Оставайся онлайн

      В развалинах города завывал ветер. Пустые зеницы окон с укором смотрели на поземку, кружившую мелкими вихрями белый снег по выжженой земле. Старичок двенадцати лет от роду утер рваным грязным рукавом нос.       - Холодно... - пробормотал он, ежась. - Дровосек, ты уверен, что он дома? Дровосек вытянул шею, разглядывая что-то вдалеке, за голыми ветками деревьев небольшого лесочка на окраине разрушенного города.       - Да кто же его знает? Дым из трубы вижу. Греет кости Старый Хрыч, - заявил Дровосек, быстро пряча голову в замызганный воротник.       Дровосеком его звали все не потому, что он имел отношение к добыче дров. Из-за врожденной мутации, пальцы Дровосека срослись в нечто напоминающее лезвие топора и только большой палец нелепо оттопыривался в сторону. Он любил жестикулировать, энергично рассекая ладонями воздух. Кличка Дровосек приклеилась к нему, потому что нормальные имена остались в прошлой жизни, где вся компания из четырех четырех человек двенадцати-четырнадцатилетних обитателей развалин никогда не была.       - А ты уверен, что он еще живой и будет что-то рассказывать о прошлом? - вприпрыжку догнав попутчиков, встревожился Мелкий.       Мелким он был не по возрасту, а по причине недоразвившихся конечностей. Этот его ушерб стал бы для него губительным в нынешней жизни, но он прекрасно пролезал под завалы в самые немыслимые места, доставая оттуда ценный хабар порой в отличном состоянии. В компании он был незаменим. Сейчас за его пазухой было то, чем он мог порадовать Старого Хрыча. Вещь была странной и бесполезной, но Хрыч просил ее достать, пообещав накормить добытчиков до отвала.       Компания брела через обожженный лес, тянущий корявые ветви к нему, на его опушке вился белый дымок, который ветер рвал клочьями, пригибал к земле. За мутными стеклами маленьких окон желтел свет. Хрыч дома. Скоро будет еда, которую требует урчащий желудок, а самое главное - рассказ из другой жизни, которая больше похожа на небылицу.       - Уметь бы читать, так Старый и не нужен бы был... - пробормотал Старичок, ежась.       - Вот ты умный, а харчи где брать? - Дровосек даже махнул руками, чтобы показать степень своего возмущения.       - Мамка умела... Если бы болезнь не сожрала, я бы точно научился! - продолжал Старичок. - Она мне такие книжки интересные читала, только я позабыл все. Мне бы сейчас, когда я взрослый это все.       Сзади издал возглас похожий на крик филина Труба. Трубой его звали, потому что мутации затронули его тело в самой неожиданном месте. Рот его был похож на трубочку, в которую он всасывал только размельченную мягкую пищу. Труба совсем не говорил, но умел издавать очень эмоциональные звуки, которые были понятны без всяких слов.       - Почти пришли, - заявил Старичок, вглядываясь в покосившуюся избу. - Кажысь, дома...       В сени они вошли с порывом ветра, мелкими снежинками, которые стали таять на их рваных башмаках в натопленной избе.       - Здарова, бродяги! - голос говорившего был похож на скрежет куска металла. - Как обещали... Крыс притащили?       С незаправленной кровати поднялся длинный тощий старик, скорее похожий на тень. Сколько ему было лет никто точно не знал, но жил он настолько давно, что помнил времена до того, как все изменилось. Как ему удавалось выживать для "бродяг" было самой заветной тайной.       Труба вывалил на стол с десяток крыс. Старый хрыч взялся за острый нож, бросив из-под косматых бровей на пришедших.       - Что встали, как в гостях? Раздевайтесь, сушитесь, грейтесь. Приготовлю что-нибудь, - скрежетал он.       Мелкий шагнул вперед и аккуратно положил на стол рядом с крысами прямоугольный сверток. Взгляд Хрыча сверкнул неожиданно искрящимся блеском, которого никто из знавших его никогда не видел. Хрыч развернул тряпку и подрагивающими пальцами растрыл черный предмет, как будто книгу.       - Не может быть! Целая матрица! - Хрыч жал на непонятные кнопки, как будто молился каким-то своим богам.       Мелкий удивленно приподнял бровь:       - Бесполезная же хрень...       