macabre

Молчание в разы сильнее слов, даже когда это влюбленная пара, ведь иногда не подберешь ту же фразу, которой можно порадовать человека.

Открыв глаза, настроение Аллана сразу же упало, вместе с тем, как падали за окном капли дождя, из-за шума, которого проснулся шатен. Вспоминая то, куда ему предстоит сегодня пойти навевало неприятные и самые ужасающие мысли во всей красе своего бытия. Повернув голову в сторону, Эдгар увидел только небольшую записку на месте, где вчера ночевал Эдогава и осознание того, что он ушёл заставило литератора неспокойно выдохнуть, но и вместе с этим он понимал, что так будет лучше. "- По-сан, я ушёл, мне нужно готовить презентацию. Я очень надеюсь, что вы напишите мне, если что-то случится. С любовью, ваш Эдогава Рампо" Последнее предложение не могло не заставить мужчину не улыбнуться, поэтому он с любящей улыбкой поднялся с кровати и сразу же на его плечи запрыгнул голодный Карл, а Ночь замяукала только увидя хозяина на пороге в кухню. Эдгар покормил питомцев, и пошёл в ванную, откуда на него смотрел уставший, но улыбчивый мужчина, которому предстоит ещё более измучить себя на сцене. Работать - последнее, что сегодня хотел Аллан. Выбрав себе чёрный костюм с фиолетовой рубашкой, литератор простоял несколько минут перёд зеркалом, осматривая своё худое тело, что иногда ужасало его самого.

***

- По-кун, у тебя настолько худое тело, разве ты не понимаешь, что это плохо? - после очередного пребывания в гардеробной актёров, блондин рассматривал каждого без смущения и угрызения совести. - Это уже не ваше дело, директор. - грубо, но заслуженно отвечал уже не маленький ребёнок, а подросток со своим мнением и осознанием всего, что делает с ними блондинистый сноббист.

***

Одевшись, обувшись, украсившись и покормив питомцев, Аллан наконец-то мог раскрыть зонт и выйти под ливень, который не прекращался ни на минуту. Вроде бы зима, а дожди идут и идут. Природа не желает расставаться с осенью и льет свои слёзы, чтобы удержать её на день дольше. Литератор рад был тому, что выздоровел и мог пройти под такой погодой довольно долгий путь, ведь на метро ему было неудобно ездить, что-то пугало его там до невозможности. Спустя некоторое время, Аллан вошёл в огромное здание театра, столь ненавистного ему места, откуда хотелось бежать несмотря на преграды, которые стояли впереди. Атмосфера без зрителей - нагнетает уныние и мрак, но добавляют страсти и огня - красные занавески. Входя всё глубже сердце мужчины стучало до невозможности, но услышав знакомый смех Маргарет, его это успокоило. Она никогда не смеялась перёд директором, а это значит, что Фицджеральда ещё нет. - О, По! Ты наконец-то пришёл, мы заждались, как ты, дорогой? - женщина сразу же раскрыла руки для объятия. Наверное это был единственный человек женского пола с которым Аллан взаимодействовал так часто, но Маргарет была хорошей и достаточно милой, если не считать её пассивную агрессию и частый сарказм. - Я смотрю, вы время не тратите впустую. - Эдгар слабо улыбнулся и обнял женщину, сразу же отстраняясь и снимая с себя слегка мокрое пальто. - Я выздоровел и поэтому полон сил, до первого появления, сама знаешь кого. - литератор узрел только то, что Митчелл закусила щеку изнутри