Запретная любовь

Наступило воскресенье. День, когда ты вроде бы отдыхаешь, но уже надо готовиться к новой учебной неделе. Также было и для Гермионы. Она с утра сидела в библиотеке и доделывала домашнее задание, которого было больше, чем обычно. Время пролетело быстро и не успела она моргнуть, как наступил обед. Так как Гриффиндорка не завтракала, её живот требовал пищу и ей пришлось отправиться в Большой Зал. Её друзья не будут переживать за неё, ведь они уже привыкли, что она может провести почти весь день или вообще все выходные в библиотеке за домашним заданием или в своей комнате за очередной новой книгой. Тем более к завтраку они бы и так не подошли, потому что как любила говорить Джинни: — Морфей не хочет отпускать меня, что поделать. Гермиона только смеялась с этого и говорила, что надо ложиться раньше, а не сидеть до позднего часа. Хотя она и сама иногда засиживалась, читая очередное произведение. Войдя в Большой Зал, её взгляд автоматически устремился на преподавательский стол. Это вошло у неё в привычку. Ониксовые глаза присутствовали, но не смотрели на неё. Это немного расстроило девушку, но она решила не подавать виду. До сих пор она помнит, как проснулась в объятиях Блэк в библиотеке. Как она опешила, потому что думала, что они и правда поцеловались. Как эти глаза смотрели на неё… — Гермиона! Резко опустив взгляд вниз, она увидела своих друзей, сидящих за столом своего факультета. Подсев к ним, она вопросительно взглянула на Джинни, которая позвала её. — Ты задумалась и перестала реагировать на нас. Что такое? — Да ничего. Просто не выспалась, — отмахнулась Грейнджер. Взглянув исподлобья на тот же преподавательский стол, она обнаружила, что глаза, которые она так искала, исчезли. Куда это она ушла? Вздохнув, она повернулась к друзьям, которые активно что-то обсуждали. Она услышала что-то про квиддич и закатила глаза. Хотя и она уже скоро будет участником, поэтому тоже должна немного вливаться в такие разговоры. — Гермиона, ты ведь не забыла? — спросила её явно слишком взволнованная Джинни. — Что? — Фильм, Гермиона! Фильм! — Ах, да. Нет, Джинни, я не забыла, — успокаивающе улыбнулась шатенка. — После обеда я пойду и найду проектор. — Про… что? — недоумевающе спросил Рон. — Проектор. Это такая штука, которая может показывать фильм на любую поверхность. Например, большинство людей используют стену, когда проектор дома. Их также используют в кинотеатрах. Гермиона пыталась объяснить так, чтобы они поняли, ведь некоторые термины не были понятны волшебникам. Уизли медленно кивнул головой в знак того, что хоть что-то понял. Гермиона снова улыбнулась и приступила к еде. Её мысли снова вернулись к тому «поцелую». Эти ведения и фантазии могут становиться серьезнее. Это и пугало юную волшебницу. Если эти мысли будут становиться всё более и более масштабными, то это может даже с ума свести. Покачав головой, она пыталась отогнать мысли об этой восхитительной женщине. Этого сейчас не надо. Не хватало того, чтобы кто-то залез в её голову и услышал её мысли о Беллатрикс. Даже освоив окклюменцию, страх не покидал её. Подумав, что лучше ей уйти, она повернулась к друзьям: — Я пойду в комнату. Настрою там все и приберусь. Жду вас вечером. — Миона, может ещё останешься? — спросил её Гарри. — Ты мало чего съела. И даже не завтракала! — Я в комнате поем. А вы не забудьте сходить в Хогсмид и купить сладости, — напомнила она и поспешно встала. — Гермиона, я с тобой! Шатенка повернулась к Флер, которая с неким отвращением смотрела на Рона. Уизли сидел рядом с ней и кушал так, словно не ел неделю, а эта пища может исчезнуть через минуту. Понимающе кивнув и еле сдерживая смех, Грейнджер забрала свои вещи и они с блондинкой отправились к выходу. Прежде чем пройти последние метры, они не сдержались и прыснули со смеху так, что даже профессора строго посмотрели на них. Краснея, студентки поспешили уйти, дабы не привлекать больше внимания. Выбегая из Большого Зала, они не переставали хихикать. Чуть успокоившись, они направились в гостиную Гриффиндора, но улыбки остались на их лицах. Внезапно Флер остановилась. Гермиона обернулась и посмотрела на неё