Ты нужен мне рядом

             — Мне нуж-жен ещё один шот! — говорит Джисон, заикаясь, и поднимает руку, загибая все пальцы, кроме указательного.       — Ты скоро идти не сможешь, — с улыбкой, но взволнованно произносит Минхо, — уверен, что надо?       — Надо! — уверяет Хан.       — Ну, тогда иди заказывай, — кивает Ли.       — Почему я? — канючит младший. — Ко мне должен подойти официант!       — Едва ли тебя заметят, ты почти лежишь на столе, так что, если кто-то и придёт, то охрана.       — Ты не делаешь лучше! — дует губы Джисон, приподнимаясь.       Минхо смеётся и вертит головой в разные стороны, относясь к Хану в этот момент, как к малому ребёнку.       — Ладно, я сейчас, — говорит Джисон весьма неразборчиво и встаёт из-за стола, роняя на него телефон.       Ли вздыхает и откидывает собственный на кровать, чтобы яркие блики не светили в лицо, когда голова младшего перестала их загораживать.       "Это надолго", — крутится в голове.       Минхо ложится на одну из подушек, а вторую подминает под себя, обнимая так, как бы обнял Джисона, будь он здесь.       Хан уехал ещё месяц назад в Европу в рамках гастрольного тура, и единственный способ общения — болтовня по телефону. Иногда, как сегодня, везёт и говорят они по видео, но чаще всё же по смс.       Можно ли назвать частым общением то, что они пишут друг другу по четыре сообщения в день?       Едва ли.       Однако причина в занятости, а не в нежелании, поэтому оба прощают друг другу такие моменты.       Минхо очень переживал, что они и не спишутся ни разу, когда Джисон уедет. Он был с Ханом в туре до разрыва контракта. Однажды за трёхмесячный выезд Джисон телефон в руки взял всего четыре раза, но только для того, чтобы кинуть тот в стену.       Джисон его даже не заряжал.       Джисону не нужен телефон в туре: у него есть друзья. По приезде в Корею все разбредаются по своим мнимым укрытиям и тогда выманивают звонками друг друга, но в туре это не нужно. Они все вместе.       Посему Ли крайне удивлён, что телефон Хана работает, заряжен и активно используется. Это не может не растрогать.       Минхо ощущает приятное тепло, разливающееся по телу, от такого милого и хорошего Джисона, которого не видел никогда и даже надежды не имел на то, чтобы когда-либо увидеть.       Джисон сам звонит, сам пишет, присылает фото — чаще, конечно, эротического характера, но это не так важно — и сам находит повод.       В данный момент Хан пьёт в каком-то баре где-то на окраине Барселоны, а может, Мадрида, — он и сам не знает. И разговаривает с Минхо по видеозвонку, что до сих пор не укладывается в голове старшего, но нравится всё это так сильно, что лишние вопросы в голове не появляются.       — Чаги~я, — тянет Джисон, вырывая Ли из своих мыслей и заставляя взять телефон в руки.       — Да-а, милый.       — Ты там уснул? Прости-и, не хотел тебя будить.       — Нет, я просто ждал тебя.       — Это вообще-то я тебя жду! — парирует Хан.       Минхо смотрит не понимающе и переводит взгляд с экрана на камеру, приподнимая бровь.       — Уже забыл, что мы будем проездом в Корее? — хмурится Хан, но едва ли всерьёз обижается.       — А, нет, но я же говорил...       — Да-да, что ты постараешься, я помню, чаги, — перебивает Джисон. — Ладно, не буду расстраиваться раньше времени.       — Джисон~и...       — Я собираюсь в отель, так что я сейчас вызову такси и перезвоню, ладно? — переводит тему Хан.       — Конечно, — кивает Ли.       — Люблю тебя, — произносит и сразу сбрасывает вызов.       Минхо не успевает ответить так, чтобы услышал младший, но всё равно шепчет себе под нос заветные слова.       Не ждёт, что Хан перезвонит, — в последний раз тот объявился на следующий день после такой фразы.       Минхо не обижается: то, что Джисон в целом звонит, пишет, да ещё и часто, выбивает из колеи, вынуждая думать только о хорошем. А как иначе? Кто бы стал в разгар веселья звонить кому-то там, кто находится на другом конце света? И ради чего? Ради того, чтобы услышать голос?       Не унять Ли восторга.       Тем не менее всё ещё не ждёт повторного звонка — собирается сходить в душ и ложиться спать, ведь завтра на работу. Не успевает даже выйти из комнаты, как телефон раздаётся знакомой мелодией.