и кивнула головой. Им всём известно, о ком идёт речь, даже не называя его имени. - Давно тебя не видел. - мужской голос донёсся от места, где стояло большое зеркало, чтобы было удобно наносить макияж, а на высоком кресле сидел ещё один представитель театра. - Мураками, как же давно мы не виделись, как твой отпуск в Англии? - Эдгар явно очень удивился и одновременно с этим обрадовался тому, что всё они, втроём, наконец-то собрались на репетиции. - Не могу сказать, что уж слишком понравилось, но было достаточно неплохо. Всё же Япония мне больше по душе. - золотоволосый расправил руки, чтобы Аллан мог его обнять и сказочно улыбнулся. "Сказочной улыбкой" его прозвала Маргарет, потому что Токио редко улыбался, и то это могло быть только если произойдёт чудо. - Скотт ещё не приходил? - обняв друга, писатель отошёл от него и посмотрелся в зеркало, чтобы поправить причёску после дождевого утра. - Как раз таки здесь. - всё три актёра повернулись к входной двери, как только услышали до боли знакомый голос, от которого у Маргарет задёргался глаз, а Токио стал слегка нервнее, чем был до этого. Заметно это было с того, как кисточка дрогнула в его руках, еле не вываливаясь. Эдгар же слегка напрягся, но с явным отвращением к этому человеку. - Мура-кун, я не верю своим глазам! Наконец-то же! Так давно не было тебя, я уже успел соскучиться. - мужчина сразу же полез обнимать Токио, что запретить боссу было просто смертельно опасно. Мураками сидел как вкопанный, боясь двинуться, ведь каждое неправильное движение или слово могло обернуться катастрофой для каждого в театре и не только для главных актёров. Грубые, но на удивление нежные пальцы босса касались светловолосого везде, но не переходя границ. Кажется, Фрэнсис был не намерен на сексуальное взаимодействие сегодня, что заставило Маргарет и Эдгара выдохнуть с нескрываемым облегчением, пока взгляд Токио был не на шутку напряжённым. Он смог расслабиться только тогда, когда Фицджеральд отпустил его и сел на стул, молча рассматривая своих любимых актёров. - Я рад, что каждый из вас теперь здесь. Надеюсь, что вы ознакомились с сюжетом? Не так ли, дорогой По-кун? - взгляд директора справляется на шатена, который закусил себе язык, чтобы не сказать чего-то лишнего. - Особенно меня интересует твоя роль, я специально отдал самоё ценное в твои руки и актёрское мастерство. - Блондин резко поднимается с места и притягивает литератора к себе, зная, что он может упираться, но не захочет сделать то, что может испортить столь хорошее настроение босса. - Я так доверяю тебе, знал бы ты, как я дорожу тобой. - Фрэнсис видел сколько отвращения было в глазах Аллана, когда с широкой улыбкой чертил пальцем на его лбу сердце, зная насколько такие действия бесят его подчинённого. - Верю, мастер. - отрезал Аллан и вытащил свою руку из хватки Фрэнсиса, на что последний только тихо хихикнул, ведь знал, что Эдгар никуда не денется от него, если только во два метра земли. - И да, я читал сценарий. - литератор знал, почему именно ему досталась эта роль и почему Фицджеральд так желает узреть концовку сюжета. Это слишком сильно бесило шатена, но нежная рука Маргарет успокоила его и всё что оставалось - вздохнуть и начать собираться, надевая костюм.