непонимающим взглядом: — Что такое? — Я забыла кое-что в Большом Зале! Мне срочно надо забрать это. Подожди меня тут, хорошо? — протараторила Делакур. — Может, попросим Джинни потом принести? Или давай я хотя бы пойду с тобой. — Не надо, Миона. Я сама пойду и быстренько принесу. А ты подожди тут или отправляйся сразу в гостиную. — Нет, я лучше подожду тебя тут. — Хорошо, я быстро! Блондинка быстрым шагом отправилась обратно в зал. Гермиона прислонилась к стене и смотрела в пол. Наблюдать не за кем, потому что все на обеде. Коридор пустовал, даже привычных приведений не было. Выглядело так, словно не было в этом замке никого… Внезапно её кто-то схватил за предплечье и потянул назад. Опешив, Грейнджер даже не успела ничего сделать, как её уже затаскивали куда-то. Через секунду она уже стояла в каком-то неиспользуемом классе, прижатая к стене. Подняв глаза, она опешила ещё больше. Темные глаза смотрели на неё с немного нервным и озорным взглядом. — Паркинсон, черт возьми! Что случилось? Зачем ты меня сюда затащила? — Грейнджер, тише ты! Что ты так раскричалась? Не бойся, я все объясню, — Слизеринка разговаривала тихо, но не шепотом. — Уж постарайся. — Я понимаю, ты испугалась, но… — Я не пугалась! — Ладно, ладно, — брюнетка подняла руки в знак капитуляции. — Ну, ты просто… — Паркинсон, зачем ты затащила меня в этот класс? — уже спокойнее и тише спросила Гриффиндорка. — Я хочу, чтобы ты пришла в полночь в Запретный лес. Я буду ждать тебя у дерева возле Черного озера. — Что? Зачем? — замешательство на лице Гермионы давало понять, что она негодовала. — Я хочу тебе кое-что показать. Если ты хочешь увидеть это, то я буду ждать тебя в полночь. Увидимся! — и не дав Грейнджер ответить, Панси вытолкнула её из класса и захлопнула дверь прямо перед ее носом. Не успела Гермиона отреагировать, как ее окликнули: — Гермиона! Гриффиндорка обернулась и увидела спешащую к ней Флер. — Мы можем идти. Я забрала то, что мне нужно. Ты… что с тобой? — блондинка оглянула ее с ног до головы, смотря на растерянное выражение лица подруги. — А?..– взгляд, полный недомогания поднялся на Делакур, — Я… Да все нормально. Со мной все нормально, просто задумалась. — Ну ладно. Тогда пойдем? — блондинка кивнула в сторону коридора, который вел в их общую гостиную. — Да, конечно. Добрались они спокойно и молча. Мысли Гермионы были заняты Паркинсон и о том, что она хотела ей показать. Ведь как помнится, Слизеринка никогда не жаловала Грейнджер. Это действительно удивило. Что это могло быть? Может она хотела пошутить над ней? Хотя нет, они же вроде бы хотели подружиться. Все-таки это странно. В комнате она отыскала свой проектор и привела его в порядок. Вздохнув, она села в кресло и посмотрела на гаджет. Много что связано с этой вещью. Воспоминания захлестнули её. Этот проектор был очень ценным для нее. Это был подарок на её пятнадцатый день рождения от её родителей. Она помнит, как тогда они отмечали её праздник. Как родители долго поздравляли её и крепко обнимали. Слёзы навернулись на глаза. Воспоминания сильно ранили. — Гермиона? Почему ты плачешь, дорогая? — раздался голос Флер из порога ванной комнаты. Блондинка быстро пересекла комнату и согнув колени, присела на корточки рядом с шатенкой. — Что случилось, солнце? — Да так, просто вспомнила кое-что… — голос не дрожал, но был немного хриплым из-за слез. Она не хотела поднимать глаза на блондинку. — Скажи, что такое? Может, я могу чем-то помочь? — искренность пронеслась в словах и глазах Делакур. Она была взволнована за свою подругу. Очень. — Просто… — Гермиона снова взглянула на проектор. Флёр проследила за её взглядом. — Его купили мне мои родители, за почти два года до их смерти. — Ох, дорогая. Руки обвили Гермиону и прижали к себе. Грейнджер не плакала, слёзы текли сами. Она не плакала от горя. Не то чтобы она не скорбила, нет, она очень горюет, просто слёз не было. На похоронах она проронила всего пару капель. Она сама не знает почему, но Гермиона выпускает из себя это всё сейчас. Видимо, тогда она не могла выпустить все эмоции. Но сейчас она в тех руках, которые поддержат и подставят плечо для слёз. — Все будет