Han — VOLCANO

      Серьёзно?       — Так быстро? — удивляется Минхо, поднимая трубку. — Ты что, уже в такси? — замечает он.       — Я уже подъезжаю, — с закрытыми глазами вещает Хан, но телефон держит перед лицом.       — Это удивительно? Нет, погоди, что? Ты же пять минут назад только отошел, чтобы вызвать машину.       — Это магия, чаги, — смеётся Хан, размыкая веки и устремляя взгляд в экран. — Я же кудесник.       — Не ты в этом случае, но да, — улыбается Ли.       Разговор выходит недолгим — Джисон делится планами на завтра, хотя Минхо и так знает, что там будет. Потом Ли немного злорадствует агентству, с которым у Хана подписан контракт — он всё-таки несносный в работе. И под конец, когда Джисон уже в кровати, Минхо просто говорит ему какие-то милые вещи, что приходят в голову — чаще рандомные, но тот под них доволи быстро засыпает.       Когда на экране телефона начинает виднеться потолок, а из динамиков — доноситься тихое сопение, Минхо всё же решает заняться той вечерней рутиной, которой планировал.       Ли не сбрасывает вызов, укладываясь спать, — слушает приглушенные вдохи-выдохи Джисона, пока сам не проваливается в сон.

***

J.One: Чаги~я! Мы скоро вылетаем! Я уже в аэропорту.

Lee Minho: Ты что, не опоздал? Да ты обманываешь меня!

J.One: Прекрати. Что ты начинаешь? Я вообще сама пунктуальность.

Lee Minho: Ладно-ладно. Я рад. Сколько тебе лететь?

J.One: Шесть часов. Мы прибудем в отель где-то к девяти вечера. Ты же приедешь?

Lee Minho: Я всё ещё буду очень стараться, милый.

J.One: Ты не знаешь наверняка до сих пор?

Lee Minho: Прости, любимый.

J.One: Всё хорошо. Это нормально. Я всё равно буду ждать тебя.

Lee Minho: Джисон, я не могу обещать всё ещё.

J.One: Но я и не говорю, что обижусь на тебя, если ты не сможешь. Я просто буду ждать.

Lee Minho: Я постараюсь не сломить твою надежду.

J.One: Ты самый лучший, чаги.

Lee Minho: И я люблю тебя, дорогой.

      На самом деле Минхо уверен, что сможет, однако у него есть несколько нерешённых и очень важных при этом дел, с которыми он планирует разобраться в ближайшие несколько часов, прежде чем отправиться в Пусан, где и будет один-единственный концерт.