***

После того, как Эдогава оставил записку на столе Аллана, он быстро собрался и желал уходить немедленно, чтобы не призвать ещё больше несчастий в жизнь литератора, но узря как спокойно спит мужчина, Рампо не смог удержаться от того, чтобы не поцеловать его в лоб и тогда он спокойно мог уйти делать презентацию по истории с улыбкой на лице и с тревогой внутри. - О, Рампо! Ты сегодня прям во время. - Дазай сидел на подоконнике, улыбнувшись увидя друга и сразу же подбегая к нему со всех ног. - Ты вчера мне не написал вечером ничего, как По-сан? - Извини, у меня не было времени, а с По-саном всё хорошо, пока что, уже завтра он будет на месте этой дурочки Смит. - Рампо слабо улыбнулся и пошёл вместе с Осаму к их аудитории. Во время прогулки по коридору они много о чём поболтали, и Дазай сказал, что Йосано возвращается через два дня, что очень сильно подняло Эдогаве настроение, что даже в глазах искры появились, а шатен не смог удержать смеха, задыхаясь и пытаясь отвечать на вопросы брюнета. Войдя в аудиторию, они были немного, если это так можно назвать, удивлены: Огури стоит спиной к двери, склоняясь над Ёкомидзо и, по всей видимости, целуя его в губы, руки кудрявого были обведены вокруг шеи своего парня. Они точно наслаждались друг другом, пока Сэйси не повернул голову ко входу, сначала услышав дыхание кого-то другого, а потом и заметил, как Дазай и Эдогава смотрят на них. Осаму не удержался от аплодисментов. Это заставило Муситаро покраснеть и отвести взгляд, склоняясь и пряча лицо в плече кудрявого, а тот в свою очередь тихо засмеялся, но также был слегка смущён. - Ну голубки, я всё понимаю, но мы же в приличном обществе. - Дазай закатил глаза и уселся на свой стул с нескрываемой улыбкой. - Тебе точно не узнать, что такое длительные отношения. - Рампо подмигнул "голубкам" и толкнул Осаму в плечо, давая понять, что слова были предназначены именно для него. Что-то стучало в груди брюнета сильнее, когда он наблюдал за тем, как Огури сжимает руку Сэйси, а тот в свою очередь нежно улыбается. Что-то в груди желало того же самого. Эдогава представлял себя с литератором на их месте, но ему казалось это только сказкой, хотя с характером Аллана, такое будет возможно. - Ай! Прямо в сердце! Какой же ты жестокий, Рампо Эдогава! - Дазай наигранно скорчился от боли, но после этого ему в живот прилетел слабый удар из-за чего он рассмеялся. Осаму и сам осознавал, что для длительных и серьезных отношений он не годится, но пошутить об этом в очередной раз тут как тут. - Хотите скажу то, что заставит вас либо радоваться либо тревожиться? - Огури разрушил смех шатена и сел напротив Эдогавы, а Ёкомидзо только пожал плечами, сам не зная, чего хочет сказать его возлюбленный. Всё кивнули одновременно, желая поскорее узнать. - Люси Мод Монтгомери исключилась из этого университета. - Брюнет с зализанными волосами узрел на лицах Эдогавы и Дазая удивление в перемешку с неким волнением, но решил не спрашивать, ведь посчитал это лишним. - Откуда ты это узнал? - голос Рампо был таким же твёрдым, как всегда, но слышались нотки дрожания. - Ну я же активист, знаю всё что творится в этом университете. Мистер Карлайл присутствовал тогда когда она пришла к директору и потребовала отдать ей документы. Он сказал, что это было очень решительное действие, хотя она не назвала точную причину. - Огури поджал губу, будто его это не очень волновало, но он точно был напряжён когда видел волнение друзей. После такого заявления Рампо сразу же вытянул телефон и написал Эдгару об этом, но даже когда прозвенел звонок и мистер Карлайл вошёл внутрь, ответа с той стороны телефона не последовало, хотя прошло достаточно времени. Волнение Эдогавы возрастало, но ему не хотелось тревожить спящего на парте Дазая, который скорее всего снова пил и тусовался с девушками всю ночь. Он отдал презентацию преподавателю и вернулся на своё место, но даже под монотонный голос Карлайла брюнет не мог и глаз слепить. Тревога, тревога, тревога...