хорошо. Взгляни, ты умная, красивая и сильная девушка. У тебя есть друзья, очень хорошие друзья, и семья Уизли. И я уверена, что моя семья тоже примет тебя. От слов блондинки Гермиона растрогалась ещё больше. Ей надо было выплакаться, и Флер выступила добровольцем для неё. И Грейнджер безумно благодарна ей. Таким друзьям позавидовал бы каждый. — Спасибо, Флер. Правда. Спасибо большое за поддержку и дружбу. Если бы не вы все, я бы не справилась, — Гермиона отстранилась от француженки и посмотрела в её голубые глаза. Доброта и нежность блестели в этих голубых омутах. — Конечно, Гермиона. Для этого ведь и нужны друзья, верно? Чтобы вы могли выплакаться или рассказать о том, что на душе. Вы можете доверять и полностью положиться на своих друзей во что бы то ни стало. Можно рассказать свои переживания или просто поговорить по душам. Друзья должны поддерживать и помогать друг другу. — Спасибо, Флер. Правда, я очень благодарна. Окончательно отстранившись, Гермиона пошла в ванную комнату, чтобы умыться. А Флер осталась изучать оставленный ноутбук. Гермиона надеялась, что она ничего с ним не сделает, хотя Флёр по сравнению с Уизли ведет себя лучше и аккуратнее. — Гермиона! Он… он жужжит! — немного испуганно произнесла Делакур. Грейнджер смутилась и вышла из ванной комнаты. Блондинка стояла рядом с включенным ноутбуком и странно посматривала на него. — Флер, это просто уведомление, можешь не переживать, — заверила она её и указала на сайт, откуда пришло уведомление. — А… понятно. Гермиона добро улыбнулась. Она никогда не понимала как волшебники и волшебницы живут без возможности посидеть в интернете. Волшебный мир остался в средневековом веке. Это она поняла тогда, когда впервые побывала в Косом Переулке. Ещё не появился человек, который продвинул бы эту страну на новый уровень, более технологический уровень. Гермиона подключила ноутбук к проектору и села на небольшое кресло. — Ты вроде говорила, что у тебя сестра есть, да? — Да, верно. Её зовут Габриэль. Она такая красивая, милая и умная. Знаешь, я её очень люблю. Правда, недавно она серьезно заболела. И я… очень переживаю. Гермиона внимательно слушала её. Она не знала, кто её сестра, но теперь тоже волновалась за неё. — Хей, всё будет хорошо. Я уверена, что она вылечится и обязательно вырастет прекрасной девушкой. Знаешь, я сама очень хотела себе братика или сестричку, но родители не смогли зачать ребенка. Я тогда очень сильно расстроилась. Одной в семье очень скучно. — Спасибо тебе, Миона. Я рада, что встретила вас здесь. На самом деле, я думала, что меня здесь не примут. Думала, что хулиганы будут обижать даже в таком возрасте. И мне жаль насчет твоей мечты. И я уверена, что моя сестра станет для тебя той же, что и для меня. — Правда? Думаешь, Габриэль примет меня? — Конечно! Она уже слышала о тебе достаточно многое. И знаешь, она сама в предвкушении встречи с тобой. Говорит, что хочет поскорее увидеть ярчайшую ведьму этого поколения. Тем более, мои родители тоже хотят увидеть тебя и твоих друзей! И я очень рада этому, очень. — Ох, Флер. Я… мне очень приятно, правда. И я очень рада этому! — улыбка засверкала на веснушчатом лице. — Вот и отлично! И нечего грустить. Мы сможем столько сделать вместе! Правда, иногда мы немного надоедаем друг другу, — произнесла Делакур, вспоминая свою сестру с доброй улыбкой. — Я уверена, что тебе кажется. Сестры не могут надоедать, — подойдя к ней, успокаивающе взяла за руку блондинку. — Да, ты права. Улыбнувшись, они продолжили свои дела. Флёр помогла ей с небольшим беспорядком в комнате и убрала вещи в шкаф, а книги на небольшие полки. Гермиона была благодарна ей за помощь, поэтому когда они закончили, отправились вместе в гостиную. — Они ещё в Хогсмиде? — Да, вероятно, Джинни и Рон уговорили Гарри остаться там ненадолго и выпить сливочное пиво, — улыбнувшись, произнесла Грейнджер. Она знала своих друзей лучше всех. — Кстати… что там с… — Флёр поиграла бровями и ухмыльнулась. Гермиона покрылась румянцем. — Не так хорошо, но и не так плохо. Думаю, все стабильно. — Я думаю, это лучше, чем ничего. В конце концов, ты ей нравишься. Гермиона чуть не поперхнулась собственной