***

      Минхо стоит и терпеливо ждёт прибытие Джисона. Причём ждёт в аэропорту, вопреки тому, что договаривались об отеле.       На самом деле он просто очень соскучился. Слишком соскучился, чтобы, приехав раньше, остаться в отеле и ждать. К тому же никто не отменял приятные сюрпризы. Минхо не горазд на это — ему больше нравится договорённость, однако не только он меняет Джисона, но и Джисон его.       Ли замечает знакомую фигуру у выдачи багажа и с трепетом в сердце приближается к ней. Джисон едва ли заметил бы — увлечён телефоном. Минхо интересно, что там такого, но почему-то уверен, что знает ответ, учитывая, что собственный телефон вибрирует в кармане, оповещая о новых сообщениях.       Ли чуть ли не крадётся, как самый настоящий лис, чтобы жертва не дай боже не заметила его.       Как только Хан прислоняет телефон к уху, старший чувствует продолжительную вибрацию гаджета, кричащую о входящем звонке.       Улыбку стереть с лица не получается.       Минхо аккуратно касается плеча Джисона, сдерживая себя из последних сил, чтобы не напрыгнуть на того с объятиями, но Хан лишь одёргивает плечо, показывая незаинтересованность.       — Эй! — возмущается Ли.       Хан тут же оборачивается, и на его лице можно увидеть тысячу и одну мельком пронёсшуюся эмоцию.       Пара секунд на осознание, и Минхо уже заключён в крепкие объятия. Он радостно смеётся, пока Джисон крепко к нему прижимается, и обвивает его талию руками, облачая в кольцо из рук.       — Чаги, — выдыхает рядом с ухом Хан и усиливает хватку так, что старшему становится нечем дышать.       — Ох, пусти, ты мне рёбра сломаешь, — шипит Ли, несильно хлопая того по спине ладонью.       — Я просто так рад тебя видеть, — ласково произносит Джисон.       — Это последняя наша встреча, если не отпустишь, я же задохнусь, — сдавленно верещит старший.       — Прости, — шепчет Хан и отстраняется, но не до конца.       Смотрит своим пронизывающим до костей взглядом и широко улыбается, пока Ли делает то же самое.       Джисон тянется вперёд, чтобы, кажется, поцеловать, но Ли уклоняется.       — С ума сошёл? — спрашивает, чуть отталкивая. — Там пресса и фанаты, держи себя в руках!       — Мне так всё равно, — выдыхает Хан и снова подаётся вперёд, но Минхо, чуть ли не падая, отодвигается.       — Джисон!       — Ладно, тогда пойдем, — бубнит под нос младший и хватает того за руку, уводя за собой.       Минхо не сопротивляется — позволяет увести себя... в туалет?       — Ты серьёзно? Что за подростковая романтика? Хочешь меня тут позажимать? — возмущается он.       — Я просто хочу тебя поцеловать, — с некой долей грусти в голосе произносит Джисон, щёлкая замком.       Минхо только рот приоткрывает от несвойственной интонации — смотрит глазами по пять копеек и хлопает ими.       Хан улыбается ласково и делает шаг вперед на каждый шаг Минхо назад. Когда отступать становится некуда, Джисон аккуратно касается ладонями лица Ли и, притягивая к себе, оставляет аккуратный поцелуй на чужих губах, блаженно смыкая веки.       У Ли сердце пропускает удары.       Немного умирая внутри, он старается поверить в необычно нежные деяния Джисона. После столь долгой разлуки он не набросится на Минхо? Не попытается съесть его губы своими?       Даже у Минхо такие мысли проскальзывали, а Джисон лишь оставляет невесомые прикосновения, ласково поглаживая большими пальцами скулы старшего.       Ли судорожно сглатывает и обвивает шею Хана руками, наконец прикрывая глаза. Медленно отвечает на поцелуй, позволяя себе раствориться в моменте.       Поцелуй выходит ленивым, но влажным. Словно оба боятся коснуться друг друга, но очень хотят, действуя осторожно.       Джисон аккуратно проводит языком по чужим чувственным губам, будто пробуя на вкус, и цепляет кончиками зубов нижнюю, совсем немного оттягивая. Отрывается он первым, пока Ли тянется вперед в попытке продлить сладкие мгновения.       Хан немного отстраняется и тут же прижимается к Минхо всем телом, роняя подбородок на его плечо.       — Чаги, мне так сильно тебя не хватало, ты себе не представляешь, — шепчет он едва слышно.       — Мне то...       — Нет, ты не понимаешь, — перебивает Джисон, — ты впервые не поехал со мной в тур. Никогда раньше я не был без тебя в самые потрясающие моменты, что в целом бывают у айдола. На каждом выступлении я мог найти тебя глазами, мог смотреть на тебя не отрываясь, а в этот раз нет. Было так тяжело. Обычно я не думаю ни о чём, пока выступаю, а просто наслаждаюсь, но в эти дни я постоянно ловил себя на мысли, что чего-то не хватает. Тебя не хватает. Не хватает твоих нежных взглядов, ласкового голоса, милой улыбки. Всего тебя очень не хватает, чаги.       Джисон жмётся крепче, обжигая шею старшего горячим дыханием, а у Минхо руки подрагивают и колени подгибаются от всех тех слов, что слетают с родных губ. Сказать что-либо просто не получается.       Ли закусывает щёки изнутри, чтобы не всхлипнуть. Слезы предательски подкатывают и в глазах начинает пощипывать.       И когда Джисон только стал таким?       — Мне тоже... тоже не хватает тебя, чаги. Так сильно, что иногда я с теплотой вспоминаю даже наши ссоры, — давит из себя Минхо.       Джисон отрывает щеку от чужого плеча и заглядывает в глаза напротив. Смотрит долго, внимательно, изучающе, а после чуть наклоняется, чтобы оставить ещё несколько нежных поцелуев на щеках и кончике носа Ли.       Хан цепляет пальцами прядки волос Минхо и прищуривается.       — Тебе идёт красный, — тихо произносит, — ты и так яркий, как звёздочка, а так и вовсе слепишь.       — Ты сегодня щедр на комплименты, — немного застенчиво отвечает Ли, прикрывая глаза.       — Просто неожиданно, что ты решился на что-то подобное, но тебе правда хорошо так.       — Я подумал, что рядом с тобой надо выделяться, а то затмишь же, — смеётся Минхо и прикусывает губу.       — Тебя не затмишь, — Джисон расплывается в улыбке.

