскинувшегося вокруг кладбища разбитых самолётов, и многого другого, наследием оставивший работающую телефонную будку.       Лея не верила своим глазам, но, такое совпадение не могло быть случайным, и вероятность, выбранную пальцем в небо, можно было принять за провидение.       Она помнила, как дрожащей рукой набрала телефонный номер – в её доме всё ещё стоял тяжелый телефонный аппарат с туго вращающимся диском, который звуком набора "кррруж-круж", напоминал ей набирающее ход колесо фортуны. Помнила также, состояние замершего времени между гудками, и, щелчок, вернувший его нормальное течение, и, следом раздавшееся:       –Алло?       Бархатистый баритон принадлежал мужчине среднего возраста.       – Алло, – ответила она, соображая что бы сказать.       – Как хорошо, что вы позвонили, – избавил её от неудобной заминки собеседник, – у меня не было монетки, чтобы кого-то набрать, чтобы позвать на помощь.       – Вы попали в беду? Но, ведь экстренные вызовы бесплатны.       – Видите ли, моя жизнь, не то чтобы беда, скорее к ней применим эпитет – бедовая. И мне не хотелось бы вас пугать, но я не хочу привлекать к спасению официальные службы, и потому, не могли бы вы сообщить о месте где я нахожусь по телефонному номеру, что я назову.       – Хорошо, но что с вами? – неизвестно отчего согласилась встревоженная Лея.       – Мне пришлось прыгать с парашютом, и, у меня, я на это надеюсь, просто сильно вывихнута нога. Я надеюсь вы мне поможете? Как вас зовут?       – Хорошо, диктуйте номер, – слегка замявшись, сказала она, не желая первой называть имя, – а вас?       – Хан, – ответил он, вручая вместе с именем свою судьбу.       Потом, она звонила по названному номеру, но, абонент на том конце очевидно был не в адеквате, и не мог связать трёх слов. Она сообщила о результатах дозвона в телефонную будку в пустыне, и, услышала как Хан тихо, стараясь, чтобы она не услышала, ругнулся, очевидно испытывая сильную боль. Окончательно определившись, что это судьба, Лея утешая подбодрила собеседника:       – Держитесь Хан, я задействую свои знакомства, и мы заберём вас.       И, с тех пор как она эвакуировала Хана на вертолёте, их гостевой брак существовал уже более тридцати лет, переменно переживая периоды взаимных претензий и обид, сменяющихся томным страстным влечением. Но, её главным призом от этого союза стало появление Бена, за что она многое прощала этому обаятельному, но непутёвому человеку.       Мальчик являлся не просто носителем их наследственности, но и сам обладал мощными способностями. Но, к глубокой печали матери, отказывался их развивать. И, к своим тридцати годам, даже не задумывался о том как передать наследие будущему.       Лея опасалась, что сын, как и её брат близнец Люк, может избрать судьбу затворника, ведь мужчинам совершенно не свойственно беспокоиться о таких вещах.       Лея раскинула карты, чтобы лучше сориентироваться с какой стороны подойти к проблеме. – Да, нет не может быть... перевернутый Маг и Башня... – ведунья, стараясь не дышать, открыла третью карту, – Пустая. Что это, неясно? Смятение, неуверенность, невозможность самореализации, разрушение или саморазрушение и что в перспективе? Скрыто неясно? – Лея открыла ещё одну карту, – Пустая чёрная.       Это можно было приравнять к щелчку по носу от провидения, так как если бы ей грубо сказали: "Не суй нос не в своё дело."       Сейчас, когда она предчувствовала, что дни её на исходе, она не могла уйти совсем без какого-то ответа, или хотя бы надежды, что у неё будут внуки. Загадывать повторно на сына теперь не было смысла. Она попробовала посмотреть через его окружение, например – друга Армитажа.       Расклад вокруг друга Бена заставил её почти сразу схватиться за голову. Парню грозила смерть в дальних краях, и снова пустая чёрная карта, словно чаши судьбы ещё не сбалансировались.       Вопрос о возможности избежать подобной участи, выдал комбинацию карт Повешенный в сочетании Мага и Пятерки пентаклей. Выход был конечно спорным, стать марионеткой в руках мага, потеряв волю, оставшись на месте, но, он означал жизнь. Звезда надежды восходила через потерю поклонницы и покровителя.       Лея нервно откинула карты, решив, не отвлекаясь на мельтешение картинок, посмотреть на всю ситуацию через глубокий транс, из которого вывалилась в не менее возбуждённом состоянии, но с созревшим решением. Их род должен жить, и неважно, что родной сын за это будет её проклинать, но, если этот замысел воплотится в жизнь, по истечении трёх лет и восьми месяцев, у неё будет внук или внучка. Набрав на телефоне номер приятельницы, она сладчайшим голосом поинтересовалась:       – Моя дорогая, ты не хотела бы подойти ко мне со своей дочерью погадать на кофейной гуще, мне привезли свежайший кофе из Бразилии?