слюной и выпрямилась на удобном кресле их гостиной. Слава Мерлину, тогда никого рядом с ними не было. — Я ей… что? Француженка захихикала от такого зрелища. — Нравишься. Это видно невооруженным глазом. Знаешь ли, вы обе немного тормозите. — Флер. Даже если бы я ей нравилась… Я все ещё её студентка, которая младше её больше чем на половину ее жизни! Зачем ей такая, как я? Подумай над этим сама, — теребя нитку, которая торчала из свитера, Гермиона смотрела на Делакур. — Ты просто не видишь, как она на тебя смотрит! Тем более, Миона, насколько я знаю, ты самая яркая ведьма своего поколения! Клянусь, я знаю тебя около недели и я уже поняла, что ты достойна этого титула и заслуживаешь больше! Грейнджер молчала. Она понимала, что она красивая, сильная, умная и так далее, но… Она не понимает, как она может нравиться кому-то вроде Блэк? — Флер, профессор Блэк великая ведьма. И она превосходит меня в сто раз. Она работала в Аврорате около пятнадцати лет! И почти возглавила его, но это сделал её друг, а она приехала сюда, в Хогвартс. — А ты откуда это знаешь? Неужели так сильно интересуешься её жизнью? — с коварной ухмылкой спросила Делакур, наклоняясь ближе. Закатив глаза, Грейнджер откинула голову на спинку кресла. — Да это известно почти всем! Она была великим человеком и остается им. Блэк посадила за решетку кучу преступников, которых не могли поймать Авроры, которые превосходили её по должности. Она может одновременно сражаться с несколькими людьми! Она свободно владеет беспалочковой и невербальной магией! Она… она… Черт, я и правда слишком много про неё знаю. Пока Гермиона сидела с глупым выражением лица, опустив голову, блондинка напротив неё смеялась. Она хихикала и не могла остановиться, пока Грейнджер смущенно не посмотрела на неё. — Может хватит? — Хах, ну Гермиона. Что и требовалось ожидать от тебя. Она и правда тебе нравится. И я уверена, что это взаимно. — Флер… Я не думаю, что подхожу ей… — Гермиона, не говори так! Может ты и младше неё, это не значит, что ты хуже. Да, она добилась большего, но тебе не столько же лет, и я уверена, что когда ты будешь в её нынешнем возрасте, то добьешься не меньшего! Я верю в тебя и верю, что ты ей нравишься также сильно, как и она тебе. Гермиона молча смотрела в пол. Она не могла понять, как девушка, что знала её всего неделю, могла быть в ней так уверена. — Как ты можешь быть так уверена во мне? — решила она вслух задать этот вопрос. — Потому что, дорогая, я увидела это ещё с первой встречи на пробежке. Я увидела ведьму, которая способна изменить Волшебный мир. И знаешь, я никогда не ошибаюсь в людях. — И почему же? — Я вейла. Да, знаю, что это не связано с этим, но я думаю, что моя вейла сразу почувствовала всю твою силу. — Да, я понимаю. — Я вейла всего лишь на одну четверть. Моя бабушка была вейлой, и знаешь, сердцевина моей палочки содержит её волос, — с некой гордостью сказала блондинка. Правда, Гермиона не знала, чем хвастаться. — Но ведь, насколько я знаю, вейлам очень сложно полюбить кого-то или что-то в этом роде. — Верно, мы можем влюбить в себя кого угодно мужского пола. Очень сложно противостоять нам, особенно если мы хотим влюбить в себя определенного мужчину. Но есть очень редкие случаи, когда нам сопротивляются. И знаешь, с этим трудно жить. Кого не полюбишь — обвинят в силе вейлы. Это очень трудно. — Дорогая, я уверена, что когда ты найдешь своего суженного, то никакая сила не сможет остановить или прекратить вашу любовь. — Миона, спасибо тебе. За всё. Шатенка улыбнулась в ответ и сжала руку француженки. Затем они решили пропустить эту тему и разговаривать о другом. И Флер решила, что это будет про её новую увлеченность квиддичем. — Как думаешь, на какой позиции ты хорошо будешь играть? — Ну, не знаю. Может быть, охотник? — Вполне возможно. Анджелина была охотником, так что, скорее всего, и ты станешь им. Я уверена, что ты будешь потрясающе отбивать квоффл. Жду не дождусь увидеть тебя на метле! От такого прилива нетерпения Гермиона немного удивилась. Конечно, она тоже была встревожена, но чтобы Флёр волновалась? Это явно странно. — Да, Флёр. Думаю, я буду выглядеть сногсшибательно. Подруги