Хрыч бережно закрыл книгу, оглядел гостей странным взглядом, завернул добычу в тряпку и очень странно произнес:       - Да что вы можете знать об этом? Что вы можете знать о стримах? Наверняка, вы даже не поймете, что была девушка-стример с ником Тирамисучка. А я живу так долго, потому что она научила меня выживать...       Старичок поморщился, глядя на выпрямившего Хрыча. Старичком он стал после того, как случайно, по неразумности попал в аномалию. Жил он вполне счастливо до шести лет с отцом, который смог произвести его на свет без всяких отклонений и уродств вместе с мамой. Мама чуть позже умерла от болезни и он ее не помнил. Счастье длилось, пока во двор их дома не залетела Блуждающая. Он прекрасно помнил эти секунды, растянувшиеся на вечность, которые разорвала на до и после Блуждающая. Он помнит, как хватался за велосипед, чтобы удержаться в налетевшем вихре. Для него старый велик отца казался непомерно тяжелым и огромным, а Блуждающая сожрала их вместе, как будто они были пылинки в той буре, которая бушевала вокруг.       Говорят, что попавшие в Блуждающую не выживают, потому что самым непонятным образом аномалия перемешивает живые и неживые предметы и забрасывает их сквозь время и пространство в неизвестном направлении, которое никто не может предсказать.       Однажды в разрушенный город занесло фермера, которого Блуждающая объеденила с его работающим трактором. Он как гриб врос в капот покрытого рыжими пятнами монстра дышащего выхлопными газами. Бедняга орал от боли в выкатившимися из орбит глазами, пока не испустил последний вздох.       Старичку повезло. Он не стал частью велосипеда, навсегда потеряв то место, где он родился и был счастлив под опекой отца. Что было с ним в Блуждающей он не рассказывал, вернее, у него не получалось, едва он начинал говорить об этом, слова застревали у него в горле, а наружу вырывался лишь невразумительный клекот, как будто в нем что-то бурлило.       Следы Блуждающая на Старичке оставила. Он стал белоснежно седым. Так и появился перед остальными обитателями Разрушенного города, в грязном синем спортивном костюмчике, абсолютно седой с огромными от испуга глазами. Появился и стал Старичком...       Хрыч поглядел на Старичка недовольно, опять сгорбился и продолжил разделывать крыс. Присутствующие понимали, что Хрыч не намерен рассказывать им что-то, потому что ему испортили настроение. Гости топтались около порога.       - Что стали, как будто вам колы в задницу позасовывали? - ругнулся Хрыч. - Разувайтесь, раздевайтесь, проходите...       Пришедшие быстро скинули ветхие заштопанные башмаки, стянули рваные и грязные куртки и прошли к неказистому, но крепкому столу. Дед отложил в сторону тушки крыс, снял с печи шепчущий ароматом трав чайник и грохнул о стол кружками.       - Сахару нет! - заявил Хрыч. - Давно нет. Последний раз видел сахар и кофе, когда еще мог гнуть подковы руками, да и то...       Хрыч устало махнул рукой, налил в чашки зелено-желтый отвар из трав и вернулся к разделке крыс. Неровное пламя свечи отплясывало на бревенчатых стенах странный танец, потрескивала дровами огромная печь, разливая приятное тепло по телам уставших путников.       - Дед, а дед, а что такое стример? - Старичок махнул белыми ресницами, заглядывая ворчащему что-то под нос Хрычу.       Хрыч бегло взглянул на него, отвел взгляд куда-то в стену на плящущие тени и задумчиво произнес:       - Это, брат, длинная история, потому что ни хрена вы не знаете того, о чем я буду говорить. Ладно, пока пожрать приготовлю, да поужинаем, попытаюсь вам что-то вложить в ваши пустые головы...       Труба радостно прогудел, не скрывая удовольствия от предстоящего. Даже, если бы Хрыч рассказывал что-то в сотый раз подряд, Труба бы неизменно радовался. Слушатели вальяжно развалились на низком диване Хрыча, укрытом покрывалом сшитым из кусков разной величины и разных расцветок, потягивая из кружек пахучее варево Хрыча и наслаждаясь теплом.       - Было это в то время, когда жили вокруг совсем не так, как сейчас. Никаких развалин, по дорогам новенькие блестящие машины, в каждом доме свет без всякой свечи или жира. Кажется, мы жили в раю, хотя нередко жаловались на что-то, что теперь кажется просто смешным. Так вот в то время, все уголки Земли могли связываться друг с другом без всяких препятствий. Вот валяетесь вы на моем диване, а напротив экран, квадрат такой же, как на той штуке, что мне Мелкий притащил, в нем картинка живая, будто в окно смотришь, а на самом деле, эта самая картинка в другом конце планеты, с человеком, которого ты и знать-то не можешь...       - Дед, так чего Тирамисучка? - поинтересовался разомлевший Дровосек, перебив Хрыча. - Подрабатывала что ли?       Хрыч уставился на Дровосека, который замер от неожиданности. Взгляд у Старого Хрыча был настолько выразительным, что никто из присутствующих не сомневался, что они могут лишится не только рассказа, но и сытного ужина.       - Чтобы ты понимал в этих вещах, сопля? - проскрежетал Хрыч.       Дровосек понимал, потому что скудно кормился с самого рождения за счет таких заработков матери. Кормился плохо, а как только стал на ноги и вовсе остался один, в стайке таких ж несчастных мутантов, как он сам.       - Так вот... - Хрыч отчего-то смягчился, опять согнулся над столом, продолжив готовить. - Тирамису - это сладость, пироженое... Как объяснить? Ну, сахар, только вкуснее... А суффикс... Вернее, приставка к слову - "чка", это как добавка к слову, чтобы придать значение. Ну, как вместо лапа - лапочка. Уяснили?       Слушатели молча закивали, только Труба издал свой выразительный: "Фугу", озвучив внимание и понимание. Хрыч свалил в котел приготовленные продукты, водрузил его на печь и уселся на скрипучий стул.       - На чем я закончил? - Хрыч задумался, взгляд есть стал мутным, как будто он переместился в другую реальность.       В тишине слышно было только потрескивание печи и шорох холодного ветра за пределами дома. Где-то в углу сосредоточено грызла что-то деловитая мышь.       - В то время я был старше вас, считал себя вполне самостоятельным и готовым ко всему. Мне было нечуждо любопытство, потому я путешествовал по просторам сети, где и смотрел всякие вещи, которые предлагали стримеры. Это люди, которые занимались чем-то любопытным, а за ними наблюдали самые разные люди со всего света.       - Как это чем-то любопытным? Они читали что-то? Рассказывали? - уточнил Старичок, отставляя кружку на тумбочку.       Хрыч задумчиво почесал затылок, видимо, определяясь с описанием того, чем занимались стримеры.       - К тому времени развитие человечество зашло очень далеко в своем развитии, - пафосно продолжил Хрыч, скрипнув стулом. - У нас была возможность создать такие условия, когда не рискуя ничем, мы могли пробовать выживать виртуально. Вернее, выживал персонаж, которого ты создал виртуально. Это он попадал в аномалии, погибал от укусов зомби и диких животных, создавал оружие, строил жилье... В общем, боролся за свою жизнь, но не погибал навсегда.       - Нормально! - восторженно вскрикнул Мелкий. - И никто ничем не рисковал?       - Абсолютно ничем, персонаж возрождался заново и начинал все сначала, - Хрыч взмахнул рукой с узловатыми пальцами.       - Мне бы так... Вернее, я бы тоже хотел быть персонажем, я бы ничего не боялся, - заметил Мелкий.       За небольшую жизнь Мелкого было не меньше десятка случаев, когда он успевал попрощаться со всеми. Его засыпало под завалами, из нор, куда он заползал на него нападали дикие животные и мутанты, но каким-то невероятным образом ему удавалось спастись в последний момент.       Хрыч вздохнул помешивая варево. Он собирал из осколков воспоминаний стройный рассказ, часть которого уже затерлась в его сознании, потеряла краски, так же как с тех пор постарел он.       - Свой первый стрим у нее я нашел случайно. Среди многих прочих на первый взгляд он не отличался. Я зашел полюбопытствовать и остался... Теперь дожив до момента, когда вы валяетесь на моем диване, я понимаю, что остался жив и продолжаю надеятся на что-то...       - На что, дед, ты надеятся можешь? - усмехнулся Старичок.       - На то, что эта игра где-то продолжается... - загадочно ответил Хрыч.