Тренировка любви

Резкий звонок в дверь выдернул Таню из медитативного мытья посуды. “Неужели забыли что-то?” — Сашка с Лёшей только вышли из дома и отправились оттачивать физкультурные навыки на ближайшую спортплощадку. Таня открыла дверь, ожидая увидеть знакомую физиономию мужа. Но за дверью её ждало улыбчивое лицо тренера Лёшки по физкультуре, Петра Сергеевича. Таня и сама невольно улыбнулась. Общаться с тренером ей нравилось и она очень расстроилась, что с тех пор как Лёшиной физподготовкой занялся Саша, мускулистый мужчина перестал появляться у них в квартире. — Петя?.. Ой, то есть Пётр. Привет, — Таня не могла понять, с чего она вдруг раскраснелась и стала путаться в словах. — А ты чего тут делаешь? То есть вы.... То есть, Лёшка же теперь с Сашкой тренируется, можно не приходить... — Знаю. Я и не к ним пришел. Высокий красавец без спроса переступил через порог, будто зашел в свою квартиру. Таню обдало жаром и она раскраснелась еще больше. — Не к ним?.. А к кому? — чуть смутившись пробормотала Таня. Её ноги так и норовили подкоситься, а сумасшедший запах мужского тела буквально бросал в дрожь. Еще месяц назад она посадила Сашу на сексуальную диету в наказание за его постоянные проступки и опоздания. И хоть для неё эта диета проходила вполне безболезненно — заплывшее жирком тело мужа видеть лишний раз и не хотелось, — но с приходом в её жизнь Петра Сергеевича секс занимал мысли всё больше и больше, и она уже подумывала снять с мужа санкции, лишь бы насадиться на его член, представляя, что это тренер её сына. — К тебе, — Пётр придвинулся еще ближе и обхватил её талию своей сильной рукой. — Ты думаешь, я поверил в этот бред про репетитора по физкультуре? В начальной школе вообще нормативов нет. Ходят гуськом, да руками машут. Какой уж тут тренер. А твои комплименты моим кубикам ясно давали понять, что дело тут вовсе не в сыне. Таня испуганно сглотнула. Казалось, куда более очевидная ложь была раскрыта, но она все равно чувствовала себя пойманной на месте преступления. Да, восторженные вздохи на тему накаченного тела Петра Сергеевича были направлены скорее в сторону Саши, с целью побольнее его уколоть и мотивировать на занятия спортом. Но в то же время, Таня не могла отрицать, что комплименты эти были искренние и каждое слово, сказанное про мужественные бицепсы тренера, она говорила совершенно серьезно. Мужчина настойчиво отодвинул её вглубь квартиры и приподнял облегающую мышцы футболку: — Ну так что, хочешь попробовать их на вкус? Перед Таниным лицом оказался идеальный пресс, словно высеченный из камня. Каждый кубик на животе так и манил прикоснуться к ним, трогать их пальцами, языком, восхищаться и боготворить тело этого прекрасного мужчины. Она протянула руку, не в силах сопротивляться соблазну, ей наконец-то хотелось убедиться, что то, о чем она мечтала эти долгие две недели, на что украдкой смотрела из кухни, пока Пётр показывал её сыну как правильно подтягиваться, а его футболка неизбежно задиралась, обнажая желанные сантиметры голого тела, то, что она рисовала в своем воображении, когда одна оставалась в ванной, а напор душа был отрегулирован так, как ей нужно, — всё это реально и находится прямо сейчас буквально в сантиметре от её касания. Но всё же она не могла. Где-то на периферии сознания возник образ любимого мужа и еще более любимого сына, как они сейчас вместе занимаются спортом, семейные узы, который никакие тренеры не в силах разорвать. Таня с сожалением отдернула руку: — Пётр, вы меня не так поняли. Это всё был мой план, чтобы заставить мужа ревновать и начать заниматься спортом. Вы мне совсем не интересны, — Таня постаралась, чтобы эта ложь прозвучала как можно убедительнее. — Как мужчина. Как к тренеру у меня к вам вопросов нет, вы были великолепны… И Лёшке с вами очень нравилось. Таня на секунду окунулась в водоворот несбывшихся мечтаний: что, если бы у Лёшки был другой отец, такой как Пётр, который не лежал