***

      Вопреки ранее сказанному, в отеле они оказываются ближе к ночи.       — Я так наелся, — тяжело вздыхает Минхо и падает на двуспальную кровать, — сейчас умру просто.       — Я тебе не позволю, — ласково улыбается Хан, неторопливо скидывая с себя верхнюю одежду.       Минхо прячет лицо в изгибе локтя, чтобы не смотреть на накачанное тело своего парня, иначе до душа они не дойдут.       У Джисона, кажется, другое мнение. Он медленно подходит к старшему и садится рядом, укладывая руку на его талию. Наклоняется и оставляет нежные поцелуи на чужом плече и груди, медленно спускаясь ниже. Приподнимает край футболки, задирая вверх, и касается губами подтянутого живота.       — Джисон, сначала в душ, — шипит Минхо, но оттолкнуть не пытается.       — Пойдём вместе? — предлагает Хан, не прекращая оставлять россыпь поцелуев на теле старшего.       — Мы не купаться же там будем, верно?       — Ты как всегда прав.       — Джисон...       — Ладно, — сдаётся Хан и уходит в душ.       Минхо просто лежит и пытается нормализовать дыхание — третий кусок чизкейка был всё-таки лишним.       Время проходит достаточно быстро или это Ли ему теряет счёт, однако в проёме двери очень быстро появляется знакомая фигура, облачённая лишь в полотенце, что повязано на бёдрах. Минхо приподнимается на локтях и собирается уже встать, чтобы пойти и принять душ следующим.       Однако.       Джисон подходит к кровати и ставит колено на мягкую поверхность аккурат между его бёдер.       — Чаги, я...       — Ложись обратно, — командует Хан, нависая сверху.       Минхо не согласен и исполнять не собирается, но чужая ладонь несильно давит на плечо, вынуждая послушаться.       — Джисон!       Джисон игнорирует тон с укоризной — тянется к тонкой шее и оставляет на ней лёгкие поцелуи.       — Я же с дороги, серьёзно? Я чувствую себя ужасно грязным, дай мне буквально минут пятнадцать.       — Слишком долго, — неохотно отвечает младший и тянет за край футболки, стягивая её с Минхо.       — Мне нужно подготовиться, Джи, имей совесть, — капризничает Ли, но позволяет себя раздеть.       — Не нужно, — отмахивается Хан и накрывает губы Ли своими, вовлекая во влажный настойчивый поцелуй.       — Чаги, я понимаю, что тебе всё равно, — Минхо вздрагивает, когда Джисон снимает с него джинсы, тем не менее физически не противится, — но мне так будет комфортнее. Я быстро, обещаю, — переходит на шёпот под конец.       — Тебе не нужно, потому что сегодня я хочу, чтобы ты меня трахнул, — подмигивает Хан и залезает сверху, усаживаясь на бёдра Ли так, чтобы его член оказался аккурат под задницей младшего.       Минхо давится воздухом в этот же момент.       Джисон нагибается, чтобы невесомо коснуться губ Ли, но поцелуи быстро смещаются на шею. Ёрзает немного на месте, от чего член Минхо заинтересованно дёргается и упирается в ложбинку меж ягодиц.       Минхо оживляется в эту же секунду — цепляет пальцами подбородок Хана и тянет к своему лицу. Впивается жадным поцелуем в любимые губы и торопливо их сминает, ощущая вырисовавшуюся улыбку на них.       Руки сами собой тянутся к бёдрам Джисона — оглаживают гладкую светлую кожу и обустраиваются на мягких половинках, несильно их сжимая. Полотенце, что доселе болталось на младшем, летит в сторону в это же мгновение.       