***

- Ты играешь отвратительно, никто даже не захочет смотреть если ты будешь умирать с такой миной. Должно быть больше эмоций! Страх! Боль! - Фицджеральд поднялся с места и подошёл к Аллану, который был уже настолько измотан и чуть ли не побитый от очередного падения на твердую деревянную поверхность. Блондин выжимал из него все, что можно и все что нельзя, но к счастью он не трогал и не шутил, как это всегда делал. Кажется, эта пьеса была важна для произведения впечатления для будущих зрителей. - Дай мне увидеть тебя выше! Я же знаю, что ты можешь. Всего одна сцена. Завершающая и всё будет превосходно! Начинаем сначала! От последних слов хотелось залезть под одеяло и нежиться в кроватке, нежели играть одно и тоже. Лица у каждого актёра болели от эмоций, но они держались как могли, ведь домой хочется, а сидеть здесь ещё несколько суток - пытка. Маргарет уже устала от постоянного плача, так как её роль заключалась на несчастной девице, а Токио чувствовал, как сильно дрожат его ноги от танца с партнёршей. Наконец-то, после ещё одной репетиции они могли зайти в гримёрку и отдохнуть. Мураками сразу же грохнулся на свой стул из громким стоном, на что Эдгар и Маргарет только из сочувствием посмотрели и улыбнулись друг другу. Митчелл также плюхнулась на свой стул, протирая лицо салфеткой и кривясь от того, что её щеки горят от засохших слёз. Аллан же в свою очередь потер свои ушибы после падения, а после зашёл в телефон, увидя сообщение от Рампо, но его прервали. Фицджеральд с яркой улыбкой вошёл к ним в гримёрку, от чего всё три актёра устало вздохнули. - Наверное я вам забыл ещё одно сказать. - Фрэнсис подвинулся и внутрь вошла девушка с огненными волосами и зелёными глазами, которые были настолько яркими и впивались в каждого без смущения. - Люси, ты опоздала на репетицию, но в первый раз я тебе прощаю, ведь ты чуть ли не самый ценный мой помощник, не так ли? - Он улыбался ей, а она знает, что он на самом деле думал и для чего это делает. Её краткий кивок головы заставил блондина ещё шире улыбнуться, а потом перевести взгляд на актёров, которые скорчили лица так, будто их морили голодом и не давали воды. - О..а какую роль вы играете? - Маргарет неловко улыбнулась, желая зайти с правильной стороны, чтобы не показаться бестактной и не разозлить Фицджеральда. - Я оставлю это в секрете, если можно. - Люси широко улыбнулась. Её глаза опустились с Маргарет на Эдгара, который сидел тихо, но с явным презрением и недоверием ко всему происходящему. Он ещё не успел прочесть сообщение Рампо, поэтому ему было непонятно мотив босса, но это точно не к добру. - Мы репетировали без неё. Тем более в сценарии я не нашёл и слова о том, кого она играет. Неужели Фицджеральд решил тянуть кота за хвост? Не к добру всё это. - его мысли перепрыгивали с одной на другую, но единственное, что оставалось - желание поскорее прочесть сообщение Эдогавы или же встретиться с ним. Когда Фрэнсис и Монтгомери вышли из гримёрки, желая удачи актёрам, последние выдохнули с необычайным облегчением, но и сразу же настороженно повернулись друг к другу. Просидев так ещё минут десять они начали собираться домой. Пожелав спокойной ночи - разошлись. По дороге домой Эдгар наконец-то мог прочесть сообщение Эдогавы, и был ошарашен таким заявлением. - Это точно была инициатива Фицджеральда. После того, как он "выкрал" тебя, точно не смог бы оставить Монтгомери рядом с тобой, а значит этот мерзавец хочет что-то доказать. Хочет что-то сделать, чтобы довести своё дело до конца. - Аллан еле не соприкоснулся с деревом впереди него, но успел вылезти из телефона и обойти. Впереди было настолько темно, что каждый шорох бродячего кота или собаки настораживали литератора. Ему никогда не было страшно идти посреди ночи куда-то, даже в детстве это было чем-то обыденным, но сейчас, когда у него появился мучитель, который может везде оставить своих шавок, чтобы они следили за каждым его движением - страшно. Он так быстро добрался к подъезду Эдогавы и остановился перёд его окном, ещё замечая, как горит свеча на подоконнике, а после он узрел, как ворон влетает прямо в окно гения, соприкасаясь крыльями со стеклом, громко, будто желая разбить. Эдогава начал отмахиваться от нежеланного гостя и спустя длительное время, ворон улетел, а взгляд парня опустился вниз, замечая его фиолетовые линзы под светом уличного фонаря, сквозь тьму. Аллан нежно улыбнулся ему, когда увидел, что того уже нет в окне, а он уже бежит к литератору.