захихикали. Разговор тек дальше. Они и не заметили, как прошло около часа, пока не прибыли остальные их друзья. — Мерлин, вы все Сладкое Королевство купили? — воскликнула Миона, когда увидела размер пакета, который держал Рон. — Ну… — замялись они. — Великая Моргана. Надеюсь, у вас ничего не слипнется, — все же ухмыльнулась Грейнджер. Они посидели ещё немного в гостиной, а затем направились в комнату Гермионы. На сегодня они решили оставить Выручай комнату и разместиться у неё. Они проводили там слишком много времени. — Гермиона, что это? Обернувшись на любопытный и немного испуганный голос Рона, она увидела в его руках магловский фен. Улыбнувшись его глупости, она подошла к нему и забрала из руки вещь. Воткнув в специально наколдованную розетку вилку, она посмотрела на своих друзей. Любопытные взгляды были направлены на неё и на вещь в её руке. Только Гарри смотрел с нарастающим восторгом. Он знал, что это. И знал, какая будет реакция. Включив устройство, оно начало издавать звуки, которые безумно напугали волшебника и ведьм. Двое Уизли отпрыгнули, как только фен включился, а Флёр, будучи храбрее Гриффиндорцев, только отшатнулась и расширила глаза. — Миона, выключи эту чертову штуку! — воскликнула рыжая голова, которая спряталась за креслом. Под хохот Гарри и Гермионы фен выключился и был отложен в дальний комод. Две рыжие головы поглядывали из-за кресла, что раззадорил их хохот только больше. — Я давно так не смеялся, — отдышавшись, произнес Поттер, в его глазах до сих пор были искорки веселья. Так же было и у Гермионы. Та буквально разрываюсь от смеха из-за лиц друзей. Им ещё столько надо узнать о магловском мире. — Да, Гарри. Надо будет почаще включать фен, чтобы разбудить Рона и Джинни. Ухмылка украшала лица всех, кроме двух Уизли. — Ты не посмеешь! — синхронно воскликнули члены одной семьи. Это вызвало только более дразнящие ухмылки. Флёр была удивлена, но не перепугалась, как рыжие. Она знала, что в магловском мире есть и не такие технологии. Однако, все же ужасающе громкий и не очень приятный звук заставил немного взволноваться. Дальше они продолжили вечер, только теперь Рон не смел трогать вещи Гермионы, которых не знал. Как только все расселись и приготовили сладости для просмотра, Гермиона принесла проектор и подключила его. Она выбрала фильм «Поезд в Пусан». Как только начали проявляться первые признаки апокалипсиса, Гермиона почувствовала, как напрягся Рон. Она ухмыльнулась. В середине фильма, когда выжившие пробирались через темную кабинку, наполненную зомби, они сидели так тихо, что любой профессор бы начал включать такие фильмы на своих занятиях. Тут в голову Гермионы пришла идея. Она решила отлучиться в уборную и тихо вышла из комнаты. Сделав пару штрихов, она собралась выйти. Рон, всегда пугливый, очень сильно боялся этого вечера. А когда он увидел начало, то понял, что это будет очень страшно. И вот, последние десять минут фильма, когда зомби почти достигли выживших, как спинка кресла, на котором он сидел, прогибается. Он боится повернуться. Но тут рука начинает ползать по его плечам. Он резко обернулся. — А-А-А-А-А-А. Перед ним стояла Гермиона, которая наколдовала себе на лицо что-то красное, очень напоминающее кровь и надела линзы, которые сделали ее глаза полностью белыми. Она выглядела точь-в-точь как зомби в фильме. — Рон, что ты… — раздался голос Гарри. — А-А-А-А-А. Мерлин всемогущий! — Гермиона! Раздался хохот Джинни и Флёр. Гермиона тоже не могла удержаться. Они смеялись до потери пульса, глядя на ошеломленное лицо Рона. Проектор уже показывал, как двух выживших, беременную женщину и маленькую девочку забирают военные. — Это не смешно, Миона! А если бы я тебя ударил или ещё что-то? — раздражался Рон, смотря на самодовольное и до сих пор уродливое лицо подруги. Та и правда выглядела страшно и ужасающе. — Я уж подумала, что это магловское устройство зомби в реальность вытащило… — пробормотала Джинни. — Ох, Джинни. Маглы не настолько умны. Хотя и были идеи насчет зомби вируса, — сказал Гарри, ухмыляясь Гермионе. — Правда? — спросил испуганный Рон. — Мы превратимся в зомби? — О, Рон, конечно нет! Зомби