Поцелуй становится всё более мокрым и страстным, а касания — настойчивыми и беспорядочными.       Минхо действует по наитию и, проникая пальцами в ложбинку, аккуратно поглаживает колечко мышц, от чего бёдра Хана содрогаются. И это чертовски возбуждает — до мучительно приятных покалываний внизу живота возбуждает.       — Погоди, — шепчет Хан, разрывая поцелуй, и выравнивается в спине.       Ли неохотно открывает глаза и взгляд натыкается на контурированные мышцы груди, плеч, рук. Желание вцепиться в них зубами пересиливает — Минхо приподнимается, перемещая ладони на лопатки Хана, и, притягивая того к себе, проводит кончиками клыков по ключицам, быстро зализывая.       — Сейчас, одну секунду, Хо, — шипит Джисон, отклоняясь.       Ли вздыхает, отстраняясь, и позволяет тому достать нужную принадлежность из сумки, лишь легонько придерживая за поясницу, чтобы не свалился назад.       Джисон возвращается в исходное положение и вручает тому тюбик лубриканта, который Минхо чуть ли не выхватывает из его рук. Губы тут же оказываются на шее младшего, беспорядочно выцеловывая все участки кожи, до которых дотягиваются. Руки возвращаются на упругие ягодицы, несильно их сжимая ладонями.       Ли практически не тратит время, быстро откручивая крышку и выдавливая приличное количество смазки. Греет, растирая между пальцами, и притрагивается кончиками к судорожно сжимающейся дырочке. Толкает внутрь сразу два лишь на одну фалангу, и Джисон выгибает спину, пытаясь соскочить, но Минхо крепко удерживает его на месте.       Продолжает покрывать вздымающуюся грудь поцелуями, аккуратно вводя пальцы и медленно растягивая тугие стеночки. Хан тихонько поскуливает, впиваясь ногтями в плечи Ли, и мелко дрожит.       Ещё совсем немного нежных действий и Джисону надоедает, кажется.       — Всё, хватит, — шипит он, — твоих пальцев недостаточно.       Минхо воспринимает фразу по-своему и добавляет третий палец, заставляя Хана проскулить что-то неразборчивое.       — Чаги, нет, — младший дёргается, пытаясь вырваться, но положение не то, — я имел в виду твой член.       — Тебе будет больно, — серьёзно произносит Ли, точно зная как это, потому что был на этом месте и не раз.       — Я рокер, а не принцесса, давай же, — выпаливает Джисон и нетерпеливо виляет бёдрами.       Минхо не спорит, но планирует действовать аккуратно, хотя Хану, очевидно, плевать на эти планы.       Медленно вынимает пальцы, как только Джисон немного приподнимается, и приставляет член к покрасневшему от стимуляции отверстию. Едва ли головка проникает внутрь, Хан самостоятельно двигает тазом, делая рывок и насаживаясь до основания.       Минхо замирает в немом стоне — больно было даже ему, что говорить о Джисоне?       Боится пошевелиться и лишь смотрит широко раскрытыми глазами на младшего, внимательно следя за сменяющимися эмоциями на его лице и за, кажется, прокушенной губой, судя по исчезнувшему в ней концу клыка.       Хан делает глубокий вдох и аккуратно виляет бёдрами. Комната тут же наполняется громкими стонами в унисон. Джисона это точно не останавливает — хотя Минхо бы дал ему привыкнуть — он медленно начинает двигаться, больно впиваясь в плечи Ли пальцами.       Старший нерасторопно моргает и, притягивая Хана к себе за шею, пленит его губы своими, ловя каждый стон, вырывающийся изо рта.       