If u die

Утро.

Капельки росы медленно скатывались с листьев свежей травы. Серое небо отдавало синевой. Начало лета выдалось свежим. Томиока стоял около зеркала. Сегодня он с Санеми и Тенгеном должны будут пойти на кладбище, почтить память других столпов, что так и не дожили до этого момента. Тенген как-то предложил прийти в форме, якобы некая символика, и в итоге всё согласились. Никто из них так и ничего и не сделал со своей формой. И сейчас, стоя перед зеркалом, стоял столп воды, Томиока Гию. Всё та же форма и половинчатое хаори, когда-то сшитое им самим. Навевали старые воспоминания, и уже начала казаться стоявшая за его спиной Шинобу, всё так же привычно улыбаясь. И всё-таки, Гию выходит из дома, закрывая дверь и поворачиваясь в сторону кладбища. На половине пути уже стояли Шинадзугава и Тенген. Встретились раньше назначенного. Они стояли в той самой форме, в которой служили будучи столпами и охотниками. Всё та же белая накидка с надписью " убийство" на спине. На обнажённой груди были видны шрамы, которые так и не зажили. Тенген также был в форме с полностью открытыми руками, всё такие же сильные и мускулистые. Волосы он также зачесал назад, но повязка на глазу всё же присутствовала. — Привет, - первым поздоровался Узуй, Санеми кивнул головой, — Решили без тебя цветы не покупать. — Привет, - поздоровался брюнет в ответ, — Тогда, идём? И молча они пошли. У всех были свои воспоминания, всё думали о своём. Но у всех в голове были другие столпы, также ярко улыбающийся Ренгоку, Муичиро с беззаботным выражением лица, Обанай, который внимательно слушал Мицури, которая ела данго и что-то рассказывала. Гёмей, что так всем и напоминал отца, Шинобу что всё также мило улыбалась. У некоторых также вспомнилась Канае. Молчание прервал Узуй, — Ребят, мы чуть не прошли цветочный. И оба поворачивают за Тенгеном, заходя в помещение. В нос бьёт запах цветов, который так и окутывает с ног до головы, напоминая о чём-то хорошем. Санеми сразу подходит к цветам, рассматривая каждый бутон и каждый лепесток. Его взгляд упал на небольшой букет белых изящных цветов, с редкими длинными листочками. Тенген тоже нашёл букет нежно-розовых цветов с широкими лепестками, и присматривал второй букет Томиока стоял у входа в магазин но всё же зашёл. Около того букета, пару которых взял Шинадзугава, были ещё цветы, туманного бледно-синего цвета с такими же едва ли цветными серединками. В мыслях всплывают глаза Токито, и букет точно будет куплен. Около них стояли цветки, похожие на тюльпаны, и те тоже взяли. В итоге, на столе у девушки-продавца лежала целая куча разных букетов из Чин, хризантем, лимонных цветков и прочих красивых цветов. По итогу, как они вышли из магазина, бывший столп ветра изредка поглядывал на двое букетов что были в руках у Тенгена. — Что это за два букета? - всё-таки спрашивает Шинадзугава, указывая пальцем на два розовых букета — Это любимые цветы Мицури, - ответил Узуй, указывая на букет нежно-розовых цветков, — Роза. - мужчина медленно одной рукой поднимает второй, более яркий букетик, — А это, Чина душистая – любимые цветы Обаная. — Странно, - Санеми медленно отводит взгляд, — Я помню, что ему не особо нравились яркие цвета. — Они напоминают о Мицури, - вставляет Гию поворачиваясь к ним, — Наверное.. Шинадзугава слегка приподнимает брови, — Всмысле? А почему Мицури? — Они были влюблены друг в друга, - спустя краткий смешок отвечает Узуй, — Ты правда не знал? - на вопросительный взгляд Санеми, Тенген отвечает, — Их нашли вместе, да и это было очевидно. Шинадзугава отводит взгляд, смотря под ноги. Все трое понимали, что будет намного логичнее взять белые хризантемы, всё-таки, таковы традиции. Но они всё равно взяли абсолютно разные цветы.

