Дождь

      Летняя сессия. Умирающие от жары студенты, которым душно в аудитории не только от сильно высокой температуры за закрытым окном. Умирающие от собственной же дотошности преподаватели. Колонки двоек, неохотно поставленные тройки, ярко выделяющиеся среди всего этого четвёрки и пятёрки, по несколько штук на группу. Всё как всегда. Что-то остаётся неизменным.       Однако наступление июня не означает, что абсолютно каждый день будет жара. Да, дней с температурой выше +24 всё же намного больше. Но иногда и у погоды случается нервный срыв, как и у студентов во время подготовки к экзаменам. Не зря ж сессию стрессией называют. Вот и небо затягивается тучами. Долгожданная прохлада отрезвляет разум. В пасмурную погоду легче дышать. И легче думается.       Когда ты не занят целый день тем, чтобы выжить в духоте (неважно, чем эта духота вызвана), сразу начинаешь думать обо всём, о чём только можешь. И сразу же тонешь в этих мыслях. Тут не то сказал, тут забыл, там не сделал. И всё. Уплываешь далеко от забот реального мира. В водоворот из сожалений и загонов.       Кафедра электротехники снова на время сессии решила пойти против любви и все пары преподавателей приходили на экзамены по отдельности в разные дни. Александр всюду следовал за Андреем, ибо по практикам и лабораторным был жёстко привязан к деду-доценту. Если и вёл в течение семестра занятия у подопечных других профессоров и доцентов, то там на экзамене сидели другие ассистенты. «Незаменимых людей нет», — провозгласили заведующая и зам заведующей. И в случайном порядке обозначили ассистентов на экзамены.       Ростислав принимал экзамены у своих групп и помогал Елене следить за порядком. Иногда сидел в паре с другими преподавателями. Грустил, что с Александром уж недели две не виделись ни на работе, ни вне её. Только отпраздновали год отношений и тут же работа их разучила.       «Блять, я им весь семестр говорил про ряды Фурье, а на экзамене услышал такую хуйню, будто я им радиотехнику преподавал, а не электрические цепи», — иногда писал Александр. И это было зачастую единственным сообщением от него за день. Ассистент погряз в бумажном океане, принимая остатки домашних заданий и контрольных перед экзаменом, снова разносил студентов за расчёты в курсовых и лабораторных. И терялся в этих заботах. Хотя раньше мог совершенно спокойно написать в любое время суток и вести разговор часами.       «Операторный метод. Интеграл у нас теперь — это умножить на s, а производная — поделить. Про начальные условия вообще молчу», — Ростислав тоже сетовал на студентов.       Так и общались. По одному сообщению про ход экзаменов. Редко, когда беседы уходили дальше этого.       «Когда следующий экзамен?» — вдруг среди ночи написал Александр. Будто чувствовал, что Ростислав не спал.       «Послезавтра», — ответил Ростислав. Доцент как раз заваривал себе мятный чай, надеясь хоть немного расслабить напряжённые нервы. Уснуть не получалось уже часа три, если не больше.       «Удачи в такую жару принимать», — пожелал Александр. Тут же скинул скриншот с прогнозом погоды. 28 градусов жары и ни одного осадка.       Ростислав тяжело вздохнул и не придумал, что ему ответить. Вспоминал, какую одежду полегче можно надеть и не зажариться. И так чуть не получил тепловой удар на днях, забыв посмотреть погоду. Оделся как обычно и сидел снова на солнечной стороне. Снял пиджак, но всё равно перегрелся. И снова с сессией пришли головные боли, только непонятно, из-за чего: из-за духоты на улице или из-за недосыпа.       «Сколько двоек поставил сегодня?» — поинтересовался Ростислав. Поймал себя самого на мысли, что слишком уж отвлёкся на рассуждения о погоде, пока тут появилась такая ценная возможность поспрашивать Александра о любой мелочи, раз он сам вышел на разговор такой поздней ночью, дав понять, что не спит и готов общаться.       «Не, Ростик, в душности соревноваться мы не будем, все мы знаем, что ты тут выиграл. Вот и дохнем в духоте», — попытался уйти от ответа Александр. Сам сидел на балконе и смотрел на звёзды. Наслаждался прохладным ветерком. Не мог уснуть из-за того, что дома было слишком жарко.       «Так сколько?» — уточнил Ростислав.       «Десять))))» — ответил Александр.       «А я пару дней назад — восемь :))» — набрал доцент, посмеиваясь.       — Блин, ну ладно, я душнила. А дальше что? — Александр решил после этого даже перезвонить.       — Господи, ты живой, что ли? Впервые за недели две нормально общаемся, — ответил Ростислав.       — Живой я, живой. Но так задолбало уже это всё, честно, — выдохнул Александр. — Вот сидим, не спим, а у меня, блять, экзамен завтра… Ой, сегодня…       — А последний когда? — спросил Ростислав.       — Я не помню. Надо у Андрея спросить. Или с кем я там ещё работаю… — задумался Александр. — О, с тобой же. Мы случайно вместе экзамен не принимаем?       — Честно? Я тоже не помню. Никуда не записывал себе, будут ли у меня ассистенты. Вот глянешь сегодня расписание на кафедре и расскажешь мне, — ответил Ростислав.       — Сейчас бы в отпуск уйти уже, я не хочу уже ничего делать, ни о чём не хочу думать, — всё вздыхал Александр.       — Саш, иди спать. Вот от переутомления мысли эти все. А ты ещё ночью не спишь, — произнёс Ростислав.       — Сам звучишь не лучше, будто только что из универа припёрся и ещё не поужинал, — посмеялся Александр.       — Я ведомостями на кафедре занимался до вечера. Думал, что вот приду домой, поем и лягу спать до завтрашнего обеда, чтобы вечером консультацию провести. А в итоге время — четвёртый час утра, и ни в одном глазу, — тоже усмехнулся Ростислав.       — Везёт тебе, до обеда спать собрался, — чуть обиделся Александр. — Ой, птицы запели. Ну всё, сегодня либо ни одной, либо сразу двадцать двоек.       — Не хотел бы быть студентом у тебя на экзамене, — шутя, сказал Ростислав.       — А кому ты лабораторки сдавал на втором курсе? — поинтересовался Александр. Как будто не собирался идти спать только что.       — Нынешнему заму заведующей, — чуть подумав, ответил Ростислав. Задумался, вспоминая то, что было больше десяти лет назад.       — Если б мне, то я бы тебя специально до комиссии оставил, чтобы с тобой познакомиться, — рассмеялся Александр.       — А я бы жалобу на тебя в деканат написал, что ты из принципа мои работы не принимаешь, — смеялся Ростислав вместе с ним.       — Вот блин, ты такой же коварный, как и я, — подметил Александр.       — Не зря мы пара. Всё, спать иди давай, хотя бы часа два, — уговаривал Ростислав.       — Уже пошёл. Спокойного утра, что ли… — чуть задумался Александр, не знал, к чему отнести это время — ещё ночь или уже утро.       — И после экзамена выспись обязательно. Спокойного утра, — Ростислав препираться не стал, согласился с дорогим человеком, что сейчас — утро.

***

      И снова неделю молчали. И те маленькие ворчания на студентов сошли на нет. Каждый погрузился в работу с головой и, что немудрено, в ней утонул. Что один со своим недосыпом, тянущимся с середины семестра. Что другой, пытающийся выполнить семестровый объем работы за пару ночей. Какие тут разговоры друг с другом, самим бы со своей жизнью разобраться.       В университете всё же встретились в день последнего экзамена. Ростислав снова не посмотрел расписание экзаменов дальше столбца с номером аудитории. И очень удивился тому, что они с Александром сегодня вместе работают. Александр, к слову, расписание посмотрел, но забыл сказать Ростиславу, что будет ему помогать с проведением экзамена.       — Снова не спал до утра? — поинтересовался доцент у ассистента.       — Вообще об этом не спрашивай, — отмахнулся ассистент. На экзамене честно поделили группу пополам. Ростислав гонял по билетам одну часть студентов, докапываясь до каждого термина. Александр сквозь зубы спрашивал у своей половины материал всего курса. Так и провели часа три.       — Мне нужно проветриться, я не могу в такой духоте сидеть, — произнёс Александр и выбежал из аудитории.       «А ведь на улице сегодня совсем не жарко», — задумался Ростислав. Ничего не успел ответить ассистенту, но и догонять его не стал. Заполнил остатки ведомостей и пошёл на кафедру.       