Джисона хватает ненадолго, он отрывается и смотрит нечитаемым взглядом. Минхо не успевает спросить.       — Мне так не нравится, — выдыхает он, — так я не хочу.       — А как хочешь? — ласково спрашивает Ли и аккуратно заводит за уши выбившиеся синие прядки волос младшего.       — Нет, — Хан качает головой, заставляя убрать руку, — перестань быть милым. Не сейчас.       Минхо не может перестать улыбаться, но кивает. Хватает его за талию, крепко сжимая, и чуть привстав, меняет их местами, укладывая Джисона на лопатки. Каким чудом член не выскальзывает из Хана, Ли не знает, но это определённо мастерство.       Минхо умещается удобнее меж разведенных бёдер и спустя секундное копошение чуть отстраняется и резко подаётся вперёд.       Не застонать не получается ни у одного.       Джисон выгибается в спине и Ли пользуется моментом — просовывает руки под его поясницей и тянет на себя, создавая более тесный контакт. С силой впивается в узкую талию пальцами, где точно останутся синяки после, и грубо толкается в раскрепощенное тело под собой, выуживая всё больше стонов и гулких поскуливаний.       В моменте Ли наклоняется, чтобы поцеловать — скорее лизнуть — чужие губы, но быстро отстраняется. Смещает ладони на подрагивающие бёдра, оставляя на них полосы от не длинных ногтей, и больно сжимает.       Джисон сам тянется к рукам Минхо, отпуская простынь, что стискивал до того, и, цепляя за запястья, тянет к себе.       Ли не сразу, но понимает, чего от него хотят. Первая мысль, что тому неприятно, но вторая более правдивая посещает следом.       Пальцы легко обвивают тонкую шею и несильно сжимают, усиливая давление с каждой секундной.       Минхо чуть отрезвляет положение — сладкие стоны больше не доносятся до ушей, их сменяют тихие хрипы, и остальные звуки остро врезаются в барабанные перепонки. Громкие шлепки тел друг о друга, пошлое хлюпанье из-за обильного количества смазки и собственное сбитое дыхание в один момент бьют по вискам, как молотом по наковальне.       И странно — будучи на месте Джисона, что случается чаще, Минхо с ума сводило всё это, отдаваясь жгучим стыдом внутри и палящим румянцем на щеках, а сейчас остаётся лишь первое — слишком возбуждает и без щемящего чувства.       Рассудок улетучивается так же скоро, как и появляется. Единственное, что интригует, — обжигает ли смущение младшего?       Едва ли уже разберёшь, конечно.       Ли ослабляет хватку на чужой шее и с упоением следит за жадными вдохами Джисона, продолжая резко и грубо проникать в него. Проводит подушечкой большого пальца по несомкнутым губам, оттягивая нижнюю, и чуть отстраняется.       Разглядывает миловидное лицо перед собой и ещё немного отстраняется, выпрямляясь. Замедляет темп, ища нужный угол проникновения, и когда Хана выгибает дугой, вновь ускоряет движение.       Внутри Джисона горячо, влажно, скользко — каждый новый толчок сводит с ума и приходится держаться, прикладывая усилия, чтобы позорно не кончить раньше времени.       Пересиливать себя тяжело, однако мучительно сладкая пытка не длится долго. Едва ли Минхо замечает, как всё тело Хана начинает мелко подрагивать под ним, а колени пытаются свестись вместе, он позволяет себе вольность, окунаясь с головой в предоргазменный омут, куда уже нырнул и Джисон.