***

Кладбище было довольно далеко от деревни, и если вышли они, в где-то часов девять утра, то пришли уже в двенадцать. И всё-таки из-за того что похоронены все другие столпы были на кладбище охотников, отыскать их часть было не так и трудно, у каждого надгробия столпа была золотая полосочка на самой плите, давая знать, кто это был. У последних столпов была отдельная калитка, в конце кладбища, были все шестеро, кроме Ренгоку. Из-за того, что столпами там становились из поколения в поколение, он был похоронен около своих предшественников. — Ребят, я пока отойду поискать Ренгоку, - сказал Узуй, и понёс букет ярких цветов в другую сторону. Гию стоял напротив могилы Муичиро. Бледные цветки легли около земли, слегка облокачиваясь на надгробие. Лепестки медленно перебирал ветер. Вздох последовал сам собой, всё-таки, Токито был слишком юн, чтобы умереть. Далее Томиока подвинулся к могиле столпа насекомого. Её привычная улыбка сейчас казалась чем-то нереальным, и чем-то, что было только единожды. Шинадзугава также медленно раскладывал цветы. Канае, Игуро... Химеджима. Вспоминая его, многие мало что говорили о нём, лишь знали, что на него можно положиться, и что своими слепыми глазами видел душу каждого насквозь. Сейчас, блондин раскладывал цветы около могилы Канроджи. Ренгоку как-то рассказывал что в одну миссию, когда получила дыхание, называла себя старшей сестрёнкой перед одним мальчиком, которого спасла. Когда шло упоминание о Мицури, с кончика языка до самого его конца проходился едва ощутимый вкус мотти с сакурой. — Слушай, - начал говорить брюнет, — Даже несмотря на то, что прошлое явно ушло... Я всё ещё задумываюсь, что было бы, если бы погиб лишь я? - с этих слов у Санеми как-то перекосило выражение лица, — Зная то, сколько людей я не спас, и сколько погибло защищая меня, думаю, я бы точно спас всех.. — На тебя так твоё хаори действует, или что? - Шинадзугава был недоволен, — Не обесценивай их жертву. - Санеми закрыл глаза, поворачиваясь в сторону солнца, откуда дул ветер, — Поверь, тобою дорожили много людей. Многие были рады с тобой заговорить. Зелёные листья падали с деревьев, развиваясь на ветру, сейчас почему-то появилось странное чувство внизу живота, что так приятно отдавалось бабочками, парахающими своими крылышками. — Может, ты и не замечал, но все были готовы тебе помочь, или получить помощь от тебя. Может, ты и не видел, но люди восхищались тобой. Всегда будет пара людей, что будут с тобой. Вопросительный взгляд с детской ноткой, — Кто? — Тот мальчик Камадо, - небольшая пауза, — И я. Гию моргнув, поднял брови раскрыв глаза. Бабочки сошли с ума, а сердце кажется и вовсе убежало в пятки. Шинадзугава слегка улыбается, прикрывая глаза. — Вы как тут? - Тенген уже подошёл, — Вижу разложили цветы, чтож, думаю, можем идти, если вы уже со всеми попрощались.

***

Забегаловка с лапшой в городе только открылась, но народу всё равно было очень много. Мягкий и тёплый свет оформлял помещение. Они снова собрались. Случайно. Санеми подкармливал собак, Гию был в городе чтобы купить заколку для Недзуко, как никак у неё скоро день рождения. А вот Узуй решил просто прогуляться. Так сложилось что Шинадзугава сидел на пороге рядом с собаками поглаживая их, и когда брюнет подошёл поздороваться, собаки, сразу невзлюбив парня, начали гавкать на него, а Узуй подошёл к ним сзади. — Ваш Тушёный лосось с редисом, - сказал официант, ставя тарелку на столик, оба блондина уже уплетали суп и лапшу. — Кстати, Томиока.. - вдруг заговорил Тенген, оторвавшись от тарелки супа, — Ты какой-то счастливый в последнее время, что-то случилось? Брюнет лишь слегка улыбнулся, отводя взгляд сначала на Санеми, будто спрашивая что-то, но тот ничего не понял, а потом в — Шинадзугава признался мне в любви.. - небольшой румянец появляется на щеках, не давая возможности скрыть смущения и радости — Подожди, когда это я успел?! - Санеми сейчас красный как помидор, встал с диванчика, но слыша смешок со стороны бывшего столпа звука, повернулся на него — Я уж думал вы друг другу не признаетесь, - Тенген пытался уклониться от палочек Санеми, что сейчас стали оружием — ..Подожди, друг другу..? - вдруг до бывшего столпа ветра дошли слова Узуя. Сначала посмотрев на блондина, а потом на Томиоку, он садится обратно сложив руки на груди, а потом, продолжая трапезу. — То есть, мы типо встречаемся? - спрашивает Шинадзугава — Ну если ты хочешь.. - Гию отворачивает голову назад, но блондин ничего не отвечает, лишь берёт того за руку — Я так полагаю, мы расходимся? - смотрит на них с ухмылкой Узуй, и получая кивок от брюнета, которого уже Санеми очень быстро отводит в другую сторону, после, издаёт короткий смешок и уходит.