не существует. Это просто вирусы и грипп. Не так страшно, как эта эпидемия. Не бойся, этого никогда не произойдет, — заверила его спокойная Грейнджер. Флёр же наблюдала за ними со стороны, улыбаясь. — Уже поздно. Вам пора, — оповестила Миона. — Хорошо. Спасибо за вечер, Гермиона! — поблагодарила Флёр, обняв её и выйдя. — Давай, подруга. — Рон, смотри, чтобы Гарри ночью не укусил тебя! — серьезно сказала Грейнджер, смотря как Гарри хихикнул и показал зубы Рону. — Гермиона! Хватит уже. Не то я буду спать в Выручай комнате. — Там страшнее, мой друг, — они вышли. Гермиона осталась одна в комнате и начала убираться. Время и правда было позднее, но ей ещё надо встретиться с Панси. Да, она могла не идти, но ей хочется узнать, почему такая Слизеринка как Паркинсон пригласила её в Запретный лес в полночь. В без десяти полночь Гермиона вышла из комнаты и быстро преодолев пустую гостиную, выскользнула из портрета. Стараясь никого не разбудить, она пробиралась тихо по коридорам. Был большой риск попасть к какому-нибудь преподавателю, поэтому она шла в кромешной темноте без Люмоса. Быстро добравшись до кухни, она тихо прошмыгнула через черный ход, так как идти через главные двери было бы слишком рискованно. Прохладный зимний ветер окутывал её. Идя к лесу, она задумалась. Что хотела от неё Паркинсон? Куда оны бы хотела её повести? Что она хотела ей показать? Так много вопросов и так мало ответов. Внезапно дверь в Хижину Хагрида распахнулась и оттуда вышла фигура человека в мантии. Гермиона, стоящая посреди поляны, опешила. Не было и места, куда бы она могла спрятаться. Но быстро помыслив, она побежала к тыквам Хагрида. Человек, а точнее женщина, не увидела её. Она прошла по тропинке в Хогвартс. И только когда она проходила возле Гермионы, её лицо немного осветила луна. Блэк. Чёрт! Не хватало ещё попасться Блэк, чтобы потом получить наказание. А она и так еле как отработала все предыдущие приключения. Подождав, пока фигура исчезнет в дверях замка, Гермиона тихонько прошла к лесу. Поняв, что Хагрид скорее всего не спит, она старалась не подходить близко к его хижине. Успешно дойдя до окраины леса, она не увидела никого. Только деревья. Конечно, Гермиона! Доверься этой чертовой Паркинсон и не получишь ничего хорошего. А чего ещё стоило ожидать от такой Слизеринки? Она уже собралась уходить, как её кто-то схватил за руку. Быстро достав палочку и обернувшись, она увидела Панси. — У тебя фетиш так пугать людей, хватая их за руку и таща куда-то? — воскликнула Гриффиндорка. — Тише ты, Грейнджер! Совсем одурела? Или хочешь чтобы Хагрид увидел тебя? — спокойной спросила Паркинсон. Гермиона, обернувшись, увидела, что лесник и правда вышел на улицу и пошел в клетку Клювокрыла. Видимо, накормить. — Хорошо. Ты напугала меня, чтобы меня не увидели. Но зачем ты позвала меня сюда? — все такая же непонимающая шатенка повернулась к девушке. — Грейнджер, что у тебя с глазами? Черт. Она забыла снять линзы. Краску то она смыла, а вот линзы снять забыла. Это, наверное, выглядело пугающе. Девушка на окраине леса, в мрачной мантии, с полностью белыми глазами… — Грейнджер. Ты в транс провалилась? — позвала её брюнетка. — Что? Паркинсон, это линзы, можешь не пугаться. Я просто забыла их снять, — отмахнулась от неё шатенка. Гермиона решила, что снимет линзы позже, когда вернется в комнату. — Ладно, Грейнджер. Пошли уже, не то сейчас и правда увидят! — сказав это, Слизеринка затащила её глубь. Они шли недолго. Гермиона, конечно, насторожилась и сразу же схватила палочку, но руку отдергивать не стала. Если что, Паркинсон от неё не сбежит и не оставит её. Они пришли к одному из многих деревьев, но именно это казалось каким-то… особенным. — Паркинсон, что… Не успела она договорить, как ее прервали чьи-то шаги. Точнее, топот копыт. Что? К ним подлетали два фестрала. Их темные крылья развивались в мрачном небе. Гермиона находила в них что-то… восхитительное. Они чем-то привлекали её. Гермиона повернулась к Слизеринке. — Панси, я до сих пор не поняла причину, по которой здесь нахожусь. — Грейнджер, не бойся, — пока брюнетка говорила это, рядом с ними приземлились фестралы. Слизеринка