***

      Минхо лежит на груди Хана в попытке отдышаться, пока тот нежно поглаживает его по спине. Наклоняется и оставляет невинный чмок на носу старшего, когда он приподнимает голову. Ли морщит нос в смущённой улыбке и подаётся вперёд, чтобы оставить такой же лёгкий поцелуй на губах Джисона.       — Мне так нравится иметь тебя под боком, — усмехается он и немного поворачивает корпус, чтобы обнять Минхо. — Так жаль, что это совсем ненадолго, — недовольно бубнит Хан.       — Твой тур не вечен, не расстраивайся, — Ли закидывает ногу на его бедро и жмётся теснее.       — Ещё минимум месяц, чаги, — Джисон оставляет несколько невесомых касаний губами на его макушке.       — Всего лишь какой-то месяц.       — Мы так надолго ещё не расставались.       — Иногда надо было, — смеётся Минхо.       — Что ты имеешь в виду? — Хан немного отстраняется, чтобы заглянуть в глаза старшего.       — Ну, когда я ездил с тобой в тур, мне хотелось выкинуть тебя в окно, чтобы побыть хотя бы денёчек одному.       — А сейчас? — серьёзно спрашивает Джисон.       — Сейчас отпускать тебя не хочется, — вздыхает Ли.       Хан грустно улыбается и зарывается носом в прядки ярко-красных волос, вдыхая сладкий запах персикового шампуня.       — Может, украсть тебя, а? — усмехается Джисон. — Вот как багаж провезу тебя на территорию Японии и всё. Ты компактный, поместишься.       — Ну тогда как ручную кладь.       — Извини, но при всём уважении, ты не весишь пятнадцать килограмм, — и смеются уже оба.       — Ладно, возможно, у меня есть что-то, что тебя порадует, — лукаво произносит Минхо и выпутывается из объятий.       — Удиви меня.       Ли слезает с кровати, чтобы найти то, что подтвердит его последующие слова. Щеголяет с голой задницей и делает вид, что не замечет, как Джисон поедает его глазами.       — О, вот, — Минхо берёт нужное в руки и идёт обратно, — я еду с тобой! — торжественно объявляет, протягивая бумажку.       — Ты шутишь? — неверяще спрашивает Хан, смотря аккурат в глаза старшего и не опуская ниже, но руку тянет вперёд.       — Помнишь, я говорил, что не уверен, смогу ли увидеться с тобой в Пусане? — Джисон кивает, несильно сминая бумажку в руках. — Я не был уверен, с какого числа смогу взять отпуск, но я бы точно поехал с тобой в тур по Азии.       — Ты серьёзно? Ты готовил всё это и молчал? — Хан рот приоткрывает в изумлении и наконец опускает глаза.       В его руках лежит билет на самолёт на тот же рейс в ту же страну, что и его собственный.       — Ты сумасшедший, чаги, — Джисон расплывается в счастливой улыбке и, отложив билет на прикроватную тумбочку, тянется вперёд, чтобы крепко сжать Минхо в своих объятиях.       — Вот ты сейчас задушишь меня и я не смогу поехать, — шипит Минхо, — трупам нельзя летать на самолётах.       Джисон только смеётся и роняет старшего на кровать. Нависает сверху и принимается расцеловывать его лицо короткими касаниями губ.       — Я весь слюнявый теперь, прекрати, — явно наигранно возмущается Ли. — Хватит-хватит-хватит, это щекотно!       Хан отстраняется и вздыхает мечтательно.       — Это получается я смогу смотреть на тебя все два часа концерта? О, боже. А потом мы напьемся и сотворим какую-нибудь осуждаемую обществом ерунду? О, Господи! Вместе? Серьёзно? Да неужели!       — Да-да, всё так, но на следующий день с головной болью пойдём на выставку, я уже сделал бронь на два места, — парирует Минхо, начиная заливисто смеяться.       — О, нет, — театрально ужасается Джисон.       — Ты что, не считаешься с моими желаниями? — Минхо расставляет руки по бокам, как сварливая жена.       Джисон пересиливает смешок.       — Что ты, что ты, мы просто напьёмся прям там.       — Нельзя так относиться к искусству!       — А с похмелья тащить меня на выставку можно? — хмурится Джисон и старается держать лицо, чтобы не расплыться в счастливой улыбке.       — Накуримся и будет всё равно, — подмигивает Ли и тянется вперёд, чтобы взять Хана за руку.       — Где мы это достанем? Не Америка же, где всё на каждом шагу, — негодует младший, сжимая чужую ладонь в своей.       — Ну, тогда придётся с головной болью, — снова смеётся Минхо.       — Ты такой жестокий, — дует губы Джисон и тут же получает короткий поцелуй.       Не улыбнуться не получается.