бы вечером с бутылкой пива перед телевизором, а действительно занимался с сыном и уделял время его развитию. Что, если бы он делал всё не из-под палки или желания выслужиться перед женой, а по собственной воле и своему хотению. Где-то глубоко внутри она понимала, что Саша, лениво стоящий сейчас на спортплощадке, продержится еще от силы дня два. А потом все вернется на круги своя и Лёшка, не имея перед глазами примера лучше, рано или поздно превратится в копию своего отца: обрюзгшую и ленивую. Пётр взял её за руку, наклонился поближе, словно хотел, чтобы ни одно слово не ускользнуло от её внимания: — Я вас, мамочек, давно знаю. Муж разбух, прицепил задницу к дивану. А тебе ведь хочется любви, ласки. На этих словах он сильнее прижал её к своему мускулистому телу, Таня с трудом сделала вдох, казалось, еще чуть-чуть и она растворится в нем без остатка. — Поверь, ему будет за что ревновать. Предыдущие мамочки оставляли только положительные отзывы после моих кардиотренировок. “Фу, как грубо. И пошло” — отметила про себя Таня. “Вот ты значит какой тренер, трахаешь чужих жён, пока их мужья ничего не подозревая сидят на работе.” Ну, а с другой стороны, чего она ждала? Такой приятный мужчина явно пользуется спросом у женщин. И делает все аккуратно, раз по школе еще не пронесся скандал о связи учителя с кем-то из родительского состава. Все-таки есть в Петре Сергеевиче что-то дьявольски привлекательное, что-то, что манит к нему еще больше, после того, как узнаешь о методах его работы. Таня не успела опомниться, как оказалась во власти языка страстного тренера. Её губы пылали от наслаждения, а рот вот-вот обещал взорваться радужным фейерверком нестерпимого удовольствия. Пётр Сергеевич элегантным движением взял её на руки, от чего Таня тихо ойкнула, не без удовольствия оценив, насколько легко он поднял её пухленькое тело. Ощущать себя игрушкой в руках мужчины — вот чего ей так давно не хватало. Тренер понёс её в сторону спальни и на мгновение Таня успела опомниться: — Петя, не надо. Только не здесь. Но Петя будто не слышал её и как только они оказались у семейного ложа, не видавшего секса последние два месяца, грубо кинул Таню на застланные простыни, а сам придавил её сверху всем весом своих точёных мышц. Таня обхватила ногами его крепкий торс, их губы не размыкались ни на секунду. Скользя руками по его коротко стриженному затылку, она только и могла думать, что о наступающем оргазме, возникающем только от одной мысли о близости с этим божеством. Петя не стал раздевать её. Мускулистые руки лишь задрали короткий халатик вверх и спустили трусики, тут же оказавшиеся где-то на другом конце комнаты. Таня держала его лицо в своих руках и на вопросительный взгляд он ответил странное: — Времени мало. Тут же низ её живота пронзило концентрированное удовольствие и счастье в чистом виде. То ли длительное воздержание, то ли член тренера, оказавшийся совершенно неожиданных для качка размеров — но Таня успела только вскрикнуть, прежде чем ее накрыл оргазм такой силы, что она вся затряслась мелкой дрожью, и если бы Пётр не прижимал её к кровати всем своим телом — она бы улетела прямо на небеса. Мужчина начал двигаться, его движения становились все сильнее и жестче, а Таня сотрясалась в его объятьях уже не понимая, где заканчивается один оргазм и начинается другой. Петя отстранился от поцелуя и резким движением сбросил футболку, тут же положив Танины руки к себе на грудь. Она скользила руками по его рельефным мышцам, пока его член едва заходя на всю длину раздирал изнутри её задремавшее лоно. С каждым движением она словно просыпалась ото сна, таяла в его руках и в её животе распускались цветы. Он задрал её ноги, сцепил их одной своей ладонью, крупной и крепкой и начал ритмично, жестко натягивать Таню прямо на свой член. Голос Танюши исчез, она лишь издавала полустоны-полухрипы в такт двиижениям тренера, мотая головой из стороны в сторону, не в силах противиться