протянула руку к одному из них. — Давай, попробуй. — Ты что, их видишь? — Да. Гермиона, немного удивленная, протянула руку к существу. То начало немного подрагивать, но не отступало. Грейнджер хотела максимально показать, что она уважает его и не причинит вреда. Коснувшись его, она немного вздрогнула. Как бы она не восхищалась этими существами, было все же страшновато. Она сразу поняла, что это был прирученный Хагридом фестрал, так как он не боялся и не пытался, по крайней мере, укусить её. Она знала, что фестралы по характеру добрые и нежные, несмотря на их довольно мрачную атмосферу. — Грейнджер, залезай. Что? — Что? — Залезай, — сказала ей Панси, которая уже тихонько залезала на существо. — Стой, что ты… Но Паркинсон уже улетела. Улетела! И оставила её одну! Чертова Слизеринка. — Так. Главное не бояться. Подбадривания не очень-то помогли. Снова коснувшись фестрала, уже более уверенно, она попыталась сесть. Это вышло не с первого раза, из-за его большого тела и высокого роста, но она все же забралась на него. Уперев колени ему в основания крыльев, она крепко держала его за загривок. Но тут Гермиона почувствовала магию. Какую-то очень интересную магию. Она чувствовала такое рядом с волшебниками и ведьмами, но эта магия отличалась. Не составило труда догадаться, что эта магия исходила от существа, на котором она сидела. Загривок был удивительно приятным и не таким грубым, как она думала. Несильно сжав его, она почувствовала, как её магия переплетается с магией существа. Прекрасно. Не успела она насладиться этим чувством, как фестрал резко взлетел в воздух и закружился в небе. Гермиону немного укачало, но она не обратила на это внимание. — Грейнджер! Я уже думала спускаться за тобой, — сказала ей ухмылявшаяся Панси. Сучка. — Ты оставила меня! Как ты могла, черт возьми? — О, Грейнджер, не нервничай. Все ведь хорошо, ты жива. А пока ты снова не сказала что-нибудь нудное, полетели! — Что? И тут фестралы начали набирать скорость, и через минуту они уже летели, не успевая вдохнуть воздух в легкие. Ветер растрепал их волосы, они визжали от восторга. Это было чувство свободы. И им это очень нравилось. Гермиона даже не осознавала, как это было прекрасно. Связь, заключенная с существом давала о себе знать, когда она хотела немного притормозить или же, наоборот, прибавить скорость. Существо, как ни странно, слушалось её, но Грейнджер решила не пользоваться этим. Они ещё долго были в воздухе. Время, скорее всего, уже было пол второго ночи. Но Гермиона не хотела отпускать это. Она не хотела спускаться. Она не хотела снова потерять эту свободу. Снова потерять связь со столь прекрасным существом. Но надо. Приземлившись также резко, как и взлетели, но мягко и почти незаметно девушки спрыгнули с фестралов. Поглаживая своего, Панси спросила: — Ну что, Грейнджер, понравилось? — ухмыльнулась она. — Безумно. Спасибо, Панси. Мне правда очень приятно, — кивнула Гермиона и опустила голову. — Конечно, Грейнджер. Но мне надо показать тебе ещё кое-что. Пошли. И оставив фестралов, которые вскоре скрылись в глубине леса, они отправились чуть ближе к тому самому дереву, которое показалось Гермионе особенным. Панси произнесла неизвестное ей заклинание, после чего на вершине дерева начали появляться признаки чего-то. Присмотревшись, Грейнджер поняла, что это дом на дереве. Это, конечно, не был какой-то детский домик на дереве, но он напоминал ей, как она просила родителей отвезти её к бабушке, которая сделала для неё маленький домик на дереве. Правда, после смерти её бабушки в десять лет, она перестала проситься туда каждое лето. — Паркинсон, это… — Прекрасно, не так ли? Я нашла его, когда бродила здесь. А потом, немного прибравшись в нем, заколдовала, чтобы никто не смог видеть его и испортить. Это, можно сказать, мое убежище. Спуск! От резкого восклицания Гермиона вздрогнула. А затем сверху из дома спустилась деревянная лестница. Панси прошла первой. — За мной! После того, как Слизеринка залезла внутрь, Гермиона поднялась следом. Изнутри дом явно был расширен. Там было больше места и вещей. И там явно были чистящие чары, ведь приходить туда каждый раз, чтобы