В университете была тишина. Вечером мало, кто принимал экзамены. Все расправились со студентами с утра. А вот во второй половине дня стало и тише, и намного прохладнее. Даже окно пришлось закрыть в аудитории, чтобы листочки с ответами не разлетелись по всему полу. Этой тишиной и наслаждался Ростислав. Последний экзамен был принят, теперь только отпуск.       «Если я бы остался, я бы на него наорал, что он медленно бумажки заполняет. А я так не хочу», — думал Александр. Делал очередной круг почёта вокруг корпуса. Только вот успокоиться никак не получалось. Ассистент пинал камни, которые попадались под ногами. Этим и увлёкся. Смотрел, как эти несчастные кусочки асфальта перекатываются по тротуару, подбегал и пинал их снова.       Раздражение ушло. Но утомление с собой при этом не забрало. Александр ощущал себя так, будто занимался физически тяжёлой работой, а не умственной. Вот уж об этом можно поговорить с Ростиславом. Наверняка сам тоже такой же выжатый после очередного семестра.       Ростислав внёс оценки за экзамен в электронную ведомость. И тяжело вздохнул. Неужели теперь можно будет спокойно отдохнуть? Вылечить свой недосып, к примеру. Чтобы не быть таким угрюмым целыми днями. Всё же, мало было приятного в мелких ссорах и недопониманиях, вызванных этой усталостью, навалившейся неподъёмным грузом на плечи.       Да и Александр как-то резко ушёл и не вернулся. Это тоже тревожило Ростислава. Всё ли у него хорошо? Может, что-то случилось? Доцент упрекал себя за то, что не побежал за ним сразу. Остался доделать какую-то работу. «Наверное, я думал, что он вернётся», — оправдывал Ростислав свои действия. Доцент поправил перед зеркалом пиджак и, забрав сумку, пошёл на улицу.       А небо из бледно-серого стало тёмно-серым, с каким-то синим оттенком. Неужели гроза собирается? Но ведь о ней не было ни слова в прогнозе погоды. Впрочем, погода в июне менялась так же, как настроение у нервного человека. То солнце, то дожди, то мерзкий холод.       — Ростик, я так больше не могу! — надрывающимся голосом произнёс Александр, едва увидел Ростислава.       Ростислав даже побледнел в цвет своей рубашки. После этой фразы ожидал всего, что только может произойти. И в голову лезли только самые ужасные мысли. Даже не знал, что ответить.       Александр осознал, что только что сказал. И как это могло прозвучать для Ростислава, судя по его растерянному выражению лица. Доцент побелел от страха. Ассистент и сам испугался тому, какие фразы из него вырываются.       — Ростик, п-прости… — еле шевелящимся языком проговорил Александр. Тут же с силой зажмурил глаза. Морщился от холода, бегущего по щекам до шеи и за воротник рубашки.       — Почему… Почему ты плачешь? — только и смог произнести Ростислав дрожащим голосом.       — Я… Я, наверное, устал… Да, устал… Прости… — продолжал Александр. Уткнулся в плечо Ростиславу.       — Боже мой, Саша… И надо было так пугать? — Ростислав обнял Александра, прижал к себе.       И сам прослезился. Пытался выровнять дыхание, но не получалось. Доцент тяжело вздыхал, чувствуя, как сердце в груди трепещет. За эти несколько минут успел надумать себе всякий ужас. И испереживаться по этому поводу. Ну никто не начинал говорить о чём-то хорошем после фразы «Я так больше не могу!». А услышать такое от Александра было отдельным ужасом. Учитывая, что ассистент всегда говорил то, о чём думал.       Александр не сразу успокоился. Почувствовал себя в безопасности в этих объятиях. И ещё больше разрыдался. Ассистент никогда в жизни не плакал от какого-то там переутомления. Но всё когда-то происходит впервые. Всё же иногда лучше поплакать, чем копить всё в себе и потом взорваться.       Грянул гром. И полил сильный ливень, оставляя пузыри на лужах. Тут же обоих вымочило до нитки. И асфальт стал таким же тёмным, как грозовые тучи. Да ещё и ветер поднялся.       — Ты замёрзнешь, — грустно вздохнул Александр, глядя на Ростислава.       — Мне уже не привыкать, — чуть улыбнулся Ростислав, открывая зонт.       — Вот уж любитель гулять под дождём, — чуть упрекнул Александр. — Потом опять простынешь. Нет уж, пойдём, переждём где-нибудь грозу.