***

После того, как закончилась последняя пара, Эдогава вместе с Дазаем начали собираться домой. Один был молчаливый, как ни странно, а второй никак не мог закрыть свой рот, рассказывая очередную шутку. Вместе с ними пошли и Огури с Ёкомидзо, ведь сегодня они желают провести время за романтическим ужином в кафе, в нескольких метрах от улицы где живёт Рампо. Брюнет даже завидовал тому, насколько легко развиваются их отношения, и желал того же и себе, но сколько бы он не проверял телефон - ответа не было. - Ты сам не свой, Рампо-кун, может конфетку? - Ёкомидзо увидел, как гений чуть ли не бежит к своей квартире, оставляя всех позади себя. - Спасибо, но не стоит, я не голоден. И об этом, я просто устал, хочу поскорее залезть в кровать и уснуть. - Эдогава отшутился. Ему было сложно сказать что-то подобное такому заботливому ко всём Сэйси, но решил, что хватит и того, что об этих страданиях знает Дазай и от части Йосано. Рампо распрощался с друзьями и быстро испарился в дверях подъезда, заходя в самый скромный, но удобный для проживания уголочек. Ёкомидзо поджал губы и держа Огури за руку, они пошли в сторону кафе, прощаясь с Дазаем, который был не в настроении и обеспокоен поведением брюнета, но не решился зайти за ним, ведь тот бы просто не открыл ему дверь, поэтому и он ушёл к себе, надеясь, что другу станет лучше. Эдогава сразу же залез под одеяло, ещё раз проверяя не прочитал ли Эдгар его сообщение. Его настигло разочарование и ужасная тревожность, которые он смог спрятать только за тем, что провалился в глубокий сон вместе с мыслями о том, что сейчас делает Аллан, и всё ли хорошо на репетиции. Тревога преследовала его даже во сне, ворочась с одной стороны кровати на другую, он закусывал губу и что-то недовольно мямлил. Благо он жил один и никому не трепал нервы этим. Проснулся он уже под вечер, и снова зашёл в чат. И о чудо! Он увидел, что Эдгар прочитал его сообщение, но ответа не увидел, что очень сильно его расстроило, но теперь он знал, что тот жив и тревога уменьшилась. Откладывая телефон в сторону и надеясь на скорейший ответ литератора, парень запалил ароматизированную свечку с апельсином, сел снова на кровать открывая какую-то книгу, которая первая попалась ему под руку в этом хаосе из хлама. Эту книгу ему подарила Йосано, под предлогом, что гений очень мало читает и поэтому он не может связать и двух слов перёд конференц-залой, как это было на собеседовании. После этого, Рампо несколько раз брался читать эту до жути скучную книгу, но никак не мог дойти и к десяти страницам. Какие это путешествия моряка-философа его не интересовали, лучше он бы почитал детскую сказку с картинками нежели это. Эдогава уже и не вспомнит сколько времени прошло, как он дрогнул от чего-то в окне, что-то желало выбить ему окно. Это был ворон. Снова эта птица, которая желает только сделать что-то плохое и привести с собой всё земные беды. Рампо начал отгонять птицу, но на этот раз было дольше. Ворон поцарапал ему руку до крови, но после этого, как ни в чём не бывало улетел. Опуская голову вниз, шипя от боли, брюнет заметил фиолетовые глаза, которые становились ещё ярче в этой непроглядной тьме. Его не удержали ни свечка, которая погасла, когда он резко захлопнул дверь в квартире, ни разодранная до крови рука, ни собственная усталость после этого дня и долгого ожидания. Его ноги понесли его прямиком к нему. Прямиком в объятия того, чья улыбка была ласковой, а руки холодными после хождения зимней ночью. Они не сказали и пары слов друг другу, как Эдогава прилепился к Аллану, а тот в свою очередь нежно обнял его, поглаживая по волосам. Что-то до боли родное, что-то что не хочется отпускать. Эдгар хотел что-то спросить о руке Эдогавы, но тот только заткнул его рот кратким поцелуем, который заставил Аллана покрыться слабым румянцем, хотя сквозь красность от холода этого видно не было. Больше и мысли о том, чтобы спросить гения о ночном происшествии не было. Только он и Эдогава. Они уже и не помнять сколько времени так простояли, но слова Рампо о том, что ему уже становится невыносимо холодно, заставили их вернуться в его квартирку, которая хоть и была захламлена, но для них двоих была очень тёплой и комфортной. Аллан не сказал ни слова за всё это время, которое они просидели на кровати, грея друг друга, не только физически, но и морально. - Я испугался, когда вы не ответили мне...- прошло достаточно времени, чтобы Рампо начал говорить, ведь настолько долгая тишина заставляла чувствовать его будто они делают неправильно, чувствуя влечение друг к другу. - У меня была слишком длинная репетиция... Фицджеральду всё не нравилось. - Аллан ласково улыбнулся, поглаживая Эдогаву по волосам. - Вы уже прочли моё сообщение и ответили... - Я был шокирован увидя Люси в гримёрке, но после того, как я прочитал твоё сообщение, всё стало яснее. - Фицджеральд сделал это, чтобы запугать вас... - Скорее всего. Больше и слова не было слышно за всю ночь, что они провели вместе. Эдогава сразу же провалился в сон, а Эдгар в свою очередь укрыл его пледом и наблюдал за тем, как птицы за окном бушуют. Сносятся на карканье и на предсказание, но сказать наверняка были это хорошие предсказания или нет - невозможно. Каждый раз что-то новое. Каждый раз человек погибает от неизъяснимого, только узря вдалеке эту чёрную птицу с острым взглядом, который так и желает съесть тебя заживо, чтобы ты мучился как можно дольше. Мягкий взгляд Аллана вернулся с окна на мирно сопевшего брюнета. Его сон был в разы спокойнее, нежели ранее. Рядом с литератором всё страхи отступили далёко, а его нежные пальцы успокаивали, поглаживая затылок Эдогавы. Несмотря на то, что Рампо не желал просить позаботиться о его царапинах от ворона, профессор взял кусок ненужной, но чистой ткани, ведь бинта не было, и перевязал хотя бы слегка рану. Замечая на запястье брюнета браслет, который он подарил ему на день рождение, это заставило шатена непроизвольно улыбнуться. - Ему не все равно. Сопротивляясь с желанием спать, Эдгар не продержался и десяти минут битвы. Его голова склонилась на подушку, а глаза закрылись, рука остановилась гладить волосы студента. Он уснул под шум бьющихся птиц за окном. Один из воронов блеснул своими жёлтыми глазами, прямо перёд окном, когда глаза литератора уже не видели ничего.