обволакивающему её кайфу. Казалось, целая вечность прошла в этом раю, и все предыдущие её разы, что с мужем, что с другими мужчинами, были не в счет. Вот он, секс в чистом виде. Вот, ради чего стоит жить. Пётр Сергеевич был действительно профессиональным любовником. Несмотря на запал страсти, на сковывающие их узы любви, он держал голову в холоде и не забыл вытащить член, почувствовав надвигающийся оргазм. Другой на его месте ни за что не захотел бы покидать разгоряченное лоно женщины, так страстно двигавшейся на его члене, но, наученный горьким опытом, а может быть просто заботливый человек, Пётр Сергеевич, перепробовавший уже много мамочек, не хотел делать будущей мамочкой кого-то еще. Поэтому вытащив своего богатыря из хлюпающей вагины, он, мигом оценив ситуацию: женщина на спине, совсем не раздета — в один прыжок оказался у Таниной головы и сунул едва начавший извергаться член ей в рот. Таня, совсем еще не опомнившись от накрывшего её оргазма, только и смогла, что жадно сомкнуть щёки, лишь бы ни одна капля драгоценного материала не попала на простыни. Только сейчас в её голове начал вырисовываться силуэт произошедшего: супружеская постель, любимые простыни, на которых они еще этим утром проснулись вместе с Сашей, громадный мужик, нависший над ней и выдавливающий последние капли своей спермы ей в рот. Странно, но в надвигающейся буре новых ощущений не было одного: сожаления или стыда. *** — Таня, что это такое?! Сергеев стоял в прихожей и круглыми глазами смотрел на обнимающихся Таню и Петра Сергеевича. — Саша, это не то что ты думаешь! — Ну конечно! Ты думаешь, я сразу все не понял? Все эти намеки — ты думаешь я слепой?! Да, я изменился, потолстел, а тебе все так же хочется молодого тела, с кубиками! — прокричал Саша так, как будто у него когда-то были кубики. — Вот и подвернулся этот Пётр Сергеевич, да? Ну что ж, Таня, совет вам да любовь! Я ухожу! Дверь захлопнулась, и Таня еще пару секунд стояла в тишине, молча смотря вслед ушедшему мужу. Потом повернулась к Пете и они оба расхохотались. — Вот сцену устроил! Я даже не думал, что он у тебя такой актер! — Ага, Голливуд по нему плачет! — сказала Таня, утирая слезы. — И ведь непонятно, чего добивается? — Ну, сейчас вернется, расскажет, что это он сам меня подговорил к тебе подкатить, извинится. — И затребует пиво на вечер, в качестве компенсации! — Таня снова взорвалась приступом смеха, который тут же потонул в губах Петра Сергеевича. — Ты только ему не говори, чем его пранк на самом деле закончился. Пусть думает, что дальше обниманий дело не зашло. — Ну я ж не дура! — обиженно протянула Таня. — Да и Сашку я люблю, а от новости, что его план пошел немного не так, он точно не обрадуется! — Он чмокнула Петю в губы в последний раз. — Так что не переживай, мы разберемся. — Я надеюсь. — Он коснулся ручки двери и оглянулся. — Ну что, пойду твоего Отелло внизу ловить, узнаю, не слишком ли сильно я тебя обнимал. Таня закрыла за ним дверь и обессиленно опустилась на пол. Успели. И даже план Сашкин Петя успел в общих чертах обрисовать. Ну Сергеев! Подговорить тренера, чтобы начал до неё домогаться, а самому устроить сцену ревности, лишь бы отлынивать от занятий спортом и не уделять внимания сыну. Вот ведь жук! “Да и Петя не лучше”, с улыбкой подумала она, воспользовался все же бедной женщиной. Хотя кто еще кем воспользовался — удовольствия она получила не в пример больше, одних только оргазмов испытала столько, сколько с Сашкой не было за весь год. А ведь неплохой он тренер этот Петя. Не только как спортивный, но и как тренер женского удовольствия, женского счастья даже можно сказать. Вроде теперь и на Сашку не так сильно она и злится, и брак теперь хочется развивать и укреплять, а не послать к чертям собачьим как неделю назад. Надо будет еще раз к нему обратиться, за индивидуальными занятиями. Все-таки сердце — тоже мышца, и как любая мышца нуждается в тренировке. Тренировке любви.