убраться, не было столь умно. — Это моя обитель, Грейнджер. Здесь я провожу, конечно, не все свое время, но достаточно. Каждую неделю прихожу сюда и отдыхаю морально и физически. Об этом месте никто не знает, так что я ожидаю, что ты никому не скажешь. — Даже Драко и Блейз? — с сомнением спросила Гриффиндорка. — Да, даже они, — мило улыбнулась Панси. Гермиона даже не знала, что Слизеринцы умеют что-то, кроме фирменной ухмылки. — Здесь… потрясающе. Правда! Очень классно. Почему я раньше не видела этого места? — Я сама его заметила только из-за птицы, которая каркала слишком громко. Я посмотрела наверх, чтобы проклясть её, но увидела это место. — О, это круто, — Гермиона решила не обращать внимание на птицу, которую хотели покалечить из-за звуков, которые она издает. В доме было немного вещей. Небольшое кресло в углу, туалетный столик рядом с ним. Неподалеку небольшой шкафчик, явно с вещами хозяйки. А также полочка с книгами рядом с креслом. В некоторых местах лежали книжки. Это выглядело уютно. — Тут довольно красиво и уютно. Хорошая атмосфера. Ты сама здесь все обустроила? — спросила Гриффиндорка из любопытства. — Не все. Некоторая мебель была здесь до того, как я нашла это место. Я лишь обновила их и сделала это место чем-то комфортным, — пожала плечами Слизеринка. Гермиона бы ожидала, что здесь все будет в зелено-серебристом цвете с упоминаем Слизерина в каждом предмете, но нет. Это оказалось не так. Панси и правда сделала домик комфортным местом, куда она смогла бы сбежать от проблем на время. — Ты можешь приходить сюда, если хочешь. Но, пожалуйста, не надо приводить сюда каждого встречного. Я знаю, что ты не собираешься этого делать, Грейнджер. Я верю тебе. — Панси, спасибо за то, что показала мне это место. Мне правда очень приятно. И мне очень понравился полет на фестралах. Большое тебе спасибо. Паркинсон улыбнулась ей. Настала неловкая тишина, в которой Гермиона рассматривала Слизеринку. Теперь её взгляд был не презрительный и не высокомерный. Паркинсон больше не смотрела с высока на всех, кто беднее её семьи. Она и правда изменилась. В лучшую сторону. — Пойдем, Грейнджер. Уже пора, не то тебя не найдут твои друзья, — усмехнулась Паркинсон и начала спускаться по лестнице. Гермиона спустилась следом, выключив напоследок лампу. На улице в её лицо снова ударил приятно прохладный ветер. Пробираясь сквозь темные коридоры замка, студентки пытались быть максимально тише. Время было уже около трех ночи. Мрак окутывал их, немного пугая. Но их больше пугало недельное задержание от какого-либо профессора. Добравшись до подземелий, они попрощались и Гермиона отправилась дальше. Бродя в темных стенах, она задумалась о сегодняшней ночи. Ей и правда безумно понравилось летать. Это безмятежное чувство свободы так сильно взбудоражило её, что Гермиона поклялась, что ещё не раз будет летать на фестралах. Бесшумно зайдя в гостиную, она не увидела никого из студентов. Что и было логично. Быстро преодолев комнату, она вошла в свою комнату. Быстро переодевшись в пижаму, она уже хотела залезть под одеяло, как увидела записку на подушке.

Грейнджер. Я забыла сказать на собрании в клубе, поэтому пишу сейчас так. Макгонагалл поручила мне украшать Большой Зал к зимнему балу и разрешила взять себе в помощники несколько студентов. Одной из них будешь ты. Подробности расскажу позже.

Спокойной ночи. Блэк.

Ну да, подготовка к балу. Ещё и Блэк помочь надо. Положив бумажку на тумбу рядом с кроватью, Гермиона плюхнулась на мягкий матрас. Приятная ткань постели окутывала её. Закрыв глаза, она представила, что это не ткань, а руки. Приятные, мягкие и любимые руки. Немного размяв плечи, они начали потихоньку спускаться по телу. От этих касаний по всему телу Гриффиндорки пустилась приятная дрожь. Руки достигали ребер. Гриффиндорка почувствовала мурашки и приятное чувство внизу живота. И тут Гермиона захотела потрогать эти руки и тоже начала медленно ползти к ним. Все ещё не открывая глаза, она тоже дошла до ребер. Но, к сожалению, рук не нашла. Поняв, что это иллюзии от уставшего состояния, Гермиона завернулась в одеяло и прижалась к подушке. У тебя проблемы, Грейнджер.